Королевская кровь-12. Часть 2 (СИ)

Они вылетели из ловушки, как пробка из бутылки — и Люк потащил тяжеленного генерала в сторону, видя, как разваливается обугленная «росянка». Они рухнули на дерево, скатились вниз. Люк открыл глаза, садясь, и почувствовал, как его шеи сзади касается лезвие меча. Застыл. В кровь ударило адреналином, застучало сердце.
— Я вернуться с твоя голова и все забыть мой позор, — сказал Ренх-сат, надавливая сильнее. Потекла кровь.
— Так что же ты болтаешь, а не убиваешь? — сипло спросил Люк, подтягивая персональный щит и соображая, как же собрать его под кожей, под меч.
Ренх-сат хмыкнул.
— Ничего не мочь без колдовство, да, колдун?
Люк промолчал. Остроумие куда-то делось. Лезвие давило все сильнее — еще немного, и коснется яремной вены.
— Ты не бросить меня здесь на еда чудовище, — сказал генерал вдруг. — У меня быть наставник. Он говорить, не убивать тот, кто спасти тебя. Мой отец убить его за проступок, хотя наставник спасти отца в битве давно.
Люк старался не дышать и мысленно укреплял щит у кожи — хотя понятия не имел, сработает ли это.
— Всегда помнить, что я победить тебя, колдун, — добавил Ренх-сат насмешливо. — Я сейчас уйти. Не идти за мной. Повернуться — я метну меч и убить тебя. Встретиться мне еще, и я убить тебя.
Люк молчал — только сердце билось с утроенной силой да кровь струилась по шее.
Лезвие отодвинулось. Раздались быстрые шаги. Но он не оборачивался — только быстро выставил щит и выдохнул.
— Твой друг скорее всего уже мертв, колдун, — раздалось издалека. — Не идти туда. Иначе ты пожалеть, что тебя не убить я.
Когда Люк все же оглянулся — пленника не было видно, как и нежити. Небо на горизонте серело, но до рассвета было еще далеко. Он посмотрел на часы — еще нет и четырех утра! Метрах в сотне от герцога дотлевала «росянка». Где-то там остался и рюкзак с припасами, и пара автоматов.
Он поднял дрожащую руку — сказывалось безумие последних двух суток — и залечил порез на шее. Покачал головой — все же он счастливчик. Но что сейчас делать? Оборачиваться и снова ловить Ренх-сата? Одному в Нижний мир смысла соваться нет, он даже не сможет объясниться с местными и сказать, кого ищет. Или возвращаться в Нестингер ни с чем, брать с собой парочку лорташских командиров, понимающих рудложский, набирать маленькую армию, способную к рукопашному бою, и спускаться вниз с нею? Или все-таки попробовать самому? Решай, решай быстрее, Дармоншир!
Он не успел решить — затряслась земля и его вновь швырнуло на колени, а затем и оземь — он подполз к дереву, и схватился за него, потому что твердь сошла с ума и успокаиваться не собиралась.
А когда земля затихла, он посмотрел в небо и увидел, как у портала, устало работая крыльями, бьются с десяток белых драконов — и раньяры вьются вокруг них роем.
Люк выругался и рванулся вперед, забыв о том, что стихия снова может скакнуть и он рухнет вниз. Но братьям по воздуху нужна была помощь — а они, если получится отбить, помогут ему.
Главное — отбить.
  
Глава 3
 
Шестое мая, 5.30 утра, Истаил, Ангелина
2.30 по времени Иоаннесбурга, 0.30 по времени Инляндии
Ангелина вскинулась на кровати оттого, что ей на живот шлепнулось что-то твердое, а пес тер-сели, спящий в ногах, возмущенно подпрыгнул и гулко гавкнул. Под потолком реял огнедух, бросая теплые огненные отсветы на стены, а на одеяле рядом лежала керамическая бутылочка с пробкой — в таких отправляла письма Василина.
Ангелина выдохнула, унимая бешено стучавшее сердце, и протянула руку к бутылочке — та была горячей. Посмотрела на водяные часы — пять тридцать утра.
Из-за разницы во времени между странами огнедухи от сестер часто прилетали тогда, когда Ани и Нории еще спали — и обычно смиренно ждали их пробуждения, паря у окна. Дух без приказа никогда бы не решился ее разбудить. Значит, в письме что-то срочное.
Владычица спустила ноги на пол, твердой рукой вынула пробку и вытряхнула письмо. Щенок тер-сели, уже подросший, ткнулся мокрым носом ей в колени, и она отстраненно погладила его по голове. Сердце уже билось ровно, и сон как рукой сняло — тревожные мысли перед сном и события прошлых дней держали ее собранной.
 
«Ани, из Пьентана пришла срочная информация, — писала Василина. — Ты в курсе предсмертного предсказания Хань Ши о том, что последний портал откроется спустя шесть дней и шесть ночей после его гибели. То есть завтра, седьмого мая. Но сегодня из Йеллоувиня пришло уточнение: Вей Ши, внук императора, утверждает, что не так давно он нашел в лесу под Тафией и принес в монастырь Триединого опасный метеорит, чтобы нейтрализовать его. И что стихии над порталом в провинции Сейсянь заворачиваются в том же рисунке, который он видел над этим камнем. То есть, судя по всему, этот метеорит — один из ключей к порталам, о которых говорили пленные, и если бы Вей Ши не принес его в храм, портал у вас открылся бы гораздо раньше».
Ангелина не дочитала. Она прикрыла глаза и мысленно позвала: «Нории!»
Ответа не было.
'Ани, я уверена, что и Нории, и тебе по силам уничтожить этот камень. Но этого нельзя делать. Я успела посоветоваться со Старовым и Чернышом. Мнения разделились. Черныш утверждает, что по его рассчетам силы имеющихся порталов хватит, чтобы пропустить Жреца, но не хватит на проход четырех иномирянских богов, и что они, скорее всего, медлят как раз потому, что ждут открытия последнего портала. И что его нужно уничтожать. Старов же возражает, что с открытием последнего портала вероятность прохода Жреца выше, а нам гарантированно нужно, чтобы он вернулся. Соответственно, мешать открытию нельзя. Нам придется поставить под удар и Тафию, и весь мир.
Сама понимаешь, это лишь предположения, но рисковать невозвратом Жреца нельзя.
И нашей сестрой, Ани. Хотя… мне тяжело это говорить, но если бы дело было только в ней, я бы настаивала на уничтожении камня в Тафии. Я становлюсь совсем королевой, да?
Отряд Александра Свидерского собирается повторно пробиваться к порталу в течение суток. Возможно, им удастся вывести Алину, Тротта и Четерии до того, как откроется портал у вас, и вопрос будет решен без жертв? Ведь по предсказанию Хань Ши портал должен открыться только завтра. А если у Жреца не выйдет пройти, тогда придется ждать открытия последнего портала и пробовать снова.
Я ходила в часовню, но отец наш молчит.
И я не знаю, что посоветовать тебе, сестра. Если бы я была тобой, я бы не уничтожала камень. Но я — не ты, и мне страшно'.
— Мне тоже, — вслух ответила Ангелина, сжимая бумагу до белеющих пальцев.
«Тебе нужно отдать приказ об эвакуации, поскорее сообщить Нории, чтобы он возвращался, и думать о своей безопасности. Пожалуйста, не вмешивайся в бои. Хотя, когда ты узнаешь, что происходит тут и в каких событиях я принимаю участие, ты подумаешь „кто бы говорил“. Постараюсь кратко, чтобы не отнимать у тебя времени: вчера произошел выход иномирянской армии в деревне Березовое у хутора, где спит Алина и профессор Тротт. Нападение на хутор отбили, но сейчас идут бои в Иоаннесбурге. Мне самой пришлось стать оружием массового поражения, и я воспринимаю все это так, будто из меня вырос кто-то ужасающий и жестокий. Но это ведь тоже я. Не волнуйся за меня, у нас все будет в порядке, наша армия сильна. Я беспокоюсь за тебя».
«Нории! Из Рудлога сообщили, что портал, возможно, откроется в Тафии уже завтра!» — повторно позвала Ани. Поднялась, давая мужу еще пять минут на ответ, и используя их для того, чтобы дочитать письмо.
'Я приказала отправить к тебе через море около пятидесяти листолетов с личным составом с Юга Рудлога, с самого побережья, оттуда, откуда давно изгнали иномирян. Но им потребуются почти сутки, чтобы добраться до Истаила. Дальше они поступают в твое распоряжение. Листолеты всегда готовы вывезти тебя и твоего мужа к нам, помни об этом.