Будет больно, моя девочка

Задаюсь этим вопросом, пока исследую комнату стаффа на наличие швабры, а потом слышу хлопок двери и характерный поворот ключа в замке.
Она меня закрыла?
 
Глава 5
 
Майя
Боже мой, получилось? Получилось. Получилось!
Визжать от радости хочется, но пальцы все равно дрожат. Я ведь, если честно, не надеялась даже ни на что. Пока шли сюда, постоянно думала, ну вот сейчас, сейчас он меня раскусит. Поймет, что нет никакого наказания на сплочение. Орлов бы и пальцем не пошевелил, уж я-то его знаю. Но Мейхер поверил.
  
Он. Мне. Поверил.
И даже на уловку с ведром клюнул. В чем я тоже сильно сомневалась. Где он и где помощь кому-то. Но и тут все прошло гладко. Потом главным было громко возмущаться на тему промокших, если честно, совсем нет, туфель – и вуаля, этот гад сидит теперь взаперти.
Пританцовывая, бегу за своими туфлями к скамейке, а сердечко часто-часто бьется. Впрыгиваю в обувь, а ключ от комнаты, где закрыт Арсений, прячу в кармашек пиджака.
Мне сегодня несказанно везет. Удача явно на моей стороне.
– Панкратова, ты офигела?! Дверь открыла. Быстро, я сказал! – вопит Мейхер.
– Не напрягай голосовые связки, они тебе еще понадобятся, – смеюсь, а сама бегу в раздевалку за стулом и для надежности подпираю им дверь.
Стучу ладонями друг о друга и любуюсь своей работой, правда, когда Арс снова подает голос, мой воинственный настрой все же немного теряется.
– В чем прикол, Май? – спрашивает до жути спокойно. Даже дружелюбно. – Ты реально думаешь, что я просижу здесь больше десяти минут?
Он смеется, а у меня мурашки по всему телу. Вот как он так одним только голосом делает?
– Лучше подумай, что с тобой будет, когда я выберусь. Один мой звонок, и меня отсюда…
Арс неожиданно затихает. Что происходит? Он что-то уже придумал? Там есть еще одна дверь и он вышел? Да нет. Быть такого не может. Но чем дольше молчит Мейхер, тем сильнее я начинаю паниковать.
– Ты там? – переспрашиваю полушепотом, и именно в этот момент мой взгляд падает на лавочку, где валяется его рюкзак и, как украшение на торте, смартфон.
Я голову сломала, как у него телефон выудить, чтобы Арса через десять минут не вызволили, но в итоге плюнула и решила, что просто выкину ключ, и, пока они будут искать, думать, ломать или не ломать дверь, Мейхер проторчит там как минимум час. А тут такой подарок.
Бегу к лавочке и хватаю смартфон, который, к моему удивлению, оказывается без блокировки.
Так вот почему Мейхер затих. Он сообразил, что остался без телефона!
– Хм, – почти вприпрыжку иду обратно к двери, а губы сами растягиваются в ироничной улыбке. – Ты даже поленился поставить пароль, Сенечка? – смеюсь, прижимаясь спиной к косяку.
Сенечка. Так в переписке его называет Марат. Да-да, я уже успела бегло прошерстить сообщения.
– Ты че, мои чаты читаешь?
– А тебя это напрягает?
– Как только я отсюда выберусь, я тебе башку оторву, Панкратова.
Мейхер бьет кулаком по двери. Вздрагиваю и отскакиваю немного в сторону.
– Как стра-а-а-а-шно, – смеюсь, но если честно, то слегка боязно, конечно. – Сначала выйди отсюда, Сенечка. Сначала выйди! – шиплю ему в ответ.
Не знаю пока, что за кашу я заварила, но по-любому он это заслужил.
– Ладно, – громко вздыхаю, – мне домой пора, не могу тут с тобой больше сидеть, Сень, – улыбаюсь. – До завтра.
Стучу каблуками погромче, чтобы он отчетливо слышал, как я ухожу.
До последнего жду от него хоть какую-то реплику или проклятие, но Мейхер молчит. Обиделся, что ли?
В последний момент забираю с собой его шмотки. Воровства у нас вроде не было никогда, но мало ли. У меня будет всяко сохраннее, чем здесь без присмотра.
Выключаю телефон Арсения и убираю его себе в сумку. С рюкзаком сложнее, приходится замотать его в свой пиджак, а потом незаметно выскочить из школы через черный ход.
На детской площадке, куда младшеклассников выводят во время продленки, меня ждет Вера. Мы условились встретиться здесь. Она должна была ждать меня час, а потом бежать в спортивный корпус и, если меня там не обнаружит, бить тревогу.
Когда видит, что я иду, Мельникова спрыгивает с качелей. Дерганая вся, за километр видно.
– Ты живая? Все нормально? Он понял?
– Нет, – выпаливаю с широченной улыбкой, а у самой глаза, наверное, шальные. До сих пор не верю, что вышло. – У меня получилось. Я его закрыла и даже телефон забрала, – тянусь в сумку за трофеем, – вот. И шмотки, – трясу рюкзаком.
– Ты сумасшедшая. Он это точно так просто не оставит, Май.
– Ну, все это будет завтра. А сегодня битву выиграла я, – задираю нос, а потом скатываюсь в хохот. – Да ладно тебе, Вер, ну что он сделает? В бассик меня еще раз столкнет? Или запрет где-то? Я буду осторожна, – подмигиваю и вижу, как на территорию въезжает папина машина.
Я специально попросила его приехать не к центральному входу.
– Тебя подкинуть?
– Ага, – Вера понуро кивает.
– Ну ты чего?
– Я их боюсь. Ты вообще видишь, что происходит? В классе? В школе?
– Вижу. Поэтому Мейхер тем более должен знать, что есть люди, которые его не боятся, Вера. Если мы все сложим лапки, что тогда будет, м?
– Ну не знаю…
– Идем.
– А если его не откроют? Ты же телефон забрала. А уборку утром делают…
– Ты серьезно? В десять будет тренировка по плаванию. Так что максимум до десяти он там и просидит. Я же подготовилась, все узнала заранее, Вер.
– Ну ладно.
– Пошли уже. И вообще, что это ты его жалеешь?
– Я не его жалею, а за тебя переживаю. Он точно придумает месть.
– Пусть думает, главное, чтоб мозги от натуги не лопнули, – хихикаю, открывая дверь в мерсе.
– У кого это у вас там мозги лопаются? – интересуется папа, который меня слышал.
Черт!
– Да так, пап, мы о своем, – пропускаю Веру вперед.
Усаживаемся напротив папы. Он еще в прошлом году пересел на минивэн V-класса, чтобы было комфортнее стоять в пробках. Вытягиваю ноги, но такое шилопопие начинается, что усидеть на месте оказывается невероятно сложной задачей. Адреналин так и долбит.
Папа это замечает. Чувствую, как несколько раз бросает на меня вопросительные взгляды, но, пока в машине присутствует Вера, ничего не спрашивает. Зато вот подруга начинает нервничать еще сильнее. Как только мы забрасываем Мельникову домой, в воздухе начинают витать предпосылки разговора.
Снова ловлю на себе отцовский взгляд.
– Пятерку получила, – улыбаюсь до ушей.
– С каких пор ты так радуешься оценкам?
Папа упирается в подлокотник и подпирает кулаком подбородок.
– По химии. Ты же знаешь, как я ее не люблю. Вот и радуюсь, – болтаю ногами, зажимая ладони между коленей.
– М-м-м. Чувствуется ложь, – папа ухмыляется. – Не подскажешь, в каком именно месте?
– Ну, па-а-а-а-п, – закатываю глаза. – Чистая правда.
Пятерку на химии я и правда получила, поэтому, если родители вдруг решат посмотреть электронный дневник, что вряд ли, я буду кристально чиста.
– А ты сегодня уже поработал? – перевожу тему. – Или уедешь?
– Все на сегодня. Выбрался пораньше.
– Класс. Может, позовем маму поужинать в «То-то»?
«То-то» – наш ресторанчик. Не в плане владения, просто мы бываем там несколько раз в месяц уже как лет десять.
– Хорошая идея. Тогда сейчас домой, – папа смотрит на часы, – уроки сделаешь, заберем маму и поедем.
– Договорились, – откидываюсь затылком на подголовник.
Уже хочу прикрыть глаза, когда папа вдруг произносит:
– Мне утром ваша Голубева звонила.
Тут же напрягаюсь. Крепко зажмуриваюсь на несколько секунд, а потом приоткрываю один глаз. Им с папиным взглядом и встречаюсь.
  
– Жалуется на тебя. Говорит, хамишь директору, Майя. С ней переговариваешься.
– И что ты ей сказал? – почти пищу.
– Что обязательно приму меры.
– Какие? – кусаю губы.