Навязанный брак (СИ)

Кэтрин зажала камешек в руках и с силой несколько раз ударила ребром пластины по нему, высекая оранжевые искры. Солома задымилась и вскоре задорные язычки пламени показались, быстро съедая ее. Кэтрин подтолкнула солому вглубь под сухие поленья и подула.
— что ты сделала? — рядом оказался Майкл, с удивлением глядя на потрескивающие от огня поленья.
— Разожгла огонь, — пожала плечами герцогиня. — Думаю, теперь мы можем остаться.
  
— Черт возьми, женщина, есть ли что-то, что ты не умеешь? — сказав это, Майкл повернулся к жене и Кэтрин увидела в его глазах если не восхищение, то изрядную долю уважения, и это приятно согрело в груди. Не зная, возмущаться подобному комплименту или с благодарностью принять, герцогиня улыбнулась, ответив: —Многому приходится учиться, когда жизнь предоставляет для этого возможность.
Улыбка Майкла погасла, и он отвернулся к огню. По его скулам заходили желваки.
— Раздевайтесь, — произнес его светлость и стянул с себя сюртук.
Кэтрин не могла поверить своим ушам. Едва ей показалось, что они могут найти общий язык, как этот мужчина снова в мгновение ока все испортил. Герцогиня вцепилась в пуговицы на верхнем платье, но замерзшие пальцы, даже несмотря на тепло, исходившее от огня, не желали слушаться.
— Послушайте, я не думаю, что здесь подходящее место, да и время, — запинаясь, начала говорить Кэтрин.
Майкл, казалось, не слышал её. Его светлость подтащил один из стульев поближе к огню и повесил на него свой сюртук. Рядом с камином были поставлены сапоги, а рубашка присоединилась к сюртуку. Когда мужчина занялся завязками на бриджах, Кэтрин не выдержала и опустила глаза, покраснев.
— Так Вам требуется помощь? — ловкие пальцы быстро справились с пуговицами, и Майкл стащил жакет с плеч супруги. — Юбка тоже промокла, — пробормотал они подался вперед, обхватив Кэтрин руками, чтобы справиться с завязками.
— Я сама, — вспыхнув новой волной смущения, прошептала Кэтрин и его светлость тут же отпрянул.
— Прошу прощения, — почему-то пробормотал он, заметив румянец на щеках Кэтрин.
Герцогиня сняла юбку и осталась в длинной рубашке, чулках и сапожках.
— Идите ко мне, — Майкл протянул руки к Кэтрин, приглашая в свои объятия.
  
22
 
Кэтрин поколебалась несколько мгновений, но все же приблизилась к мужу и позволила обнять себя. Дрожа больше от страха, чем от холода, она молча уставилась на огонь, ожидая дальнейших действий, но Майкл продолжил сидеть, обнимая её и иногда поглаживая плечи.
— Ваши ноги, — прошептал Майкл.
— Что с ними? — Кэтрин вздрогнула и задрала голову вверх, посмотрев на мужа.
Он ответил ей неопределенным взглядом и потянулся, чтобы развязать шнуровку на сапожках. Кэтрин подтянула ноги ближе, чтобы мужу было удобнее.
Майкл отставил сапожки в сторону и помассировал ступни герцогини. Кэтрин тихо охнула и невольно улыбнулась.
— Это приятно, — с легким смешком, прошептала она, а Майкл едва сдержался, чтобы не наброситься на нее после этих простых слов. Его жена вела себя столь бесхитростно и открыто, что он начал сомневаться во всем, что думал о ней.
Майкл нехотя выпустил узкие ступни из руки подбросил еще пару поленьев в огонь.
— Никогда бы не подумал, что буду сам топить камин, — произнес он, глядя на огонь.
— Так это Ваш первый раз? — с искренним удивлением задала вопрос герцогиня, на что Майкл утвердительно кивнул. Странное чувство собственной ничтожности неприятно кольнуло. Разумеется, у него даже не было необходимости заниматься подобными бытовыми вопросами. В комнатах всегда горел огонь, когда он просыпался, а на столе в любое время суток было множество еды.
Кэтрин тихо рассмеялась и прижалась к мужу плотнее. Сквозняк, прорвавшийся в домик, неприятно лизнул кожу.
— я впервые занялась домашними делами еще в десять лет, — глядя на огонь, сказала Кэтрин.
Майкл не знал, имеет ли он право спрашивать, поэтому молча погладил Кэтрин по волосам, в ожидании дальнейших слов.
— Когда отец умер, мы остались на попечении мамы с небольшим содержанием, которое было положено вдове. Пришлось оставить наш дом и перебраться в тот, который поменьше.
Кэтрин устроилась поудобнее, не представляя, на какую муку обретает герцога одним лишь прикосновением своего тела к телу супруга.
— Матушка тогда сильно горевала и пришлось взять все в свои руки. Хорошо, что дом был небольшой и слуг нам не потребовалось много, — щебетала Кэтрин, погружая Майкла во все более мрачные размышления.
Перед его мысленным взором предстала маленькая девчушка с каштановыми кудрями и глазами олененка, на хрупкие детские плечи которой легла забота о матери и старшей сестре. Захотелось немедленно заколоть себя и позволить наконец-то этой молодой женщине жить спокойно в более достойной обстановке.
— я должен попросить прощения, — Майкл повернул Кэтрин к себе, коснувшись кончиками пальцев её подбородка.
Медовые глаза с удивлением распахнулись.
— О чем Вы говорите?
— следовало выбрать для своей жены дом получше, чтобы ей не пришлось гнуть спину, как какой-то простолюдинке, — с недовольством произнес Маркус.
— Нет — Кэтрин отреагировала чрезвычайно эмоционально, вцепившись в плечи Майкла. Тонкие холодные пальцы супруги пустили сладостную волну и тело мгновенно отреагировало на это простое прикосновение. — Милорд, Вам не в чем винить себя. Я просто говорю о том, что было давно. Это приятные воспоминания.
Вам нечего вспомнить из своего детства?
Майкл на секунду перенесся в холодное рождественское утро. Тогда он поднялся раньше положенного и выбежал из своей комнаты, чтобы посмотреть подарки, оставленные родственниками. Вот только рассмотрев большие упакованные подарки, он услышал звук, ранее неведанный.
Маленький Майкл спрятался за пышной елкой и затаился. Никак, кто-то из прислуги вздумал развлекаться в хозяйской гостиной. Не дыша, мастер Синклер снова услышал мелодичный серебристый смех. Но вместо простой девушки в рабочей одежде, в гостиную вбежала его мать.
— Леопольд! Неужели сегодня? — с надеждой в голосе спросила она.
— Да, любовь моя. Осталось дождаться утра. Мой брат уедет в клуб, и мы сможем сбежать.
— Но разве не лучше бежать сейчас?
Майкл не понимал, о чем толкуют матушка и дядя, приехавший погостить на праздники, но от этого разговора стало невероятно обидно. Захотелось вернуться в кровать и представить, что все это лишь сон. Однако спустя секунду все стало гораздо ужаснее. Дядя принялся целовать руки матери, а она даже не подумала остановить его.
Маленький Майкл тихонько всхлипнул, и парочка отскочила друг от друга.
— Здесь кто-то есть? — тихо спросила герцогиня, начав озираться по сторонам.
— Идите в постель, дорогая, пока нас не увидели. Завтра Вам потребуются силы.
Доброй ночи, — дядя Леопольд еще раз поцеловал руку леди и поспешно вышел из гостиной.
— Майкл? — Кэтрин с тревогой смотрела в глаза герцога.
— Простите, — тряхнул головой мужчина, отгоняя подальше воспоминания давно прошедших дней. — Я вспомнил кое- что неприятное.
— Вот как — Кэтрин облизнула губы, собираясь сказать то, о чем уже давно думала. — Майкл, Вы должны знать. Мой нынешний дом — это то, чего я действительно хотела. У Вас нет оснований винить себя за что-либо. Просто поймите, что я не держу обиды и надеюсь, что Вы позволите мне вернуться обратно.
— Вернуться? — герцог смотрел в прекрасное лицо жены и уже знал ответ, который ей явно не придется по душе. Просто Кэтрин не видела ничего другого, не знала жизни в достатке. Как только он покажет ей это, она уже не сможет вернуться назад.
  
А тупые мысли о своем крошечном домишке сотрутся из этой чудной головки.
Герцог запустил руки в каштановые локоны жены, наслаждаясь их мягкостью и наклонился ниже, легонько прикоснувшись к её губам, проведя по сладким устам кончиком языка.
— Дорогая моя, — прошептал он, — К сожалению, я не могу отпустить Вас, пока Вы не исполните свой долг жены со всем возможным рвением.