Волкодав (СИ)

Я толкнул дверь и вошёл.
Общая комната агентов оказалась скромнее, чем я ожидал. Несколько деревянных столов, пишущие машинки, телефоны с рычажными переключателями. Картотечные шкафы вдоль стен. На столах — стопки папок, пепельницы, кофейные чашки.
Трое мужчин работали за столами. Двое печатали что-то на машинках, третий говорил по телефону. Все в костюмах и галстуках. Все с жёсткими лицами людей, привыкших иметь дело с худшими представителями общества.
  
Один из них поднял голову — мужчина лет сорока, с аккуратными усами и пристальным взглядом. Он отложил папку и встал.
— Роберт! А вот и ты! Рад тебя видеть.
Он протянул руку. Рукопожатие крепкое, сухое. Рука рабочая — мозоли, шрамы. Не кабинетный бюрократ.
— Специальный агент Баркер уже ждёт, — сказал Кокс.
Он провёл меня через общую комнату к двери в дальнем конце. По пути я заметил карту Детройта на стене — вся в красных булавках. Места преступлений? Или адреса подозреваемых?
— Как обстановка в городе? — спросил я.
Кокс усмехнулся.
  
— Бурлит. Красные агитируют на заводах, анархисты разбрасывают листовки, профсоюзы готовят забастовки. Послевоенная Америка, Роберт. Все хотят перемен. Одни — мирным путём, другие — с бомбами.
— А вы их останавливаете.
— Пытаемся. — Он постучал в дверь. — Входи.
Кабинет специального агента Артура Л. Баркера был строгим и функциональным. Письменный стол из тёмного дерева, два стула для посетителей, картотечный шкаф. На стене — флаг США и портрет президента Вильсона. Окно выходило на Форт-стрит — внизу сновали автомобили и прохожие.
За столом сидел мужчина лет сорока пяти с седеющими висками и военной выправкой. Костюм тёмный, галстук строгий. Лицо усталое, но глаза живые, внимательные. Человек, который много видел и мало кому доверял.
Артур Л. Баркер. Руководитель детройтского отделения Бюро расследований. Человек, который через месяц организует палмеровские рейды и арестует восемьсот человек за одну ночь.
Он встал и протянул руку.
— Роберт Фуллер. Наконец-то мы встретились лично.
— Рад знакомству, сэр.
— Садитесь.
Я сел. Баркер вернулся за стол, достал сигару из коробки, обрезал кончик, закурил. Тяжёлый дым наполнил кабинет.
— Мы следили за вашим делом с сентября, мистер Фуллер, — сказал он без предисловий. — Взрыв на Вудворд-авеню. Трое молодчиков застрелены из одного с расстоянии двухсот ярдов. Очень впечатляющая работа
— Повезло, — ответил я.
— Везение это когда готовность встречается с возможностью. — Баркер стряхнул пепел в пепельницу. — Вы были готовы. Маузер с деревянной кобурой-прикладом. Три выстрела, три попадания. Машина опрокинулась. Все террористы мертвы.
Он открыл папку на столе, полистал страницы.
— Ваше личное дело впечатляет. Экспедиция «Белый медведь», Мёз-Аргоннское наступление. Крест «За выдающиеся заслуги», «Пурпурное сердце». Настоящий герой который защищал свою страну на полях сражений. Сейчас ей понадобится помощь здесь, в тылу.
Я не стал на это отвечать. Зачем? Да и Баркер явно хотел продолжать.
— Кстати, Роберт, ответь мне на один вопрос, — продолжилБаркер. — Как ты собирался обходить Анти-Пинкертоновский акт тысяча восемьсот девяносто третьего года? Сотрудники детективных агентств не могут быть федеральными агентами. Пришлось бы выбирать или Бюро, или агентство.
Я задумался на секунду.
— Этот акт предохранитель против создания частных армий.
Баркер кивнул, выдохнул дым и дополнил:
— Именно. После того как Пинкертоны устроили бойню в Хомстеде в девяносто втором году. Триста их вооружённых детективов против бастующих рабочих. Десять человек убито. Конгресс не мог не отреагировать. Никаких частных армий на федеральной службе.
— Верно, — согласился я. — Но это же мера против общенациональных сетей. Пинкертон имеет отделения во всех городах страны. Тысячи агентов, организованная структура. А разве частное лицо, занимающееся сыском в частном порядке, работающее на себя и имеющее частную практику, подпадает под этот акт? Не нужна лицензия, регистрация. Фактически нужен ты сам, объявление в газете, телефон и, максимум, крошечный офис с броской вывеской. Без последних пунктов можно и обойтись.
Я улыбнулся. Кокс сзади издал характерный смешок.
— Зря вы всё-таки не закончили юридическое образование, мистер Фуллер, — медленно сказал Баркер. — Юридическая косточка видна сразу. Сходу нашли лазейку. Акт действительно говорит о детективном агентстве Пинкертона и схожих организациях. Частное лицо, один человек, без структуры — это другое.
— Именно, — кивнул я. — Акт запрещает нанимать сотрудников Пинкертона или подобных организаций. А я бы не был организацией.
— Умно, — добавил Кокс.
Баркер затушил сигару и встал.
— Ладно, с этим разобрались. Добро пожаловать в Бюро расследований, мистер Фуллер. — Он кивнул Коксу. — Займись нашим новым коллегой.
Следующий час прошёл в оформлении бумаг.
Кокс провёл меня в небольшую комнату рядом с кабинетом Баркера. На столе лежала толстая папка с надписью «Фуллер, Роберт Эдвард IV».
Я открыл её. Внутри были мои документы — копии, фотографии, справки, рапорты, вырезки из газет. Целое личное дело.
— Быстро работает Бюро, — заметил я.
Кокс пожал плечами.
— Я был уверен, что ты станешь агентом. Так что всё сделал заранее.
Он достал чистые бланки.
— Заполним всё согласно форме. И приступим к фотографированию.
Фронтально и в профиль, как преступников. Яркая вспышка магния дважды обожгла глаза.
— Для личного дела, — пояснил Кокс. — Все агенты должны иметь фото в картотеке.
Затем отпечатки пальцев. Чернила, бумага, методичное прокатывание каждого пальца.
— Это тоже обязательно? — спросил я.
— Да. С прошлого года новая процедура.
— Удобно. В случае чего любого агента можно сразу схватить за шкирку и посадить. Всё уже оформлено — от фотографии в фас и в профиль до отпечатков пальцев.
Кокс посмотрел на меня из-под лобья и задумчиво сказал:
— Надеюсь, до этого не дойдёт.
— А уж как я надеюсь, — ответил я.
Затем подписание документов о неразглашении, присяга, обязательство соблюдать законы и защищать Конституцию от всех врагов бла-бла-бла. Всё как положено.
Я поставил подпись.
— У нас именные удостовернеия с фотографией, так что твоё пока не готово, — пояснил Кокс. — Думаю, через пару дней получишь. А пока походишь с временным. Баркер его выдаст.
— Понятно.
— Ну вот и всё. Ты теперь агент. Специальный агент Роберт Эдвард Фуллер IV. Бюро расследований Соединённых Штатов Америки.
— Теперь покажу тебе самое важное, — сказал Кокс.
Он провёл меня в конец коридора, к невзрачной двери без таблички. Достал связку ключей и отпер тяжёлый замок.
— Оружейная комната. Ключи только у Баркера и у меня.
Он толкнул дверь. Внутри была небольшая комната без окон. Стеллажи вдоль стен, шкафы. Везде оружие. Дубинки, коробки с патронами. Всё аккуратно уложено на полках. Запах стоял знакомый и привычный каждому, кто когда-либо служил в армии — оружейное масло, металл.
Кокс показал на пустую полку в углу.
— Вот место для твоего Маузера. Баркер читал материалы дела и впечатлился. Ему здесь найдётся достойное место.
Он повернулся ко мне.
— И, Роберт, самое важное. Агенты Бюро расследований не имеют права носить оружие. Это закон. Конгресс опасается создания федеральной полиции со всеми полномочиями.
— Интересно получается, — сказал я с иронией. — Я и мои коллеги идём на операцию безоружными, а всякое отребье наверняка будет с пушками. Априори поставлены в ситуацию жертвы.
Кокс усмехнулся.
  
— Формально ты прав, Роберт. Но мы все понимаем, как устроен этот мир.
Он закурил новую сигарету.
— Поэтому явочным порядком, при необходимости, Баркер или я выдаём оружие под роспись. Но официально его нет. После операции возвращаешь обратно в оружейную. Понял?