Самый серьезный шаг
Через несколько недель пришло известие о том, что Люк и Джоан поженились и что у них будет ребенок…
Медленно и неохотно Мэгги вернулась в настоящее и увидела пристально смотрящего на нее с недоуменно поднятыми бровями Люка.
— Что за грустные мысли, Мэгги? — сочувственно, с мягким укором спросил он. — Не поделишься со мной?
Неужели он догадался? Неужели смог по выражению лица понять, что она думает о нем? Неужели она настолько «прозрачна» — или просто он особенно чувствителен ко всему, что касается ее?
Откинув со лба непослушную прядь волос. Мэгги поднялась на ноги. Ей было необходимо уйти отсюда. Слишком много противоречивых чувств будило в ней его присутствие.
— Извини меня, пожалуйста, — вежливо сказала она. — Мне надо пойти вымыть волосы.
— Ты так считаешь? — спросил он. — По мне, так они выглядят прекрасно.
— Недостаточно прекрасно, — холодно возразила Мэгги и, как бы доказывая ему, что она уже не ребенок, добавила: — Сегодня вечером я иду на танцы.
— На танцы? — По выражению его лица можно было подумать, что она собралась лететь в космос.
— Да, на танцы, — подчеркнула она. — Чему ты так удивился, Люк? Здесь, конечно, не Нью-Йорк, но даже тут, в деревне, мы ведем довольно активный образ жизни.
— Что ты говоришь? — пробормотал он, и у Мэгги возникло смутное, но досадное чувство, что он над ней просто насмехается.
Глава 2
В спальне Мэгги собрала только что вымытые волосы в пучок на макушке и критически посмотрела на свое отражение в зеркале. Может, так она будет выглядеть более взрослой и искушенной? Нет, вряд ли. Разочарованно вздохнув, девушка нехотя вытащила заколки, и водопад шелковистых прядей упал на обнаженную грудь.
Значит, для того чтобы дать понять Люку Ричмонду, что она уже не та неразумная маленькая школьница, которой он мог командовать как хотел, а взрослая женщина из плоти и крови, надо надеть что-нибудь особенное.
В ее не слишком богатом гардеробе было, однако, все необходимое на большинство случаев жизни, а одно платье, несомненно, должно было произвести фурор на сегодняшней вечеринке. Мэгги влезла в него и оглядела себя в зеркало. Превосходно! Лучше не придумаешь!
Пошитое из черной, с блестками, ткани, плате облегало тело как вторая кожа, доходя примерно до середины бедер. Она натянула полупрозрачные черные колготки, открытые черные лодочки и увлеченно занялась боевой раскраской. Закончив, Мэгги была полностью удовлетворена результатом своего труда. Зеленые с блестками тени хорошо подчеркивали золотистые искорки в глубине ее карих глаз, а розовая губная помада — полноту губ. Подвязывать волосы она не стала, и они струились по спине золотисто-каштановым занавесом.
Единственными украшениями в ее небогатой коллекции были блестящие побрякушки, правда, вышедшие из моды еще в прошлом году. Мэгги нацепила на себя огромные, позвякивающие на ходу серьги и соответствующий им браслет и, вылетев из двери спальни, чуть не столкнулась с выходящим из своей комнаты Люком.
По всей видимости, он только что уложил Лори в постель, потому что был без своего черного кашемирового свитера, а спереди, на серой рубашке, были заметны темные пятна влаги. Вероятно, девочка шалила в ванной, подумала Мэгги, испытав внезапное сожаление, что Люк не попросил ее о помощи.
Он окинул ее неторопливым, изучающим взглядом сержанта, проверяющего экипировку новобранцев, и скривился в полупрезрительной усмешке.
— Да-а, просто нет слов, — язвительно протянул он. — Вот вам и еще один пример представления Мэгги об элегантности в одежде. На сей раз ты напоминаешь куклу, свалившуюся с рождественской елки.
Мэгги с трудом выдавила из себя улыбку.
— Если ты думаешь, что тебе удастся вывести меня из себя, — как можно более непринужденным тоном сказала она, — то, боюсь, напрасно. Люк. Желаю удачи в следующий раз!
Он не обратил внимания на ее слова.
— Так куда ты все-таки собралась, Мэгги? В какую-нибудь дешевую забегаловку со стриптизом, где исполняешь главный номер?
— Можешь оставить свои грязные шуточки при себе! — взвилась она, разъярившись как кошка, которую окатили водой. — Ты абсолютно ничего не понимаешь в женщинах и в том, что им нравится носить.
Он холодно улыбнулся, и в его глазах зажегся огонек вызова.
— Ты так думаешь? — пробормотал он. — Что ж, тогда мне предстоит вывести тебя из этого заблуждения, дорогая Мэгги. Я разбираюсь в женщинах вполне достаточно для того, чтобы дать тебе совет: если даже ты и обладаешь кое-какими достоинствами, лучше всего не выставлять их в такой степени напоказ. Если, конечно, ты не хочешь выглядеть как шлюха.
В ответ весь накопившийся гнев и обида на то, что он уехал из дома и женился на Джоан, прорвались наружу.
— Но Джоан ведь выставляла себя напоказ, разве не так? — выпалила она, вспомнив то платье с совершенно открытой спиной и разрезами по бокам, позволяющими видеть восхитительное тело. И тут же остановилась, сама испугавшись того, что слетело с ее губ. — О, Люк, — виновато начала она. — Извини, я не хотела этого сказать…
Крепко сжав губы, он придвинулся вплотную к ней.
— Нет, ты хотела сказать именно это, — возразил он мягким голосом, в котором, однако, чувствовалась угроза. — Не отпирайся.
Внезапно Мэгги почувствовала, что перед ней стоит не тот Люк, которого она так хорошо шала и помнила — не прежний защитник и герой девичьих грез. И этот новый Люк пугал ее — темный, нависающий над ней как грозовая туча, от него исходило нечто неопределенно-тревожащее, отчего по ее спине пробежал неприятный холодок. Мэгги прокусила губу, чувствуя, что теряет почву под ногами.
— Я не должна была плохо говорить о…
— …О покойнице? — продолжил он.
— Да, — прошептала Мэгги. — Прости меня.
Люк покачал головой.
— Но ведь это правда, Мэгги, а нас учили всегда говорить правду. Джоан действительно выставляла себя напоказ. Она была красива и знала это. Вся ее карьера певицы подразумевала выставление себя напоказ. Но ты ведь не рок-звезда, — закончил он, и его взгляд посуровел. — И полагаю, что твоя одежда не очень подходит для деревенских танцулек. Тебе не кажется, что местные жители не слишком готовы к этому?
На его губах появилась прежняя, хорошо знакомая ей улыбка, но нет, она уже не девочка, нечего ее учить! Мэгги возмущенно поджала губы.
— А по какому праву ты заявился сюда и начинаешь диктовать мне, во что я должна одеваться, а во что нет?
— По какому праву? — Он выглядел непритворно озадаченным, вся жесткость моментально слетела с его лица. — По праву друга, конечно. Я считаю, что мы с тобой друзья, а друзья ведь должны заботиться друг о друге, разве не так?
Мэгги смотрела на него и чувствовала, как ее наполняет грусть. Друзья? Только друзья.
Нет. Они с Люком больше не друзья. С их дружбой что-то случилось, она переросла в нечто иное, гораздо менее невинное… В какой-то момент после крушения ее девичьих грез в ней со зрело другое чувство — непреодолимое желание
Невинные доселе фантазии сменила вполне плотская страсть. Потому что сейчас она смотрела на Люка совсем другими глазами — с полным осознанием его мужской привлекательности, окружающей его ауры ничем не прикрытой сексуальности Мэгги внезапно поймала себя на мысли, что мечтает не просто о том, чтобы поцеловать его, ей хочется лежать рядом с ним обнаженной… чувствовать себя в его крепких объятиях… утонуть в них…
Она вздрогнула и, встретив пристальный взгляд мужчины, постаралась поскорее избавиться от этих смущающе эротических видений.
— А теперь, если твоя маленькая лекция окончена, может быть, ты позволишь мне уйти?
— Не смею тебя задерживать. — Он грустно улыбнулся. — И как ты собираешься добираться до этих… танцев?
— Меня просто-напросто подвезут.
— Подвезут? — Его вопрос звучал так, будто она сказала, что вот-вот на лужайке перед домом должен приземлиться космический корабль.