Бог злости

В его распоряжении целый батальон.
Ему ведь все это нравится, правда? Ситуация, начавшаяся с моих попыток отвлечься и забыться, обернулась для меня настоящим кошмаром. Я бросаю взгляд на почти выкуренную сигарету, и как раз в тот момент, когда судорожно думаю о том, как продлить время, он затягивается и выбрасывает окурок.
– Твое время вышло. Прощай.
Парень пытается отцепить мои пальцы, но я впиваюсь ногтями еще сильнее.
  
– Подожди!
Даже когда ветер треплет его волосы, ничего в нем не меняется. Не сомневаюсь, что он чувствует, как меня пробирает дрожь от паники и страха за свою жизнь.
Кажется, уже ничто не в силах повлиять на него. И ужас начинает ползти по моей коже, оставляя на ней липкий след.
Как кто-то может быть таким… хладнокровным?
Таким отчужденным?
Таким бездушным?
– Передумала?
– Да. – Голос дрожит, хоть я и стараюсь успокоиться. – Подними меня, и я сделаю все что захочешь.
– Уверена, что правильно сформулировала мысль? Мои желания могут не одобряться широкой общественностью.
– Мне все равно. – Как только окажусь в безопасности, то сразу сбегу от этого психопата.
– Что ж, ты сама согласилась. – Парень беспощадно обхватывает мое запястье и с поразительной легкостью оттаскивает меня от края.
Как будто я и не находилась на волоске от смерти.
Как будто скалы внизу не обнажали свои клыки, желая загрызть меня. Хотя и существует небольшая вероятность, что это не такой уж плохой вариант, учитывая, с каким дьяволом я сейчас нахожусь лицом к лицу.
В ночной тишине мое отрывистое дыхание напоминает рычание.
Я пытаюсь отдышаться, но не получается.
Меня учили проявлять стальную волю и внушительную силу. Я родилась в семье с известной фамилией, с друзьями и родственниками, которые притягивают к себе внимание, куда бы мы ни пошли.
И тем не менее в этот момент все, что я знала, кажется, вылетает из памяти, словно я отделяюсь от той, кем должна быть, и становлюсь другой личностью, которую даже сама не могу понять.
И все это из-за стоящего передо мной человека. Выражение его лица напоминает бесчувственную маску, глаза по-прежнему тусклые и бездушные, как любой темный цвет в палитре.
Если бы меня попросили назвать самый подходящий для него цвет, это определенно был бы черный – бесстрастный, холодный и бездонный оттенок.
Я пытаюсь вырваться из его рук, но он крепко сжимает запястье. Возникает ощущение, что он намерен сломать мне кости, только чтобы получше разглядеть их.
Прошла всего минута с момента нашего так называемого знакомства, но я не удивлюсь, если он действительно это сделает. Ведь хотел же он сфотографировать мое падение.
И при всей его странности он вызывает откровенный ужас. Потому что я точно знаю, что этот чужак из Америки способен причинить боль в мгновение ока, даже не задумавшись о последствиях.
– Отпусти меня, – резко говорю я.
Уголки его губ подрагивают.
– Попроси вежливо, и, возможно, отпущу.
– Что для тебя значит «вежливо»?
– Добавь «пожалуйста» или встань на колени. Сгодится и то, и другое. Настоятельно рекомендую использовать оба варианта одновременно.
– Как насчет ни того, ни другого?
Парень склоняет голову набок.
– Бессмысленно и глупо. Ведь ты в моей власти.
Он стремительно толкает меня к краю. Я хочу воспротивиться этой безжалостности, но мои попытки ничтожны перед его грубой силой.
Секунда – и мои ноги оказываются на краю обрыва, однако на этот раз я хватаюсь за ремешок его камеры, за его футболку и за все, во что могу вонзить ногти.
Холод.
Он такой холодный, что у меня замерзают пальцы и перехватывает дыхание.
– Пожалуйста!
С его губ срывается одобрительный звук, но незнакомец не оттаскивает меня назад.
– Не так уж и сложно, правда?
Отчаянно не хватает воздуха, и все же мне удается сказать:
– Может, довольно?
– Нет, ты не выполнила вторую часть нашей сделки.
Я смотрю на него, вероятно, с ошеломленным видом.
– Вторую часть?
Парень опускает руку мне на голову, и тогда я замечаю, какой он высокий. Настолько, что это пугает.
Сначала он просто заправляет несколько моих прядей за ухо. Жест настолько интимный, что у меня пересыхает во рту.
Мое сердце бьется так сильно, что кажется, оно вот-вот вырвется из груди.
Никто и никогда не прикасался ко мне с такой непоколебимой уверенностью. Нет-нет, не уверенностью. Властью.
Всепоглощающей властью.
Его пальцы, которые только что гладили волосы, впиваются в мою голову и давят так сильно, что у меня подкашиваются ноги. Именно так.
Никакого сопротивления.
Ничего.
Я падаю.
Падаю…
Падаю…
Представляю, что он все-таки толкнул меня навстречу смерти, но мои колени ударяются о твердую землю, в точности как и моя душа.
Когда смотрю вверх, то снова вижу этот блеск в его глазах. Прежде мне казалось, что это вспышка света, словно белый цвет играет с черным.
Я ошиблась.
Насыщенный черный.
Абсолютная тьма.
В его взгляде светится неприкрытая жестокость, когда он удерживает в руках мою голову, и самое страшное, что если он отпустит меня, то я наверняка упаду в пропасть.
Пугающая ухмылка играет на губах мерзавца.
– Все же советую стоять на коленях. А теперь наконец-то начнем?
 
Глава вторая. Глиндон
 
Это ведь не происходит на самом деле?
Не может.
Не должно.
И все же, когда мой взгляд сталкивается с тусклыми и абсолютно безжизненными глазами незнакомца, я не могу понять, взаправду ли это или я попала в настоящий кошмар.
Скорее всего, последний вариант.
И дело даже не в том, как он грубо держит меня за волосы, которые, не сомневаюсь, он вырвет, если стану сопротивляться, или, что еще хуже, сбросит меня с обрыва, как угрожал с самого начала.
Я должна быть готова к подобному, если вспомнить, что у меня за семья.
Всегда считала, что и семья, и друзья у меня, мягко скажем, необычные. Черт возьми, дедушка – безжалостный социопат. И мой дядя тоже. Да и брат не лучше.
Но, возможно, поскольку я знаю их всю свою жизнь, поведение родных стало для меня нормой. Я приняла это как данность. Потому что они вели себя как обычные люди, были уважаемыми членами общества, и я никогда не переходила им дорогу.
Я замираю. Всегда думала, что сумею справиться с такими людьми, если встречу их в реальной жизни.
Но опять же ничто не могло подготовить меня к такой ситуации. Не с этим человеком, с которым я волею судьбы оказалась на утесе.
Шум прибоя вторит беспокойным мыслям, что терзают мой разум. Холодный воздух просачивается под куртку и проникает под одежду, остужая пот, выступивший на коже. Я вся дрожу с тех пор, как меня накрыло облегчение от того, что я до сих пор жива. Это ощущение приятно.
Вопреки инстинкту, который кричит мне, что нужно бежать, я прекрасно понимаю, что любое резкое движение может привести к смерти.
Так что я сглатываю и решаюсь ответить на его последние слова:
– Что начнем?
– Оплачивать твое спасение.
– Ты не спас меня, – поднимаю дрожащую руку. – Я все еще на краю.
– И будешь дальше висеть, пока я не получу обещанное.
– Не было никакого обещания.
Он наклоняет голову в сторону, и его камера медленно двигается туда же.
– О нет. Ты обещала. Повторю для тебя: все, что я захочу. Припоминаешь?
– Я сказала эти слова под влиянием момента. Так что они ничего не значат.
– А для меня значат. Или ты даешь мне то, что я хочу, или… – Парень останавливается, кивком головы указывая на бездну позади меня. Нет смысла говорить вслух. И так понятно, куда он смотрит.
  
Запугивание. Скрытая угроза.
И он умело этим пользуется.
– Могу я для начала встать?
– Нет, для исполнения моего желания нужна именно эта поза.