Навязанный брак (СИ)

Добравшись до двери, Майкл постучал, однако ответа не последовало. Подождав пару минут, герцог повторил стук, но уже громче и снова ответом была только тишина.
— Ах ты, — пробормотал он, безуспешно дергая за ручку и мгновенно заводясь с новой силой. Значит, она решила просто напросто закрыться от него?
Майкл оглянулся по сторонам и толкнул дверь сильнее, навалившись на нее плечом. Он не ошибся, Кэтрин все же заслужила трепку за свою детскую выходку!
  
Майкл толкнул еще раз и замок, жалобно хрустнув, поддался. Герцог ввалился внутрь, увидев совсем не то, чего ожидал. Он мог предположить, что Кэтрин начнет брыкаться или ругаться, запустит в него вазой, но она в одной сорочке и корсете лежала на постели, раскинув руки в разные стороны. Кода он приблизился, жена подняла на него затуманенный взгляд и нахмурилась.
— Делайте свои дела, да побыстрее, милорд. — пробормотала герцогиня и откинулась обратно на подушки, раздвинув ноги чуть шире.
В другой ситуации подобный призыв подействовал бы на него весьма плодотворно, однако сейчас Майкл подошел ближе и сел на постель. Он убрал упавшую на лицо жены каштановую прядь волос и рассеянно улыбнулся. Храбрая девчонка уступила ему, но по своим правилам.
Она достойна большего, чем он мог бы предложить хоть когда-либо. Достойна человека, который сделал бы её счастливой.
— И что же мне с тобой делать? — тяжело вздохнув, спросил Майкл и лег рядом с Кэтрин. Конечно, утром она пожалеет о таком опрометчивом поступке. Но в его голове уже родился план, который поспособствует их сближению на благо общей цели.
  
19
 
Кэтрин показалось, что разбудил её звон колоколов, только не приятный перезвон вдалеке, а будто она сама оказалась внутри огромного чугунного изваяния, а снаружи кто-то бил изо всех сил.
Герцогиня медленно открыла глаза, жмурясь от яркого солнечного света и постаралась сфокусироваться на источнике шума. Рядом с кроватью, полностью одетый и свежий, как утренняя роса, сидел его светлость собственной персоной и неподобающе громко размешивал чай серебряной ложкой. Сделав маленький глоток, мужчина одарил Кэтрин обворожительной улыбкой.
— Доброе утро, любовь моя, — Майкл достал ложечку из чашки и постучал о край тонкого фарфора.
— за что, — простонала Кэтрин, укрывшись одеялом.
— Можете подняться самостоятельно или я вынужден буду Вам помочь, — услышала герцогиня слишком уж довольный голос мужа.
Доставлять ему удовольствие по извлечению её из такого привлекательного укрытия Кэтрин не намеревалась. Поэтому, стиснув зубы, чтобы вытерпеть боль и головокружение, она выбралась из постели. К собственному удивлению, она обнаружила, что одета в теплую ночную сорочку, а не в нижнюю рубашку и корсет.
— Я Вас переодел, дорогая, — пояснил Майкл, заметивший замешательство супруги.
Кэтрин вспыхнула и не нашлась, что ответить, потому что её начало мутить так сильно, что она бросилась к ночному горшку.
— выпейте это, — рядом оказался Майкл, когда, пережив несколько безрезультатных позывов, Кэтрин выпрямилась.
— Что Вы мне предлагаете? — с сомнением посмотрев на коричневую жижу в высоком стакане, спросила она.
— Не бойтесь, не в моих планах травить жену.
— Пока на свет не появился наследник, — выдавила из себя часть переполнявшей её желчи герцогиня и скорчив гримасу, приняла из рук мужа бокал. Несколько глотков отвратительного на вкус пойла едва не заставили снова склониться над горшком, но зажав рукой рот, Кэтрин справилась с этим желанием.
— Прекрасно, — улыбнулся Майкл. — А теперь сюрприз.
— Вы сделали это? — внезапно спросила Кэтрин.
— Что?
Несмотря на свою осведомленность в техническом вопросе, Кэтрин все же покраснела и не смогла вынести насмешливого взгляда мужа. Она отвернулась к окну, за которым открывался вид на прекрасный сад с ровно подстриженными кустами.
— Нет. Возможно, Вам не хотелось бы этого помнить, моя дорогая, но спать с женщиной без сознания не самое большое удовольствие.
Кэтрин вздрогнула. Майкл уже в который раз обратился к ней ласково, будто они по-настоящему женатая пара, как и все остальные. Но слова резали слух, потому что не несли в себе ни капли чувств.
— Так о каком сюрпризе Вы говорили?
— мы устроим пикник. Не волнуйтесь, будем только Вы и я, чтобы никто из гостей не испугался того вороньего гнезда, что сейчас на Вашей голове, — рассмеялся мужчина.
— Немедленно покиньте мою комнату! — едва сдержав смешок, воскликнула герцогиня. Такое глупое и беззаботное поддразнивание внезапно заставило её улыбнуться. Майкл, вскинув руки в примирительном жесте, вышел за дверь и вскоре в комнату пришла горничная.
Девушка помогла Кэтрин расчесать спутавшиеся за ночь волосы и надеть темно-зеленую амазонку для верховой езды. Удивительно, но ужасный коктейль, предложенный мужем, вернул хорошее самочувствие. Тошнота, головная боль и головокружение покинули Кэтрин, и когда она спускалась вниз, полностью готовая к прогулке, то чувствовала только приятное волнение от предстоящего пикника.
Она уже не могла припомнить, когда последний раз выбиралась на природу не для того, чтобы подстрелить дичь или не для ухода за огородом.
Внезапная перемена в поведении мужа казалась немного странной, но Кэтрин не хотела задумываться об этом. У Майкла было семь пятниц на неделе и взрывался он от любой мелочи, поэтому, она вполне допускала, что это ненадолго.
Когда Кэтрин проводили к конюшне, она не удивилась, заметив рядом с Майклом маркизу Мортимер. Оставалось только восхищаться женщиной, которой не надоедало волочиться за женатым мужчиной, который, впрочем, казалось, не имел ни малейшего возражения против такого поведения. Кэтрин сжала в руках хлыст, врученный конюхом, и едва сдержалась, чтобы не хлестнуть им наглую вдову, стоявшую слишком близко к ее мужу. Кэтрин представила, как маркиза, заржав, словно лошадь, пустилась бы галопом в своем ярком платье после удара хлыстом. Этот образ так развеселил герцогиню, что она приблизилась к воркующей парочке с улыбкой.
— Доброе утро, маркиза, — поздоровалась Кэтрин.
Женщина явно не ожидала, что с ней заговорят и смогла изобразить только кислую мину. Цвет её лица явно был нездоровым и ранний подъем дался с трудом. На щеке, пусть и старательно припудренный, остался след от подушки.
— Я готова, — Кэтрин обратилась к мужу, который тоже внезапно притих и смотрел на нее с явным удивлением.
— Хорошо.
Эстель пришлось сделать шаг назад, когда к Кэтрин подвели лошадь и грум помог герцогине забраться в седло. Хотя то, как ловко вскочила Кэтрин, никак не подходило к слову “забралась".
Майкл не смог скрыть восхищения во взгляде, который заметили все, кроме самой герцогини, которая предпочитала в этот момент что-то ласково шептать жеребцу, поглаживая его мощную шею.
— Как жаль, что я не захватила для него ничего вкусного, — наконец выпрямилась в седле герцогиня.
Майкл тоже сел в седло и сжал поводья до скрипа кожаных перчаток. Он ощутил самое глупое чувство ревности к тому, как Кэтрин разговаривала с животным. Не сводя глаз с супруги, он почувствовал, что в бриджах становится чертовски неудобно и поразился реакции собственного тела. Только что о него едва ли не терлась Эстель, нашептывая непристойности, а он мог думать только о том, насколько у нее отвратительный парфюм. Но стоило появиться его молодой жене с
наспех заплетенными волосами, от чего озорные кудряшки выбивались то тут, то там, как все его мужское естество восстало. Майкл не знал, радоваться такой предательской реакции тела или негодовать. Но мысль о том, что им предстоит разделить трапезу вдвоем, прошла по телу приятной волной предвкушения.
  
— Пора ехать, — немного хриплым голосом произнес он и пришпорил коня.
  
20
 
Пара легкой рысцой направилась в сторону от поместья и чем дальше оставался дом, полный гостей, тем спокойнее становилось на душе у Кэтрин. Вряд ли она сможет выставить себя в более плохом свете перед Майклом, чем он уже думает о ней, поэтому её совсем не волновал тот факт, что перед ним она может оступиться и шлепнуться на траву, или измажется соусом во время обеда.