Я один вижу подсказки 16 (СИ)

Ужаснее всего было то, что я нёс эту чушь и понимал, насколько глупо выгляжу. Когда нечего сказать, наверное, лучше молчать, чем так.
Какая заслуга? Какая культивация? Я будто пытался выставить счёт. Будто, раз помог однажды, она обязана мне по гроб жизни.
Взгляд Красы жёг. Она смотрела на меня сверху вниз. Не потому, что я на стадии Потока, а она на стадии Неба и между нами пропасть в силе в десять тысяч раз.
  
Если бы она хотела убить, сделала бы это за секунду. Однако, очевидно, не хотела. Она лишь сказала:
— Прощай.
Развернулась и вышла. Будто решение было окончательным, её никак нельзя было переубедить.
Я сначала просто стоял, не зная, что делать. Неужели броситься в погоню? Как только появилась эта мысль, я сорвался с места.
Коридор, лестница, зал и двор. Когда выбежал наружу, Краса стояла посреди двора. Ветер трепал её непослушные волосы.
Она даже не обернулась, когда в следующий миг её тело вспыхнуло. Огонь свернулся вокруг и сформировал огненные перья — феникс.
Взмах!
Одним взмахом крыльев Краса поднялась вверх. Вторым — ещё выше. Третий сделал её точкой в небе. На четвёртом она исчезла. Небо стало обычным серым.
У меня не было сил остановить её. Извиниться за то, что повёл себя как полный придурок. Я просто стоял и смотрел вверх, пока не услышал сбоку чьё-то шуршание.
Когда обернулся, увидел всё поместье в полном составе: семья, друзья и слуги. Стояли и с беспокойством смотрели на меня.
Может быть, они не слышали наш разговор, но явно видели то, что было после. Не нужно быть Шерлоком Холмсом, чтобы догадаться, что она ушла.
— Не так я себе всё представлял…
Отец подошёл ближе. Положил руку мне на плечо.
— Ничего. Так тоже бывает.
— Что?
— Помни, сын: не всегда всё идёт так, как хочешь ты. У каждого своя жизнь. Некоторые люди захотят быть рядом с тобой, другие — нет.
Простые слова, но будто я отказывался их принимать. Честно сказать, я вообще ничего не понимал.
Неужели она действительно просто ушла?
  
Глава 39
 
Верхуры
 
Я лежал на кровати и смотрел в потолок. Хочу особо подчеркнуть, что мои глаза не были красными, и тем более там не было слёз.
Я просто лежал, смотрел в потолок, на котором не было ничего интересного, и думал:
«Ну и ладно… Ушла и ушла…»
Я прожил без неё столько лет и проживу ещё столько же. Тем более наша супружеская жизнь с Красой никогда не была нормальной — начиная со знакомства и заканчивая свадьбой. Всё было вопреки.
«Может, она вернётся?»
Всё же переместиться из одного мира в другой, который находится фиг знает как далеко, — дело непростое.
Когда я говорил об этом, то думал, что стану богом. И с помощью могущественной силы найду мир, открою проход и тем самым помогу.
Я никогда не говорил, что всё можно сделать с нынешними силами. Даже если ты культиватор стадии Неба, этого всё равно недостаточно.
— Э-эх…
Я перевёл взгляд с потолка на окно. Там было серо и мокро. Плотный дождь лил уже третий день подряд. Осень на севере особенно неприятная.
Я сам не заметил, как рука потянулась к тумбочке. Там лежал билет, который я оставил ещё четыре месяца назад, придавленный какой-то книгой.
Я взял его в руки, осмотрел. Он преобразился, стал моим личным билетом. Показал девять дверей, четыре из них зачёркнуты, осталось всего лишь пять до бога.
Хм… Может, пройти пятую дверь?
Мысль была странная. Столько проблем в этих испытаниях. Опасные моменты на грани жизни и смерти. Незнакомые миры, незнакомые люди. Как сильно мне хотелось выбраться оттуда, а что же сейчас?
Память — суровая штука. Человек говорит себе: никогда не забуду. И забывает. Говорит: никогда не прощу. И прощает.
Не потому, что стал мудрее, — время всё расставило на свои места. То, что раньше причиняло боль, сейчас кажется хорошим опытом.
Я почти решился, посмотрел на дверь спальни, как вдруг кто-то осторожно постучал:
Тук. Тук. Тук.
Я вздрогнул и сказал:
— Войди.
Дверь открылась. В проёме появилось лицо Айгуль.
Тёмные глаза и высокие скулы. Волосы убраны небрежно, так как пара прядей выбилась и падала вдоль шеи.
Она с беспокойством смотрела на меня как на человека, которому нужна помощь.
— Что делаешь?
— Лежу.
— Может, уже хватит?
Я подумал секунду.
— А что?
— Ты сам не свой уже который день. Смотреть неприятно.
— Может, и так.
Её взгляд впился в билет, который я держал в руках. Я совсем не подумал спрятать его.
— Уже собрался уходить?
Айгуль спросила и полностью вошла в комнату, села рядом на краешек кровати.
— Думаю.
— Знаешь, я тоже хотела уйти.
— Почему?
— Когда увидела твою жену, то поняла, что буду лишней. И сразу же хотела активировать билет и исчезнуть в башне, чем оставаться и наблюдать за всем этим.
Она говорила так откровенно, что я не выдержал и издал звук:
— Ха!
Айгуль не смутилась, а улыбнулась. Её улыбку нужно описать отдельно, так как она была чертовски соблазнительной.
Словно хотела что-то сказать или сделать, что перевернёт всё моё настроение. От этого мне даже стало страшно.
— Мы можем подняться на лодку.
— … 
— И покататься.
— Ммм.
Слаще слов я ещё в жизни не слышал. Почему-то мою сонливость как рукой сняло. Я улыбнулся и сказал:
— И чего же мы ждём?
Вскочил с кровати, поверх домашней одежды натянул уличную, чтобы не промокнуть, и посмотрел на Айгуль:
— Так идём?
Может показаться, что я слишком быстро переключился. Для начала скажу, что так и есть.
Не то чтобы я этим гордился. С одной стороны это можно назвать непостоянством, с другой — здоровым прагматизмом.
Я этот корабль строил так долго не для того, чтобы он сейчас стоял без дела возле берега. На нём нужно плавать.
Айгуль кивнула:
— Идём. Только поговори сначала с матерью и отцом.
— Ах… — я выдохнул. — Точно.
…
Через тридцать минут я уже стоял на корабле, так как говорить было особо не о чем.
Корабль неспешно качался у пирса. Дождь к тому времени немного поутих, превратившись в лёгкую морось.
Команда собралась тоже быстро. Нас было всего пятеро: я, Айгуль и трое хобгоблинов.
Те стояли кто где с видом, будто идут в серьёзное дальнее плавание.
— Ну что, поплыли?
— Да. Только куда?
У меня уже была цель, я указал пальцем:
— На тот берег.
— … 
Повисла плотная пауза, все переглянулись, словно не веря моим словам. Кто-то даже посмотрел в сторону пирса, явно пытаясь слинять с корабля, пока не поздно.
— Там опасно.
— Что?
— На другом берегу живут племена. Если мы подплывём близко, то они обязательно будут атаковать.
Я отмахнулся:
— Глупости. Это всего лишь дикари. Что они сделают?
Вот здесь, положа руку на сердце, я немного лукавил.
Потому что втайне я надеялся не просто на то, что племена окажутся опасными. Я надеялся, что они окажутся смертельно опасными.
Всё дело было в Книге Жизни и Смерти.
За всё время, что она у меня есть, та так и не дала ни единой подсказки.
Я уже начинал думать: может, я что-то делаю неправильно? Чтобы книга заработала, нужны конкретные условия — реальная угроза жизни.
Логика была такая: подплываю близко к берегу, если смертельная угроза рядом, то книга подскажет, и я сразу же уплываю оттуда. Тогда путешествие из разряда опасных превратится в безопасное.
Всё же я не забывал свою цель: прежде чем собираться на испытания, нужно проверить книгу, чтобы знать, как она действительно работает.
— Просто доверьтесь мне. Всё будет хорошо.
Только после этого все кивнули и успокоились.
— Ладно. Поднять якорь!
  
Сказал я и дёрнул рычаг. Цепь с тяжёлым лязгом поднялась, корабль качнулся, освобождаясь от привязи. Я дёрнул за другой рычаг, и он медленно начал отплывать от берега в глубину тёмных вод, закрытых серой пеленой.