Инженер. Система против монстров 2 (СИ)

— Это не колдовство, а прикладная физика, помноженная на системные костыли, — ответил я, возвращаясь к работе. — И да, оно жрёт ману похлеще любого твоего файербола.
— Зато смотрится эффектно, — она подошла ближе, с интересом разглядывая отремонтированный участок. — Почти как моя магия, только без огонька.
Я хмыкнул, переходя к главному, к пулемёту. Ствол КПВТ представлял собой жалкое зрелище. Оплавленный, деформированный, с заклинившим механизмом. Тут предстояла ювелирная работа. Я приложил руку и выбрал нужную вкладку.
  
Навык « Ремонт» заработал снова, но на этот раз поток маны распределялся более точечно, восстанавливая не только поверхность, но и внутреннюю структуру, нарезы ствола, детали затворного механизма. Следы оплавления исчезали, металл принимал свою первоначальную форму. ЩЁЛК. Механизм встал на место.
Через несколько минут орудие было в полном порядке.
— Впечатляет, — присвистнула Искра, обойдя БТР и заглядывая мне через плечо. Я чувствовал её дыхание на своей шее. — Ты и правда можешь починить что угодно?
— Почти, — не оборачиваясь, ответил я. — Если хватит маны и компонентов.
Оставался последний штрих, аккумулятор. Я открыл тяжёлую крышку моторного отсека. Оттуда пахнуло тяжёлым запахом дизеля. Пока возился с кристаллами, мой взгляд зацепился за следы работы моего предшественника. Проводка была аккуратно перетянута, хомуты, хоть и неродные, сидели крепко. Пайка на одном из контактов была выполнена чисто, профессионально.
«А парень был не дурак, — с невольным уважением подумал я. — Знал своё дело. Не просто системный Ремонт жал, а руками работал. Понимал механику. Жаль его. Мы бы с ним, наверное, нашли общий язык».
— О чём задумался? — голос Искры вырвал меня из размышлений. Она стояла так близко, что я мог разглядеть веснушки на её носу.
— Да так, — я выпрямился, захлопывая крышку. — О том, что до меня тут работал толковый мужик.
— О мёртвых, значит, — она вздохнула и замолчала, глядя куда-то в сторону. В её глазах на мгновение погас озорной огонёк, сменившись тенью усталости и печали.
Ясно, вспомнила о родителях. Но эту тему лучше не трогать вообще никогда. Мне проще, ведь я не знаю, что с моими. А ей… даже представлять не хочу, насколько ей паршиво, ведь она убила собственных мутировавших родителей.
После такого кукуха запросто может улететь, так что Искра ещё молодец, держится. Прячет боль за цинизмом и сарказмом.
— Ну-у, не то, чтобы о мёртвых, — протянул я, стараясь разрядить обстановку. — Скорее, о том, что даже в таком дерьме, как этот мир, иногда попадаются люди, с которыми было бы круто выпить. Ну или, в нашем случае, починить что-нибудь и выпить.
Она прыснула и сказала:
— Знаешь, а ты не такой уж и зануда-технарь, каким кажешься. Когда не ворчишь про сопромат и не истекаешь кровью.
— Стараюсь разнообразить репертуар, — буркнул я, чувствуя себя немного неловко от такой внезапной смены тона.
— Кстати, о крови, — она снова стала прежней, дерзкой и насмешливой. — Бойцы там воды нагрели. Я уже опробовала. Ощущения божественные. Смыть с себя всю эту грязь, копоть, чужую и свою кровь… Тебе бы тоже не помешало, герой.
Она окинула меня оценивающим взглядом с головы до ног.
— Звучит как сказка.
— Так и есть, — ухмыльнулась Искра. — Особенно когда плещешься в тазике, а за стеной здоровенные мужики орут: «Эй, рыжая, тебе спинку потереть⁈»
Я фыркнул, хотя невольно ощутил укол чего-то очень похожего на ревность.
Искра продолжила:
— От тебя разит порохом, кровью и палёным мясом. Не самый привлекательный аромат, скажу я тебе. Так что иди, пока есть возможность. Сразу человеком себя почувствуешь.
— Сперва работа.
Я начал осматривать колёса. Одна из шин оказалась спущена, кислота проела резину. Нужно восстановить запас маны и продолжить ремонт.
Пока я возился с кристаллами, Искра задумчиво стояла рядом, а потом вдруг спросила:
— Ты знаешь, что Вера в тебя влюблена?
Я чуть не выронил кристалл!
— Что⁈
Рыжей моя реакция понравилась, она даже хохотнула. Провокаторша.
— Ну, может, не влюблена, но точно симпатизирует, — она склонилась ближе, и запах цветочной отдушки ударил в нос. — А тебе она нравится?
Сколько подтекста! Хотя какой там подтекст? Она же прямым текстом спрашивает! Причём интересует её вовсе не судьба моих отношений с Верой, которых нет. Она просто хочет узнать, как я отношусь к ней.
— Искра, у меня работа, — буркнул я и направился обратно к боевой машине.
— О-о-о, как романтично, — закатила она глаза. — «Дорогая, ты мне нравишься, но вот этот БТР, он просто божественен!»
Я не ответил, сосредоточившись на выборе вкладок в меню.
— Ладно, ладно, — вздохнула рыжая. — Но душ — это серьёзно. Пока есть вода, пока есть тазик…
— Доделаю, схожу.
— Обещаешь?
— Клянусь.
Искра усмехнулась и толкнула меня плечом.
— Смотри, а то я сама тебя помыть приду!
И скрылась за углом, покачивая бёдрами. А я остался стоять у БТРа, чувствуя на себе её свежий, мыльный запах и размышляя о полезности брома в таких ситуациях.
Вздохнул и активировал навык « Ремонт».
Кислота не шутка. Нужно тщательно проверить все узлы. Если разъедена изоляция проводки или контакты, это приведёт к коротким замыканиям. Если кислота попала на топливные баки, возможна утечка. Коррозия радиаторов, патрубков или компонентов двигателя снизит эффективность работы. Повреждение гидравлических линий может вывести из строя управление орудием или другими системами.
Даже боекомплект проверить надо. Коррозия гильз может сделать патроны опасными или непригодными для использования.
Короче, вообще не время отвлекаться на мысли про баб!!!
Лучше думать о том, как начать один крайне важный разговор с Варягиным.
  
Глава 4
 
Серьезный разговор
 
Я подошёл к Варягину, который стоял, скрестив руки на груди, и с мрачным удовлетворением смотрел на БТР. Двигатель работал ровно, без перебоев, его мощный, низкий рокот был лучшей музыкой для ушей в этом проклятом мире.
Броня, изъеденная кислотой, была зачищена и полностью восстановлена, хоть и стала теперь тоньше. Пулемёт снова мог стрелять, повреждённый ствол вернулся к исходному состоянию.
— Командир, всё готово, — доложил я, вытирая руки промасленной тряпкой. — БТР на ходу, оружие работает. Можем выдвигаться.
Он кивнул, не поворачивая головы.
— Отлично, инженер. Не сомневался в тебе.
Его бойцы, услышав мои слова, заметно оживились. В их глазах, до этого усталых и потухших, зажглись огоньки надежды. Они начали проверять оружие, подгонять снаряжение. Ещё бы, их железный кулак, их дом на колёсах, снова в строю. Можно ехать. Ехать за своими. И именно это меня и беспокоило.
— Есть одна проблема, — продолжил я, стараясь, чтобы голос звучал как можно спокойнее. — Нам нельзя идти в центр.
Варягин медленно повернул ко мне голову. Его взгляд, холодный и тяжёлый, словно два куска свинца, впился в меня. В наступившей тишине рокот двигателя начал казаться оглушительным.
— Это ещё почему? — отчеканил он.
— Мы наделали слишком много шума, — я обвёл рукой депо. — Выстрелы, рёв двигателя… Кстати, Руль, заглуши мотор! Проверили, и хватит! — крикнул я в сторону БТР и снова повернулся к Варягину. — Сейчас сюда стянутся все мутанты в радиусе нескольких километров. Да они и так рыщут по округе после столкновения со змеёй и обрушения банка. Двигаться вглубь города, в самую гущу, где их концентрация и так максимальна, чистое самоубийство. Мы попадём в ловушку, из которой не выберемся. БТР — это сила, но не панацея. Его завалят числом. Да и колёса не выдержат, у тварей острые зубы и когти.
  
Варягин слушал меня молча, его лицо каменело с каждым моим словом. Когда я закончил, он сделал шаг ко мне. Его рост был ненамного больше моего, но сейчас он казался гигантом, от которого веяло ледяной угрозой.