Королевская кровь-12. Часть 2 (СИ)

Даже если с той стороны окажется армия врагов, там он будет в силе. Потому что сейчас он уже полностью израсходовал ту, что получил из фляги иномирянина, и вовсю заимствовал у жены.
А ее пламя питало его так отзывчиво, будто никогда и не могло быть иначе.
Генерал, пленивший его, выстраивал атаку. Иномиряне на земле, иномиряне в воздухе заходили со всех сторон, давили массой, ждали, пока они выдохнутся. О щит Нории постоянно стучали пули и стрелы — рухни он, и они не проживут и секунды.
Далеко-далеко над равниной взмыла в воздух зеленая сияющая звезда, и Ани судорожно выдохнула.
— Нории, это сигнальная ракета! — крикнула она. — Это боевой отряд, который пошел на помощь Алине! Значит, там они вышли…
Нории и Ани двигались к порталу по шагу, по полшага, продавливая атакующую массу, когда в щит врезалась стрекоза и Ани, неловко дернув рукой, отшвырнула ее, объятую пламенем, прямо в портал.
— Ее должны увидеть. Там, снаружи, ждет Энтери, ждут другие драконы, — снова закричала она. — Но там же и вражеская армия. Стрекозу увидят, но кто придет сюда?
На них, зажимая их дугой, наступали пять тха-охонгов. За спинами мешанина из туш инсектоидов и осколков стен обители мешала двигаться, и если не получится быстрее выйти к порталу — вот-вот лопнет щит. Ситория вновь ослабела, и пламя получалось небольшим, точечным. И только Нории все еще бил во всю мощь, но то и дело кидал на жену обеспокоенные взгляды. Он чувствовал, что она теряет силы. И опасался, что они оба рухнут тут же, не дойдя до портала каких-то пятнадцати шагов.
Тиодхар Тмир-ван, поднявшись на раньяре выше, уже пришедший в рассудок после злого раздражения от того, что его переиграли, наблюдал, как мужчина и женщина, муж и жена, прикрывают друг друга, то вставая спиной к спине, то плечом к плечу.
Он умел уважать сильных противников. И на секунду его сердце уже без всякого влияния кольнула странная тоска.
Но он поднял руку — и к двоим у врат двинулись отряды на тха-охонгах, окружая их, перекрывая им путь. Пусть одни гиганты падут — они послужат барьером от огня и ветра, пока другие, толкая их вперед, заставят колдовскую защиту лопнуть, и вомнут этих двоих в землю, не дав уйти.
  
Глава 17
 
Йеллоувинь, Менисей
12.50 по времени Тафии
Отряд у портала в Менисее собирался быстро. Через пять минут после разговора с Ли Соем из Зеркала, которое открылось прямо у золотого вьюнка, вышли Алмаз Григорьевич Старов и Данзан Оюнович Черныш в темном ошейнике. И остановились, вытянув руки и удерживая переход стабильным.
Здесь это было сделать легче, чем в Рудлоге: от вьюнка по полям растекалось золотое сияние, стабилизирующее пространство, и даже почва почти не дрожала, а небеса глухо и непрерывно громыхали эхом дальних ударов. Маги дождались, пока из подрагивающего перехода выйдет почти сотня их коллег и берманов, возглавляемых королем Демьяном, и опустили руки, схлопывая Зеркало. Черныш тут же тронул сигналку у себя на запястье, чтобы сориетировать Лактореву.
— Может, снимешь эту дрянь у меня с шеи? — проговорил он вполголоса, наблюдая, как начинает светиться воздух там, где вот-вот откроются Зеркала их сотоварищей.
— Стыдно? — хмыкнул Алмаз.
— Нет, — равнодушно ответил Черныш, бросив взгляд на стоявшего спиной Бермонта. Потеребил кучу амулетов, висящих на шее: он как забрал их у погибшего Оливера Брина, так и не снимал. — У нас с тобой постоянно какие-то драки, они уже привыкли. Неразумно рисковать, в переходе мне может оторвать голову, а я тебе нужен.
— Сниму, как пойдем, — буркнул Старов. — Без головы ты мне точно не нужен. — И он шагнул вперед, подавая руку невысокой полной седовласой женщине в очках. — Спасибо, что выбралась, Галя. Не думал, что придешь.
— Если бы я не выбралась, мои магмеханизмы никому бы больше не понадобились, — сухо ответила Лакторева. — Да и общий сбор на моей памяти не объявляли никогда. О, что это? — она подняла очки и, близоруко приглядываясь, встала почти вплотную к вьюнку. — Какое стихийное плетение, какая прелесть! Потом зарисую для систем противоракетной обороны, шикарно!
 
— Хорошо, что не прямо сейчас, — пробурчал Черныш.
Лакторева окинула его строгим взглядом, задержалась на ошейнике. И едко хмыкнула, показав Алмазу большой палец.
Из второго Зеркала вышел Ли Сой, и ему это явно далось тяжелее, чем Галине. Он тут же выпил парочку флаконов с восстановителями, достав их из сумки.
— Встретил ваших в Тафии, — сообщил он, — они дождутся Лыськову и отправятся к порталу. — Он подошел к Лакторевой, которая когда-то давно была его наставницей, поклонился, и она обняла его в ответ.
Грохот с небес стал громче, почва заходила ходуном. Бермонт, одетый в желто-зеленую военную форму, в бронежилет, обернулся, сверкнул пожелтевшими глазами.
— Нужно выступать! — поторопил он.
— Выступаем, — согласился Алмаз Григорьевич. Ли Сой снял с шеи цепочку с перстнем, в который был вставлен красный янтарь, похожий на застывшую кровь с мощнейшим заворотом стихии равновесия, и коснулся вьюнка.
Тот потек в стороны, отводя веточки, открывая проход шириной с двухстворчатую дверь, в десяти шагах от которого под огромным золотым куполом плескал туман, образуя лепестки портала. Внутрь стали проходить бойцы, берманы и маги, зашел Черныш, с которого предварительно под хмурым взглядом Бермонта Старов снял ошейник, ступила Лакторева и Ли Сой. Алмаз Григорьевич нырнул под купол, и в это время Демьян Бермонт с рычанием вскинул руки, создавая щит.
Отряд развернулся от грохота — о купол билась тварина размером с небоскреб, выглядевшая как бронированный полупрозрачный кузнечик, вставший на задние лапы, как уменьшенная копия бога, вышедшего из портала под Мальвой. Она зашипела-заклекотала, создавая в лапе шестиконечное копье, и с размаху метнула его в щит — но перед ним встал еще один, созданный совместно Алмазом и Чернышом, остальные тоже лили в него силы… и тут тварь бросила на вьюнок что-то белое, похожее на гигантский камень… или череп?
Щиты смело невиданной силой, над вьюнком заревело злое алое пламя, скрывшее все вокруг — отряд будто поместили внутрь большого костра, но жар бесновался, не в состоянии проникнуть под плетение лозы… не прошло и пары секунд, как от стихийного духа полилось золотое сияние, поглощающее огонь, заставляющее его затухнуть.
Тварь, визжа, вновь забилась о сам вьюнок, но он даже не дрожал, даже не потрескивал. Бермонт неуловимо метнул секиру — та, филигранно пролетев через сплетение ветвей, с треском и вспышкой врезалась в зеленовато-черную полупрозрачную морду, и кузнечик отступил на шаг, пошатнувшись. Секира, рассыпавшись на осколки, вновь выросла в руке короля. И в это время Ли Сой, прижав перстень к вьюнку, попросил его раскрыться, а Черныш, Лакторева и Алмаз ударили строенным Молот-Шквалом. Тень-кузнечика отбросило на пару сотен метров от портала.
Наступила тишина. От вновь сплетающегося вьюнка веяло прохладой, и застывшие под ним люди и берманы увидели, что тварь не стала возвращаться — она взмыла в воздух и полетела на юг.
— Что это может быть? — ошеломленно спросила Лакторева. — Давненько я не видела ничего подобного. С тех пор, как мы гигантского топника в болотах Блакории развеивали, помнишь, Ли Сой?
— Полагаю, что-то типа стихийного слуги бога, — проговорил почти невозмутимый Бермонт. Только глаза из желтых стали звериными, черными. — И он явно не поздороваться сюда пришел. Нас убить? Как они могли узнать о том, что мы планируем спуститься вниз?
— Никак, — сдержанно покачал головой Ли Сой. — Вероятнее всего, они все же решили закрыть порталы.
— И, как полагаю, тварь сейчас полетела ко второму, — заметил Черныш.
— Логично, — отчеканил Алмаз. — Идите вниз, коллеги. Нельзя терять времени. Я сейчас дам весточку Свидерскому и присоединюсь к вам.