Королевская кровь-12. Часть 2 (СИ)

В гудящей голове мелькали обрывки только что увиденного сна — какие-то мгновения, несколько кадров, пара фраз, но из-за жара Матвей не соображал ничего.
Он попытался сосредоточиться. Не вышло. С телом творилось что-то невообразимое. Непонятное.
Сердце болело и колотилось так гулко и быстро, что заломило в висках. Во рту стоял привкус крови — а жар все усиливался, пока ему не стало казаться, что по жилам течет жидкий огонь.
Он привычно попробовал излечить себя, с трудом вспомнив, что вообще это умеет, — но пальцы словно поймали воздух, и не почувствовал он привычных струн стихий, и виты своей не почувствовал. Он словно оглох и ослеп. Выгорел? Выгорел!
От последнего усилия его затрясло, сердце зашлось на грани возможного, голова раскалывалась так, что из глаз потекли слезы… мышцы по всему телу свело до потери чувствительности. Матвей понял, что сейчас умрет — и открыл рот, чтобы позвать на помощь, но лишь замычал. Попробовал снова встать — и рухнул на пол, изгибаясь в судорогах.
Ситников очнулся на полу, от которого тянуло блаженным холодом. Он наслаждался этим чувством, пока не понял, что сейчас у него ничего не болит. И кожу покалывает так, будто…
Он с трудом поднял руку с вздутыми, почерневшими от нагрузок венами и щелкнул пальцами. Над ними заполыхал огонек, и Ситников выругался.
Его резерв совершенно восстановился.
Матвей мотнул головой, с трудом поднимаясь. Схватил флягу, лежавшую у кого-то на тумбе, выхлебал всю воду.
Спасибо, конечно, красным королям и прадеду Марку Лаурасу. Но где б узнать все же, что он такое и что ему от себя ждать?
Он оглянулся в поисках еще чьей-нибудь фляги — потом наберет сослуживцу воды — и замер. Он вспомнил, что ему приснилось, и после секундного ступора метнулся к выходу. Нужно было найти телефон и связаться с Александром Даниловичем.
5.00 по Иоаннесбургу, 3.00 Блакория
Александр вернулся на южную базу боевых магов сразу после того, как убедился, что с Катериной все в порядке. Насколько вообще то, что произошло с ней и с бойцами, оборонявшими хутор, можно было назвать «в порядке».
Он с большим уважением и сожалением вспомнил Дорофею Ивановну, подавил тлеющее чувство вины перед Катериной и девочками, и направился к связистам. Нужно было бы лечь спать, чтобы хоть немного восстановиться, но у связистов его ждали новые данные. Радиограмма из Зеленого крыла о том, что следующий портал откроется в Тафии ориентировочно седьмого мая — по предсказанию погибшего Хань Ши. Сообщение от ушедшего спать Алмаза — что, пока Александр уходил на хутор, они с Чернышом общались с королевой Василиной и он попытался убедить ее передать сестре, что нельзя препятствовать открытию Тафийского портала до выхода Жреца. Донесения разведчиков, наблюдающих за порталом под Мальвой, к которому только что была вылазка: иномиряне оперативно выстраивали новую линию обороны, жгли тела — опасались перерождения в нежить, сейчас это происходило за какие-то дни. А вот подкрепление из Нижнего мира к ним вышло удивительно небольшое — не больше сотни тха-охонгов, примерно столько же раньяров, около тысячи наемников.
Александр запросил данные военной разведки. И через несколько минут держал в руках краткую выжимку из допросов пленных. По ним выходило, что внизу еще остается целая армия: около сорока тысяч солдат и более полутора тысяч каждого вида инсектоидов ждут сигнала на выход, и по несколько тысяч наемников охраняют каждый портал с той стороны.
— То есть иномиряне в состоянии вывести сюда большое количество войск, которые смогли бы долго удерживать этот портал, — подтвердил Александру дежурный аналитик из главного штаба. — И не делают они этого, очевидно, по той же причине, почему и решились ослабить охрану портала, уведя войска к Иоаннесбургу.
— Они уверены, что боги Нижнего мира выйдут так скоро, что даже имеющихся малых сил хватит, чтобы до тех пор отбивать наши атаки, — подытожил Александр. — А после нас просто сомнут.
 
После разговора с аналитиком он отправился в кабинет.
Голова была слегка гулкой, но на препаратах Тротта он и трое суток мог бы не спать без ущерба организму. Но лучше бы было, конечно, все же прикорнуть хотя бы часок, как это сделали Черныш с Алмазом и вернувшиеся бойцы. Драконы тоже залегли отдохнуть до побудки. И только в связной, патрульной и в лазарете, где все еще латали раненых, горел свет.
Александр устало потер переносицу.
Как же неудачно пришлось геройствовать Ситникову — и теперь, без информации из его снов, меньше возможности принять адекватное решение. Последний доклад от Матвея, полученный вчерашним утром, был краток:
«Они идут по берегу реки вдоль равнины с лагерем иномирян. Лагерь слева, справа река, а за ней — обрыв, и над ним горит лес. Затем я видел, как они лежат в какой-то грязи, все живы. Портала не видел. Алину не слышал. В темноте надпись на рубахе Четери не разобрал».
Алекс снова потер переносицу и, дойдя до кабинета, вколол себе еще один максов тоник. Пусть через несколько дней пойдет ломка и отходняк, если уж и сам Александр, и Тура доживут до этого — ломку он точно переживет.
Александр наизусть выучил нарисованные пленными карты равнины с порталами, расположенной в Нижнем мире. Там было несколько рек, идущих от трех сопок, и совместно с Ситниковым удалось определить, что путники идут вдоль крайней левой реки, если стоять лицом к сопкам. Но как понять, сколько Максу, Четери и принцессе осталось до портала? Если по всем прикидкам они уже несколько дней как должны были дойти до него?
Как действовать в этих условиях? Ведь вполне возможно, что они уже дошли и ждут обещанного Александром прорыва и сигнала, а он не знает об этом из-за состояния Ситникова? А если Алмаз прав, и Жрец не может выйти, пока не открыт последний портал? Что делать, ждать до утра, проснется студент или нет, и уповать на то, что проснется и сможет дать информацию? А если не проснется? Атаковать портал сегодня, чтобы окончательно зачистить пространство вокруг него, и спускаться в Нижний мир? Или ждать, пока не будет получен точный сигнал? А есть ли время ждать — если последний портал по предсказанию Хань Ши откроется не позже, чем завтра?
Или все же вызывать утром Мартина и Демьяна Бермонта с его отрядом берманов и сразу пробиваться в Нижний мир, пока иномиряне все же не решили подтащить к охране портала всю армию? А уже внизу ориентироваться на то, куда укажет ученик Четери — если путники идут вдоль реки, можно будет по вектору высчитать расстояние до них.
А если они слишком далеко и не смогут пойти на прорыв, то что делать? Убить снизу столько инсектоидов, сколько возможно, и нырнуть обратно в портал до того, как обнулятся накопители? И попробовать еще раз нырнуть вниз через несколько часов подзарядки?
— Да, — пробормотал Александр, — это самое разумное.
Он получил полную свободу принятия решений от генералитета и обязан был только ставить в известность командование о планируемых операциях. И можно было бы отдать информацию на откуп военным аналитикам, или посоветоваться и с Алмазом с Чернышом — голова у заклятого друга Деда соображала отлично, — можно было позвонить Тандаджи как хорошему логику, или дернуть на мозговой штурм Мартина и Вики, как в старые добрые времена.
Но у каждого своя сфера ответственности, и здесь в конечном счете решение принимать ему.
Значит, решено. Сейчас несколько часов сна. Часов в девять утра свяжется с Мартином, чтобы подготовил перенос Бермонта и его отряда сюда — и около полудня пойдут в новую атаку.
Александр наконец-то отправился спать, но стоило ему только наклониться над раковиной и плеснуть себе воды в лицо, чтобы умыться перед сном, как в дверь постучали.
— Полковник, срочно вызывают на связь из Зеленого крыла, — доложил связист.
— Слушаю, — через десяток секунд Александр поднял трубку в комнате связи. На той стороне был Тандаджи.