Я один вижу подсказки 16 (СИ)

Пауза.
— Нет. Выкинула.
— ЧТО⁈
— Она в зале.
Можно доверять, а лучше проверять. Поэтому я вышел из комнаты, мама пошла за мной, и я спустился в зал.
Там действительно стояла банка. Так обычно ставят прах умершего родственника. Только на банке была надпись: «Моя любимая жена».
Я подошёл, осторожно взял банку и бережно осмотрел её со всех сторон. Мама долго смотрела на меня как на идиота. Потом «продолжила» разговор — по сути, повторила всё то же самое, почти слово в слово.
  
Видимо, она подумала, что для тупых, тех, кто с первого раза не понимает, всё нужно повторять дважды. Не скажу, что этот подход не сработал. Я действительно сказал:
— Хорошо. Я подумаю.
— Что?
— Я говорю, что поговорю с Айгуль.
Мама довольно кивнула.
— Поговори.
  
Глава 33
 
Сбор
 
Как только я закончил разговаривать с мамой, тут же принялся за дело. Цель была — найти Айгуль.
Только где?
Сначала я пошёл в комнату девушки. Она была небольшой, уютной и совершенно пустой.
Вещи аккуратно разложены, всё на своих местах. Полная противоположность моей комнате, где царил «творческий беспорядок».
И где она?
Я двинулся дальше по коридору, заглядывая в другую комнату. Там тоже было пусто.
Две кровати: одна для Травинки, вторая для Небулы. Несмотря на то что поместье было большим, комнат на всех не хватало, поэтому двум хобгоблинам приходилось жить вместе.
Мне это не понравилось, и я пошёл дальше, а затем пришёл в «комнату» Ская. Тот вообще спал на складе: там стояла раскладушка, которую он раскладывал ночью.
Раньше мне как-то не приходилось об этом задумываться. Всё же, находясь на Севере, в диких землях, ни о каком комфорте речи не шло. Хорошо хотя бы, что никто не спал в зале.
Я искал Айгуль, а обнаружил большую проблему. Условия проживания моих людей были не такими уж хорошими. Поэтому я задался вопросом:
«Как это исправить?»
Я так глубоко погрузился в эти мысли, что совсем забыл о простой вежливости: прежде чем заходить в чью-то комнату, нужно стучать. Особенно если это комната младшей сестры.
Скрип.
Свою ошибку я понял сразу, как только переступил порог. Две девушки. Их платья лежали на полу. Сами они были в нижнем белье.
Я невольно засмотрелся на Айгуль, а точнее на её ноги. Они были просто идеальными. Пауза затянулась дольше, чем следовало.
— Сорян! — выдал я и закрыл дверь.
— Блин, брат!
Голос Ярославы прекрасно слышался сквозь дверь. Я отступил на шаг и прислонился спиной к стене.
Такого не должно было случиться. В аристократических домах перед дверями дамских покоев обычно стоит слуга.
Только у нас не хватало персонала, из-за чего и возникали различные неловкие ситуации.
…
Минут через десять возни за дверью раздался крик сестры:
— Можешь заходить!
Я вошёл.
Теперь в комнате все были одеты. Лёгкие платья, минимум украшений и слегка тронутые макияжем лица.
Ярослава прищурилась:
— Ну как?
— Великолепно.
— Но голыми было лучше? — не унималась она.
— Иди в пень.
Подумаешь, увидел их в нижнем белье, когда они переодевались. Я не считал, что эту тему стоит мусолить так долго, поэтому решил перевести разговор и повернулся к Айгуль:
— Собственно, за тобой пришёл.
— Я почувствовала.
Что именно она почувствовала? Мой пожирающий взгляд или что-то другое — я уточнять не стал.
— Нам нужно поговорить.
— Говори здесь, — тут же встряла Ярослава.
— Не здесь. В другом месте.
Сестра надулась.
— Значит, сначала с отцом шушукаетесь, теперь ещё и это. Хватит меня игнорировать. Я ведь и обидеться могу.
— Прости, Ярослава. Просто личный разговор. Я не хочу скрывать его именно от тебя. Я хочу скрыть его вообще от всех. Понимаешь?
Сестра помолчала. Потом перевела взгляд на подругу, и на её лице появилась лукавая улыбка. Айгуль при этом слегка покраснела.
— Ааа… Вот оно что. Ну тогда не буду мешать. Оставайтесь, я выйду.
— Не нужно. Мы лучше сами выйдем. Поговорим на свежем воздухе.
Я открыл дверь и сделал приглашающий жест:
— Прошу.
Айгуль вышла, а Ярослава осталась в комнате. Мы направились к выходу из поместья, мне хотелось поговорить на берегу озера.
…
Мы оба чувствовали напряжение в воздухе. В моей голове всё время крутилось обещание, данное маме.
Нужно было поговорить, вот только слова застряли в горле. Было тяжело просто открыть рот и сказать всё как есть.
Не нужно ходить вокруг да около, лучше сказать прямо. Прямо о том, что нужен наследник и что она выбрана в качестве матери.
Стоп. Что?
Такое лучше не говорить, даже лучше об этом не думать. Поэтому я отвернулся от неё к озеру и сказал:
— Хорошая погода.
— Да.
— Ты уже обедала?
— Да.
В момент паузы тихий ветер плескал воду у берега. Айгуль тоже не торопилась поднимать новые темы.
— Ты уснул. Я заходила.
— Спасибо, что накрыла.
— Не за что.
Со стороны это выглядело нелепо. Двое идут по берегу, обмениваясь короткими фразами.
Несмотря на это, наша скованность постепенно уходила. Разговор потёк свободнее, голоса стали мягче.
— У тебя пятое испытание, и у меня пятое испытание. Я подумала, что раз ты сходил с Ярославой на четвёртое, то можем ли мы сходить с тобой на пятое?
Я улыбнулся:
— Тебе не хватило первого?
— Первое было никудышным. Теперь я более опытна и уверена, что смогу помочь тебе. Тем более я не говорю идти прямо сейчас. Я имею в виду, что когда ты отдохнёшь — через год или два — я могла бы пойти с тобой.
— Ага…
— Не смейся. Проходить испытания вдвоём куда безопаснее. Особенно если пойдут два опытных избранных. Они могут помочь друг другу.
Такой разговор вызывал у меня улыбку, ощущение скованности прошло, и я даже сказал:
— Было бы неплохо, — а затем объяснил причину, почему это невозможно: теперь я был связан другими условиями.
— Вон оно как. Это даже несправедливо!
Айгуль надулась. Она явно была недовольна новым билетом, который не позволял взять ни проводника, ни предметы.
С другой стороны, я никуда и не спешил. Больше меня никто не гнал, и я сказал:
— Не переживай ты так. Я же здесь. И даже не думаю о новом испытании. Поэтому мы можем просто заниматься делами тут.
Раз уж я заговорил об этом, она спросила:
— Что ты планируешь делать?
В этот момент меня осенило.
— Точно. У меня уже есть несколько идей. Нужно собрать всех.
Айгуль нахмурилась.
— Всех?
Ей явно не понравилось это. Ей хотелось дальше идти по берегу и разговаривать ни о чём.
Мне пришлось её успокоить:
— Не переживай. Сбор только для своих.
Под «своими» я имел в виду её и хобгоблинов. Семью сюда не входила.
У них на каждое дело есть своё (никому не нужное) мнение. Я до сих пор помню те слова.
Мама говорила мне сдаться и сидеть тихо. Отец говорил практически то же самое: главная тактика на Севере — не высвечиваться.
Послушай я их, наше поместье никогда бы здесь не стояло. Поэтому теперь мне хотелось видеть рядом только тех, кто поддержит. А не тех, кто будет тормозить.
…
Мы обошли поместье, чтобы добраться до печи. Там работа кипела — это чувствовалось по раскалённым волнам воздуха. Пахло металлом, углём и магическими кристаллами. Запах труда и пота.
Скай и Небула стояли лицом к печи, а к нам спиной. Оба были одеты в рабочую форму: грубая ткань, заляпанная маслом и копотью.
Они не повернулись, когда мы подошли. Даже не было понятно, заметили они нас или нет. Настолько они были погружены в работу.
— Закидывай серебро, — сказала Небула, не отрывая взгляда от интерфейса печи.
— Хорошо, — ответил Скай.
  
Он взял стоявший рядом пространственный ящик и начал доставать оттуда серебряные слитки, которые по одному закидывал в печь.