Инженер. Система против монстров 2 (СИ)
Огромные яйца лежали повсюду, образуя целое поле. Их кожистая оболочка тускло поблёскивала в свете наших фонарей. Некоторые лопнули, и из них вытекала густая, мутная, желтоватая слизь. Вот она и воняла.
— Быстро, — скомандовал я шёпотом. — Достаём смесь.
Я, Борис и Сокол одновременно открыли инвентари. В руках у каждого материализовалось по двадцатилитровой канистре. Внутри плескался наш «напалм для бедных». Густая, бурая жижа из смеси бензина, моторного масла для вязкости и растворителя для лучшего горения.
— Борис, начинай с дальнего края. Сокол, тебе правый фланг. Я беру левый. Лейте экономно. Нужно облить каждое яйцо.
— Надеюсь, эта тварь не решит вернуться раньше времени, чтобы посмотреть, как мы тут её деткам ванну устраиваем, — пробормотал Сокол, откручивая крышку канистры.
— Меньше болтай, больше лей, — по-простому ответил Борис и, крякнув, опрокинул первую канистру.
Вонь бензина и химии моментально перебила запах гнили. Но дышать стало ещё труднее, так что я достал повязку для лица, остальные сделали так же. Мы двигались быстро, методично поливая кладку.
Жидкость лилась на кожистую оболочку, обтекая её и оставляя тёмные, маслянистые разводы. Мы работали молча, слышалось лишь бульканье из канистр и наши приглушённые шаги по липкому от слизи полу.
У каждого в инвентаре хранилось только по одной канистре. У Искры и Жени их вообще не было, мы и так едва уместили всё необходимое по своим «хаммерспейсам». Горючее, баллоны с газом, оружие. Перед вылазкой пришлось полностью вытряхнуть инвентари.
Гибель Сумрака подкосила нас даже в этом, ведь у него хранилась ещё одна канистра. Жаль, что с погибших не выпадает лут. Вот бы найти способ взламывать чужие инвентари… Блин, до чего же циничным я стал всего за несколько дней. Человек погиб, а я переживаю за бензин, который теперь не достать.
Но тут уж ничего не поделать. Прагматизм залог выживания.
В пожарной части нашлось столько всего полезного, что я бы с удовольствием засунул её в инвентарь целиком. Жалко, что вместимость не позволяет. Когда мы закончили обрабатывать яйца, я отдал новое распоряжение.
— Теперь периметр. Нужно создать огненный мешок.
Мы начали поливать пол вокруг гнезда, создавая широкий круг из горючей смеси. Наша задача не просто поджечь, а создать ад в миниатюре. Огненная стена должна помочь основательно запечь яйца. Весь жар сконцентрируется в центре.
Последняя канистра опустела. Воздух стал тяжёлым, пропитанным парами бензина. Голова слегка кружилась, повязка не помогала.
— Уходим, — скомандовал я. — К выходу. Живо.
Мы быстро вернулись к пролому, где нас ждали Искра и Женя. Искра стояла, нетерпеливо пританцовывая на месте и вертя в руке «волшебную палочку». В её глазах плясали предвкушающие огоньки.
— Ну что, командир? Долго ещё ждать? — спросила она. — У меня уже руки чешутся устроить здесь филиал преисподней.
Я оглянулся на дело наших рук, на тёмные, блестящие лужи вокруг белёсых яиц. Идеально. Я посмотрел Искре в лицо и кивнул.
— Пора поджигать.
На её губах расцвела хищная, счастливая улыбка.
— С превеликим удовольствием, командир. Сейчас будет фейерверк, какого этот город ещё не видел!
— Не преувеличивай, — буркнул Сокол.
Девушка шагнула вперёд, вскинула палочку, и с её кончика сорвался ослепительный, пульсирующий сгусток пламени. Он прочертил в полумраке зала огненную дугу и с глухим «вшшш» упал прямо в центр ближайшей лужи «напалма».
На мгновение воцарилась тишина. А затем полыхнуло. Пламя с утробным рёвом побежало по пролитой смеси, как по бикфордову шнуру. В одно мгновение наш нарисованный круг вспыхнул, и стены огня высотой в несколько метров взметнулись к потолку, превращая зрительный зал в доменную печь. Нас обдало жаркой волной, заставив прищуриться.
Огонь мгновенно добрался до кладки. Кожистая оболочка яиц начала чернеть, пузыриться и съёживаться. А затем они начали лопаться. Одно за другим. С отвратительным влажным чпоком, будто гигантский слизистый попкорн. Из разрывающихся скорлупок выплёскивалось содержимое, которое слегка гасило огонь, но не могло справиться с ним.
Пламя меняло цвет, становясь то оранжевым, то ядовито-зелёным, то синеватым. Тени метались по стенам разрушенного кинотеатра, словно демоны на шабаше. Рёв и треск огня смешивались с шипением кипящей слизи. Я стоял у выхода, заворожённо глядя на это бушующее море огня. Удивительно, как часто красота бывает синонимом тотального разрушения.
— Вот это я понимаю, генеральная уборка! — восторженно выдохнула Искра.
Её лицо в отсветах пламени казалось ликом какой-то древней богини огня.
— Вот это… полыхнуло, — только и смог сказать Борис, с благоговением глядя на ревущее пламя.
Даже Сокол не мог оторвать взгляд от огненной вакханалии. Волны жара обдавали нас, кожа нагрелась почти до болезненного покраснения. Нос забивал запах гари, глаза резало от дыма. Однако это шоу, на которое невозможно не смотреть. Слишком завораживает.
Работа сделана. Гнездо уничтожено.
С трудом, но мне удалось оторвать взгляд от потрясающего зрелища.
— Уходим.
Я хлопнул по плечу Бориса, выводя его из огненного транса, и мягко, но настойчиво взял за локоть Искру, разворачивая её к выходу. За спиной бушевал и ревел наш рукотворный ад, выплёвывая снопы искр и клубы чёрного, жирного дыма.
И тут из темноты снаружи, из-за угла разрушенного здания, раздалось низкое, утробное рычание. А затем ещё одно, и ещё, сливаясь в голодный, злобный хор.
— Чёрт! — выругался я, инстинктивно вскидывая пневматическое ружьё.
Мы привлекли внимание мутантов.
— Запахло жареным, и гости уже на пороге! — прыснула Искра, готовя палочку.
Стая выскочила на освещённый отблесками пожара пятачок перед кинотеатром. Семь тварей, отдалённо напоминающих собак, но искажённых энергией Бесформенного до неузнаваемости. Огромные, ростом с телёнка, с облезлой, клочковатой шерстью, из-под которой проглядывала болезненно-розовая кожа. Горящие красным глаза смотрели на нас с голодной ненавистью. Из пастей капала густая слюна.
Мутировавший Пёс — Уровень 3
— Борис! — крикнул я, но этого и не требовалось.
Берсерк взревел от чистого, незамутнённого восторга. Не крик страха, а приветствие долгожданного гостя. В его глазах загорелся дикий, боевой азарт. Он выхватил из инвентаря боевой молот. Это оружие уже стало продолжением его самого. Мышцы на его спине и руках вздулись, натягивая рубашку. Он моментально превратился в воплощение мощи, в боевую машину.
После травм, полученных от пауков, и периода немощи, ему требовалось лекарство для души, а с котиком полной разрядки не получилось. Короче, зря эти пёсики на нас попёрли. Мне их уже жалко.
— Наконец-то! Разминка! Жучка, жучка, иди сюда, дядя Боря косточку даст! — прорычал он и, не дожидаясь реакции псов, с рёвом бросился на ближайшую тварь.
Берсерк двигался с поразительной для его габаритов скоростью, словно выпущенный из катапульты валун. Пёс-мутант прыгнул ему навстречу, раскрыв пасть.
Но Борис действовал быстрее. Молот со свистом рассёк воздух. Раздался отвратительный, влажный хруст, и череп пса разлетелся, как перезрелый арбуз, окропив асфальт мозгами и кровью.
Борис получил опыта: 30
Не останавливаясь ни на секунду, Борис развернулся на месте. Он упивался боем, наслаждался. Его тело стало воплощением первобытной ярости. Он крушил и ломал, размахивая своим молотом, как бог войны, сошедший со страниц древнего эпоса. Другой пёс попытался вцепиться ему в ногу, но Борис просто пнул его. Удар оказался такой силы, что тварь, взвизгнув, отлетела на несколько метров и врезалась в стену.
Борис получил опыта: 30
Борис получил опыта: 30