Навязанный брак (СИ)
Откупорив бутылку, она собралась сделать глоток, но учуяв алкогольные пары, поморщилась и убрала алкоголь на место. Она не будет уподобляться ему и этот поцелуй совершенно ничего не значит. Он даже не вспомнит о нем, а она постарается забыть о первом и скорее всего последнем поцелуе в своей жизни.
7
Сомкнуть глаза Кэтрин удалось всего на пару часов. Она привычно встала еще до рассвета и отправилась кормить кур, собрала яйца, приготовила завтрак и когда откладывать дальше было уже нельзя, облачилась в легкое муслиновое платье, приготовленное для путешествия. Оно оказалось чуть свободнее, чем она рассчитывала, но так было даже комфортнее. Кэтрин надела чулки и закрепила их подвязками. Свадебные туфли ощущались гораздо мягче и удобнее нынешней обуви. Даже в этой старой, но не повседневной рабочей одежде, она чувствовала себя иначе.
Оставалось только решить вопрос с прической. Копна волнистых каштановых волос окутала её почти до самой талии и если здесь она могла себе позволить заплетать волосы в косу или стягивать в низкий узел, то вряд ли подобный вид являлся подходящим для столицы.
Со вздохом она взяла большие ножницы, которыми стригла своих овец, и уже сжала часть локонов в другой руке, когда в кухню вошел Майкл.
Встретив жену за таким странным занятием, он прошипел. — Даже не вздумайте.
— Простите? — Кэтрин надеялась, что они смогут сохранить хотя бы видимость приличных отношений, но заметив помрачневшего супруга, эти надежды рассыпались в прах.
— Не вздумайте резать волосы, — мужчина оказался рядом и перехватил из её рук острый инструмент.
— Я не могу принимать даже такие решения?
Герцог понял, что слишком погорячился. Его леди смотрела с вызовом, вздернув подбородок и глядя прямо на него, хоть для этого ей и пришлось запрокинуть голову.
Плохое настроение, вызванное чудовищной головной болью, рассеялось. Как бы он желал сейчас, чтобы Кэтрин стала ласковой, как кошка, и взобралась на его колени, но грезам не суждено было сбыться.
— Разумеется, можете, — вздохнув, ответил он и отбросил ножницы подальше на стол. — Но я прошу дождаться нашего прибытия в Лондон, где Вами займутся лучшие мастера, а не пытать себя этим чудовищным орудием.
Майкл запустил пальцы в свою шевелюру. Весь план катился к чертям, голова раскалывалась, а его жена, вопреки ожиданиям, оказалась возмутительно самостоятельной и упертой.
Однако же, она стояла сейчас перед ним, готовая отправиться в путь.
— Съешьте завтрак и мы можем отправляться, — произнесла Кэтрин, на ходу скручивая волосы и закалывая их булавками. — Мне нужно отдать ключи слугам, а эти двое куда-то запропастились.
Майкл проводил взглядом стройную фигурку в почти белом муслине и с отвращением посмотрел на яичницу. Ему бы сейчас куда больше пришелся по вкусу стакан ледяной воды или бокал виски. Уже предвкушая пытку, в которую превратится путешествие длиной чуть больше недели с собственной женой, Майкл тихо выругался.
Слуги явились только перед отбытием господ. Кода карета была запряжена, а поклажа надежно устроена, немного помятого вида мистер и миссис Билл явили себя миру.
— Вы составляли компанию моему мужу прошлой ночью? — осведомилась Кэтрин.
— Простите, но мы не могли оставить его светлость одного в незнакомом месте.
— Его светлость? — Кэтрин, заворачивавшая пирог чтобы убрать его в дорожную корзинку, встрепенулась.
И без того красная миссис Билл, зарделась еще сильнее.
— Почему Вы так его назвали? — стараясь говорить спокойно, спросила Кэтрин.
Оставалась небольшая надежда на то, что служанка оговорилась, но по обращению к ней самой такого никогда не случалось.
Миссис Билл быстро оглянулась, чтобы убедиться, что они только вдвоем на кухне и быстро прошептала. — Батюшка нашего хозяина скончался совсем недавно, теперь он герцог, а стало быть и Вы герцогиня.
— Ваша хозяйка я, а не он, — поправила девушка, не желая больше обсуждать этот вопрос. Она могла бы попытаться выведать у старой служанки что-то еще, но то, что они пренебрегли своими прямыми обязанностями, едва Майкл появился здесь, охладило её пыл. Даже люди, с которыми она провела последние четыре года, оказались слишком переменчивы, тут же забыв о ней.
Кэтрин подхватила корзинку и направилась к выходу.
— Я вернусь как можно скорее, — произнесла она, вкладывая ключи в руку служанки, остановившись у входной двери — Поэтому надеюсь на добросовестное исполнение обязанностей.
Не дожидаясь, когда миссис Билл, начавшая шмыгать носом, разразится стенаниями о её отъезде, Кэтрин самостоятельно взобралась в карету, проигнорировав поданную мужем руку. Она устроила корзинку у себя на коленях и отвернулась к окну.
Разговаривать сейчас с кем-либо или видеть одного определенного субъекта совершенно не хотелось.
Кэтрин пыталась понять, что же разозлило её больше: укрытие такой важной информации о приобретенном титуле или слишком быстрое вероломство прислуги.
Расспрашивать о смерти отца она не собиралась, как и обсуждать своих родных.
Получив новый титул, герцог Синклер помчался за своей женой, о которой не вспоминал несколько лет.
Кэтрин ближе придвинулась к окну, в противоположную от мужа сторону. От множества предположений мотивов его поступка, в висках начало болезненно стучать. Она не хочет учавствовать в его интригах, не хочет находиться рядом с ним и чувствовать этот обжигающий взгляд на себе.
Она сделала вид, что не замечает, как Майкл молча сверлит её взглядом. Она сыграет по его правилам и не будет пытаться выиграть, а просто вернется домой, к своей прежней спокойной жизни, к которой так привыкла.
Майкл не мог понять, в чем дело. Только что такая бойкая герцогиня сейчас сидела рядом безмолвной статуей, игнорируя его. Что могло случиться за тот короткий промежуток времени, пока он одевался?
Они не перекинулись и парой слов до самого вечера, пока не добрались до гостиницы, в которой было решено остановиться на ночь.
Служанка отвела Кэтрин наверх. Уставшая после целого дня пути, герцогиня старалась не замечать взглядов, которые на нее бросали из-за старого и тем более сидящего не по фигуре платья. Она предполагала, как может выглядеть в глазах других людей, появившись в таком месте с богатым господином, оплачивающим их совместный ночлег. Сомнений в том, что Майкл намерен спать в одной постели у нее не осталось, когда она увидела большую двуспальную кровать.
— Я бы хотела принять ванну, — обратилась она к горничной и та, коротко кивнув, покинула комнату.
Вскоре Кэтрин забралась в глубокую медную ванну, намыливая руки лавандовым мылом. Отказывать себе в комфорте Майкл не намеревался, поскольку нынешнее временное пристанище не шло ни в какое сравнение с тем, в каких условиях когда-то останавливалась она.
Кэтрин набрала в легкие воздуха и окунулась в воду с головой, надеясь хотя бы так сбежать от собственных мыслей. Какой смысл сокрушаться о днях минувших, взращивая и лелея в себе обиду.
Сейчас она насладится выдавшимся комфортом, позволит Майклу удовлетворить свою совесть, если таковая вообще существует, и после этого вернется в свой дом.
Кэтрин вынырнула из воды и еле слышно простонала, представляя, как там справятся без нее двое не слишком ответственных слуг.
— Вам нехорошо, дорогая?
Девушка вздрогнула и опустилась в воду по подбородок, от чего острые колени появились над поверхностью воды.
— Нет, все в порядке. Просто небольшая головная боль, — ответила она, краснея.
— Хорошо.
Майкл не стал заходить за ширму, которой была загорожена ванна, отчасти, чтобы не мучать свое и без того разыгравшееся воображение. Одна мысль о том, как Кэтрин проводит по обнаженному мокрому телу губкой, заставляла его сцепить зубы и проклинать каждого человека на этой земле.
— Вам требуется моя помощь? — все же не сдержался и спросил мужчина..
— Нет, благодарю, — прозвучал ледяной ответ.