Бог злости

– Какого черта, какого черта! – Реми кричит во всю мощь своих легких, хватаясь за перила. – Не стой на месте, Крей. Покажи им, на что способен, отродье!
Мой кузен не вытирает кровь с лица и делает новый выпад. Киллиан пытается уклониться, но Крей захватывает его в удушающий захват и бьет. Наша сторона сходит с ума, а Ава прыгает.
– Да! Крей Крей, держи его!
Перед тем, как Киллиан падает на пол, он наносит ответный удар, но Крей в последнюю секунду успевает отпрыгнуть в сторону, что заставляет нашу толпу аплодировать еще громче.
  
– Кинг! Кинг! Кинг!
С каждой секундой бой становится все более напряженным и жестоким.
Киллиан и Крейтон снова и снова наносят друг другу удары, и ни один из них, кажется, не собирается сдаваться.
Я отчетливо помню, как этот чертов ублюдок сказал, что проиграет.
Разве превращение лица моего кузена в кровавое месиво – это проигрыш?
– Давай, Крей! – кричу я вместе с Авой.
Готова поклясться, что мой голос не слышен среди рева толпы, но Киллиан поворачивает голову в мою сторону. Впервые смотрит на меня, как оказался на ринге.
Взгляд тусклый, в глубине глаз нет света, но есть нечто большее.
Как будто он… сердится.
Крей использует секунду, когда Киллиан отвлекся, чтобы ударить его. Я вздрагиваю, когда голова Киллиана дергается вниз, затем в сторону от последовательных ударов.
Но прежде чем мой кузен успевает набрать обороты, Киллиан отбрасывает его, и пока Крей восстанавливает равновесие, загоняет его в угол и наносит удар. И снова.
И еще.
И снова.
Крей пытается поднять руки, но Киллиан готов убивать, и его не остановить.
Я отправлю его в кому.
– Килл! Килл! Килл! – Толпа ликует.
– Постучи, – шепчу я, как будто Крей меня слышит. – Просто постучи.
– Он не сделает этого, – Ава кажется такой испуганной, как и я. – Ты же знаешь, что он скорее умрет, чем сдастся.
Даже Реми кричит и проклинает его, просит, чтобы Крей постучал, но кузен как будто никого не слышит.
Нет, нет.
Киллиан действительно убьет его.
– Килл! Килл! Килл!
Заткнитесь.
Заткнитесь.
Да заткните свои гребаный рты.
– Киллиан! – кричу я, не совсем понимая, что хочу сказать.
Ава закрывает мне рот рукой.
– Какого черта ты творишь? Хочешь, чтобы нас убили студенты КЭУ или еще что похуже сделали? Болеть за врага – грустная причина для смерти, Глин.
Мой крик привлекает внимание Киллиана, потому что он оборачивается на меня через плечо. Крей использует возможность и отталкивает его, и теперь преимущество на его стороне.
Он бьет Киллиана с такой свирепостью, как восставший из пепла феникс. Бьет так сильно, что Киллиан отступает назад с каждым ударом. Он не пытается защитить свое лицо.
Или руки.
Проклятье. Он же учится на медицинском? Для медиков руки так же важны для них, как и для нас.
Наша толпа сходит с ума, а от студентов Королевского Университета раздается гул неодобрения.
Николай вскакивает и кулаком рассекает воздух, за его спиной поднимается атласный халат. Парень явно недоволен таким поворотом событий. Гарет наблюдает за происходящим, нахмурившись и засунув руки в карманы. Он не выглядит обеспокоенным. А будто что-то подозревает.
Возможно, ему кажется странным, что брат проигрывает.
У Киллиана такая репутация, что никто не поверит, что он способен проиграть.
Даже я не верю.
Мой желудок сводит, когда я смотрю, как его избивают до полусмерти.
Кто он такой, черт возьми?
Что, черт возьми, творится в его порочных мыслях?
– Остановись, – шепчу я. – Остановись, ты, психопат.
Я не похожа на него, как и кто-либо здесь. Мне не нравится наблюдать за насилием.
Даже если жертва – монстр.
Все вокруг начинают кривиться от того, как жестоки удары Крея. Кажется, что некоторых девушек даже тошнит.
Затем, посреди шума, криков, освистывания и полного хаоса, Киллиан неожиданно стучит Крею по лицу. Дважды.
Толпа ошеломленно молчит, а затем взрывается победоносными криками. Но некоторые вздыхают с облегчением.
Николай выкрикивает проклятья, Реми выкрикивает проклятья, и даже диктор ругается.
– Черт. Вот и конец, дамы и господа. Кинг победил!
Киллиан поворачивается так легко, хотя все его тело покрыто синяками.
Крей хватает его за руку.
– Не сдавайся, черт дери. Давай продолжим.
– Если мы продолжим, то я убью тебя. – Он пристально смотрит на Крея. – Отвали.
Крей, кажется, был настроен решительно, но я благодарна Реми, который схватил его и заставил успокоиться, сбросить весь скопившийся адреналин.
Мое сердце колотится, когда Киллиан покидает ринг. Не жду, пока он придет и найдет меня, поэтому невнятно бормочу Аве, что мне пора уходить, а затем убегаю.
Крей в порядке, так что ублюдок не сможет мне угрожать.
И точно не собираюсь смотреть, что он еще способен совершить.
Повязываю свитер вокруг талии и торопливо выхожу из бойцовского клуба.
Как только оказываюсь на улице, то резко втягиваю воздух. Меня все еще трясет, и я не думаю, что смогу успокоиться.
Только попав на парковку, я вспоминаю, что мы приехали на машине Авы, и если не вернусь за ней, то мне не на чем уехать.
Плевать. Вызову Uber.
Сейчас я готова лечь головой на колени Сесили и рассказать ей разные психологические глупости, лишь бы забыться.
Или, может быть, я смогу что-нибудь нарисовать.
Позади меня ревет мотор, и я шагаю в сторону, чтобы уступить дорогу машине. Но автомобиль проносится передо мной, и я вскрикиваю, когда он внезапно останавливается.
Ярко-красный Aston Martin, похоже, выполненный на заказ. Мой дядя бы не отказался получить такую в свою коллекцию.
Водительская дверь распахивается, и из нее, пошатываясь, выходит огромная тень.
Мое сердце перестает биться, когда он проводит пальцами по волосам, сжимая челюсть.
– Если мне не изменяет память, мы должны вместе уехать, так?
 
Глава девятая. Глиндон
 
Красные капли на бетоне.
Темно.
Жутко.
Кап. Кап. Кап.
Смотрю, откуда у него вытекает кровь, и замираю.
Киллиан все еще в красных шортах, но надел черную футболку. Его мышцы напряжены, но, кажется, ему не холодно и не больно из-за синяка на руке или пореза на губе.
Губа кровоточит, пятна на подбородке и ключице.
– Садись в машину, – приказывает он. Безоговорочно.
Кто-то сигналит, потому что этот сумасшедший ублюдок остановился посреди улицы, но Киллиан не обращает на них внимания.
Я качаю головой и пытаюсь обойти его.
– Я всегда могу вернуться обратно и продолжить с момента, на котором остановился. Правда, ты будешь очень сожалеть, когда твой драгоценный Крейтон окажется в гипсе.
Сжимаю кулаки.
– Не надо.
– Слышал, он не останавливает бой. Так что, возможно, в следующий раз, когда ты его увидишь, он будет подключен к аппаратам.
– Хватит!
– Садись в сраную машину, Глиндон.
Парень снова сигналит, и хотя Киллиан, похоже, его не слышит, меня чуть не выворачивает от избытка эмоций.
– Уйди с дороги, ублюдок! – кричит парень из окна с американским акцентом.
Когда Киллиан смотрит на него, тот сглатывает и дает задний ход, а затем врезается в мусорный бак, пока пытается убраться отсюда подальше.
– У тебя есть время, пока я не досчитаю до трех. Если ты не сядешь в машину, я возвращаюсь к Крейтону.
– Я никуда с тобой не поеду.
– Три.
Ублюдок даже не считал.
Он садится в свою машину, и я не успеваю подумать, когда открываю пассажирскую дверь и оказываюсь внутри.
  
Я тяжело дышу, по коже бегут мурашки, а сердце вот-вот вырвется из груди. Это ненормально, что мои эмоции так зашкаливают, когда Киллиан рядом.
Одной рукой он держит руль, а другую непринужденно опускает на боковую панель, повернувшись ко мне лицом.