Я один вижу подсказки 16 (СИ)

Мы буквально умирали без денег: если бы я не заработал, у нас отняли бы поместье. Во втором испытании были такие же мысли. Затем третье, четвёртое.
Всегда я был вынужден. Я сейчас не говорю про сестру — на испытания я всё равно бы пошёл. Раб Башни, который всегда обязан. У которого нет выбора.
Сейчас, будучи дома, когда отец просто спросил, буду ли я проходить испытания, я, конечно, не сказал просто: «Да, буду».
  
Потому что не знал, когда пойду снова.
Через неделю? Точно нет. Теперь нет нужды каждые десять дней туда идти. Может, через месяц? Тоже не хочется. Через год или два? Вот тогда, может быть, можно подумать.
Приняв решение, я озвучил мысли:
— Ну… Точно не сейчас. Лучше займусь делами рода. У нас ещё много дел на Севере: обустройство земель, нужно привести людей, найти полезные ресурсы, развивать собственные владения. Думаю, займусь лучше этим.
Не могу сказать, что отец был прямо доволен. Он сказал:
— Перед тобой сейчас трудное решение. Я понимаю тебя и не гоню. Просто хочу сказать одно: если раньше тебя заставляли это делать, то теперь всё зависит от тебя. От собственного решения, решимости и желания.
— … 
— Не дай лени и дурным мыслям обмануть тебя. Не у каждого находятся силы идти дальше. Я понимаю. Сейчас ты потерял силу Всеведущего, каждое испытание будет только опаснее.
— … 
— Но я говорю тебе это только потому, что сам проходил через это. Каждый избранный должен ясно обозначить себе цель. Если на первое испытание мы уходим по разным причинам — бедность, шанс, надежда, сила, — то, чтобы не свернуть с пути, нужна решимость.
— … 
— Ты понимаешь?
Он посмотрел на меня, посмотрел в усталые глаза и понял, что я мало что понимаю.
Поэтому под утро отец сказал:
— Иди отдохни. Надеюсь, ты примешь верное решение.
  
Глава 31
 
Автор
 
Что имел в виду отец?
Честно говоря, понятия не имею. Могу лишь догадываться. Начну с того, что причин может быть много.
Самое очевидное — то, что отец сам прошёл пять испытаний Башни. Он знает, каково это. Хуже всего то, что когда-то он остановился и перестал их проходить.
Время взяло своё, теперь отец уже немолод. Все разговоры о том, чтобы снова начать проходить испытания, — пустой звук. И я, и отец знаем, что он больше туда не пойдёт.
Он слишком привязан к дому, к семье и привычной жизни. Не то чтобы это плохо, просто явно можно проследить конец данного выбора. Он умрёт, как и любой другой смертный.
Зная же, что в конце можно стать богом, быть может, отец не сдался бы так быстро. Не говорил бы себе, что у него много времени. Не откладывал бы это дело.
Конечно, можно возразить:
«Все умирают. Я умру, он умрёт — это часть жизни».
Верно.
Вот только боги живут куда дольше людей. Я бы даже сказал, что настоящего бога убить невозможно.
Взять того же Пожирателя Звёзд. Тот изворотливый и прыткий. Несмотря на то что сейчас где-то там, далеко, его терзают на части, полностью его не убьют.
Где-то останутся крупицы сознания и силы. Быть может, он потеряет своё могущество, и к нему сразу потеряют интерес. Однако угроза полной смерти ему не грозит.
Будет этот «дух» бродить по мирам. Быть может, когда-то у него даже будет шанс восстановить свою силу и влияние. Впрочем, это уже другой вопрос.
До того иного порядка существования нам, смертным, ещё дорасти нужно. Отец хочет лучшего для меня, чтобы я стал богом. Не повторил его ошибок и не стал никем. А стал кем-то.
Потому он, как опытный проводник, даёт советы: на что время нужно тратить, а на что — нет. Вот и всё.
Что же касается самой опасности испытания, то он объясняет так: мышь никогда не поймёт волка.
Мышь труслива и прячется в норах, тогда как волк бродит по лесу в поисках добычи. Для кого-то лес опасен, а для волка лес — родной дом, в котором он питается.
Разное мировоззрение. Тем более странно говорить об опасности, когда речь идёт о прохождении испытания с книгой, предсказывающей смерть.
Если человек умрёт на испытании с такой книгой, то, вероятно, такова судьба. Ну, знаете, если глупый человек никогда не соблюдает «технику безопасности».
Это тот, кто не пристёгивается за рулём, тот, кто видит бешеную собаку и идёт её гладить, или тот, кто «службе безопасности» сообщает код из СМС, состоящий из шести цифр.
То есть глупому и невнимательному лучше сидеть дома. Так как отец не считает меня ни глупым, ни невнимательным, он говорит — дома не засиживайся, а иди и проходи испытания.
Так ли это на самом деле?
Может, да. Может, нет. Я могу лишь предполагать.
Когда разговор закончился, я вышел из кабинета отца и направился в свою спальню.
Несмотря на утро, спать совершенно не хотелось. Я положил на стол Книгу Жизни и Смерти, так как хотел привязать её к себе, а сам опустился рядом на стул.
Шелест.
Открыл корешок и перелистнул несколько страниц. Внутри ощущалась спешка: всё же книга ещё не принадлежала мне полностью.
Только связав её через кровь с моей душой, можно будет обрести небольшую уверенность, что книга действительно моя.
Существует важный момент: у смертного не может быть двух подобных предметов.
Слабая душа не выдержит двойной привязки. Поэтому даже при всём желании мне недоступны и Книга, и Корона одновременно. Нужно выбрать что-то одно.
Если я когда-нибудь найду ещё один божественный артефакт, я не смогу привязать его к душе. Но, возможно, смогу использовать его как обычный предмет. Как тот же меч в руке: чтобы рубить, не обязательно привязывать его к душе.
Впрочем, сейчас думать об этом не было смысла.
Я взял кинжал. Сделал небольшой порез на безымянном пальце. Поднёс руку к обложке и провёл тёмной полосой крови по коже переплёта.
После начал ждать, несмотря на то что ничего значимого не происходило.
Я ожидал вспышки или сияния, какого-нибудь спецэффекта. Только прошло минут десять, а в ответ была лишь тишина. Я даже задался вопросом:
Может быть, я где-то ошибся?
Казалось бы, нужно больше крови, а лучше добавить слюну. Чтобы уж наверняка.
Стоило об этом подумать, как я заметил кое-что странное. Кровь начала превращаться в буквы.
Сначала я не мог разобрать слова. Размытые буквы расплывались перед глазами. Но потом одно из них чётко проявилось в хаосе.
«КАР!»
Карканье ворона, которое превратилось в тысячи эх со всех сторон одновременно.
Мир поплыл, а стены исказились, теряя форму. Как будто я перепил, и теперь реальность вокруг жила своей жизнью.
Я не запаниковал, наоборот, обрадовался, что процесс запустился. Что именно «запустилось», было непонятно, просто всегда нужно держать в голове, что привязка божественного артефакта к душе — дело непростое.
Стол, стул и комната в целом — всё растворилось, оставляя меня наедине среди десятков тысяч страниц. Все они были покрыты плотным текстом.
Что это?
Я присмотрелся, чтобы прочитать. Оказалось, что вокруг была история. Я бы назвал её дневником, так как она была очень личной.
Главным героем был я. По крайней мере, я мог судить по первым строкам: всё начиналось с имени моей матери и отца и моего зачатия.
Причём не нынешних родителей, а прошлых. Ещё когда я родился в другом мире — без магии и Башни Бога.
На каждой странице описывалась моя жизнь: детский сад, школа и институт. Причём в подробных деталях, доходящих до абсурда. Описывались не только местность и люди вокруг, но и мои собственные мысли.
Ух… Жутко!
Я бы испугался, но сразу понял, что таким образом шла привязка Книги Жизни и Смерти. Это было настолько удивительно, что книга буквально заглянула в мою жизнь и отобразила её в виде страниц.
  
Единственное, что мне не нравилось, — я читал то, что уже знал. Вокруг были описания только прошлых событий.
Чем дальше я шёл вперёд по коридору, тем дальше продвигался по истории. То есть шёл к настоящему.