Самый серьезный шаг

— А как насчет тебя? Распространяются эти правила и на тебя? Или ты собираешься водить домой женщин с тем, чтобы спать с ними?
Он пристально посмотрел на нее.
— Нет. Я должен думать о своей дочери. — Люк взглянул на часы. — А теперь последний вопрос: тебе все еще нравится китайская кухня?
— Да, — ответила Мэгги, удивляясь, почему будущее вечно предстает перед ней в виде очереди на казнь. — А что?
— Я заказал кое-что на ужин. А потом мне надо будет поработать.
Пока Мэгги распаковывала вещи, принесли ужин. Никогда еще она не ела ничего вкуснее, но сегодня еда не лезла ей в рот и, нехотя ковыряя быстро остывающую лапшу, она никак не могла избавиться от переполняющего ее чувства разочарования.
Потому что в ней крепло подозрение, что жизнь под одной крышей с Люком не будет похожей на ее буйные фантазии. Ни в малейшей степени.
  
Глава 8
 
Мэгги была права, жизнь с Люком оказалась совсем не такой, какой она ее себе представляла. После перерыва в учебе ей пришлось очень упорно заниматься, чтобы нагнать упущенное, но Кенн, репетитор, которого нанял Люк, оказался энтузиастом. И очень строгим учителем.
— Чего будет стоить моя работа, если вы не получите наивысшие оценки, — пошутил он однажды. — В конце концов, Люк платит мне кучу денег.
Он называл Люка по имени.
— Вы его хорошо знаете? — полюбопытствовала Мэгги.
— Люка? — Кенн кивнул. — Разумеется. Мы познакомились в Кембридже — собственно говоря, я учил его. Лучшего студента у меня никогда не было.
Все как обычно. Иначе и быть не могло, мрачно подумала Мэгги.
— А почему вы решили оставить Кембридж?
Кенн пожал плечами.
— Я всегда ненавидел академическую карьеру — скучнее ничего не придумаешь, — и когда Люк предложил мне работу, я с радостью согласился.
Мэгги сделала большие глаза.
— Так, значит, на самом деле вы работаете на Люка?
— Конечно, работаю! Я его финансовый советник — довольно странное название для человека, занимающегося почти что бухгалтерией. Но сейчас я освобожден от работы и должен подготовить вас к экзамену, так что хватит болтать, Мэгги, и отвечайте на вопрос, который я вам задал.
В результате ежедневного общения с Лори Мэгги очень привязалась к дочке Люка и нашла девочку еще более очаровательной, чем это представлялось ей раньше. Мэгги не могла точно сказать, когда это произошло, но однажды вдруг поняла, что начинает любить Лори, и это чувство росло в ней.
А ее отец? Тут никаких перемен не было.
Компания Люка никогда не наскучивала и не утомляла ее. Более того, Мэгги поняла, что никогда не полюбит никого так, как его.
И не то чтобы он поощрял контакты между ними, Мэгги нисколько не преувеличивала, когда обвиняла Люка, что он покидает комнату, когда она туда входит. Казалось, что вдали от нее Люк чувствует себя лучше, но она была не глупа и отлично понимала, почему он избегает ее.
Он по-прежнему желал ее.
Мэгги видела это по взглядам украдкой, которые он кидал на нее, когда ему казалось, что она этого не видит; по тому, как невольно загорались его глаза, задерживаясь на ее фигуре. Это чувствовалось и по напряжению, повисающему в воздухе, когда Лори укладывали в постель, а они оставались вдвоем в гостиной. Она не сомневалась, что именно поэтому он и старался избегать ее, насколько это было возможно.
Но им неизбежно приходилось проводить какое-то время вместе, особенно с ребенком, и для Мэгги это были лучшие мгновения, потому что в присутствии Лори все барьеры, которые он устанавливал между ними, рушились. Люк вел себя гораздо деликатнее и раскованней. И снова и снова Мэгги ловила себя на том, что, с тоской смотря на его элегантную фигуру, мечтает, чтобы он вновь принял бы ее в свои объятия и зацеловал до потери сознания.
Мечты, только мечты, грустно думала она в тот субботний вечер, когда он вез их обратно в Лондон из Ричмонд-Холла, где они проводили уик-энд. Сестра Мэгги тоже приехала туда со своим новорожденным ребенком, и по сравнению с ней Мэгги почувствовала себя опытным специалистом. Она прямо купалась в изумленных взглядах Люка, когда Клэр советовалась с ней как нужно обращаться с младенцем.
  
И вдруг на следующий день она узнала об истинном характере отношений Люка со своей секретаршей…
Мэгги ела на кухне тушеные бобы прямо из банки, когда туда вошел Люк, вдевая запонку в манжету. Именно такие мелочи вносили ложное ощущение интимности в их конфликтное сосуществование. Увидев, как она ест, он слегка поморщился.
— Тебе кажется, что это хорошая идея? — пробормотал он.
Мэгги без тени смущения отправила в рот еще одну полную ложку.
— Замечательная идея: напоминает мне те времена, когда я отдыхала в летнем скаутском лагере для девочек. — Мэгги оглядела его. — Смотри, а не то испачкаю твой костюм кетчупом! — шутливо сказала она, размахивая банкой перед самым его носом.
Люк был одет в безукоризненный черный смокинг и белоснежную сорочку с аккуратно завязанной шелковой бабочкой, его волосы были еще влажными от только что принятого душа. Внезапно тушеные бобы потеряли для нее всякую привлекательность, и Мэгги поставила банку на кухонный стол.
— Ты куда-нибудь уходишь? — спросила она, изо всех сил стараясь, чтобы ее голос звучал обыденно.
Люк с насмешкой посмотрел на нее.
— Нет, Мэгги, я оделся так просто для того, чтобы посмотреть телевизор! — Но увидев выражение ее лица, смягчился. — Да, я ухожу. Мне предстоит ужин, а потом я иду в оперу.
— Звучит заманчиво.
— Уверен, что так оно и будет, — мягко ответил он. — А как насчет тебя? Как ты думаешь провести этот вечер?
Мэгги энергично поперчила половинку помидора.
— О, у меня в Лондоне сотни знакомых, с которыми я могла бы встретиться! — язвительно ответила она.
— Не строй из себя бедную сиротку, Кенн обещал позаботиться о том, чтобы ты познакомилась с другими студентами, — осторожно сказал он.
— Он и познакомил, но им всем нет еще и двадцати. Что у меня может быть с ними общего! Они все такие зеленые!
— Мэгги! Но тебе самой ведь только восемнадцать! — возразил Люк.
— Я девушка, рано созревшая. — И которая, кстати, была бы не против, если бы и ее сводили в оперу, добавила она про себя.
— Знаю, знаю, — сказал он несколько угрюмо.
— Кстати, — сказала она капризно, — если бы даже у меня и нашлось с ними что-нибудь общее, я все равно не смогла бы никуда пойти. Вспомни о Лори. Кроме того, у меня в жизни никогда еще не было столько работы. Кенну надо было бы быть рабовладельцем.
— Прекрасно, — сказал Люк безразличным тоном, но в глазах его промелькнуло довольное выражение. — Я рад тому, что ты в первую очередь думаешь о Лори, а что касается Кенна, то его для того и пригласили. — Он вдел вторую запонку и слегка улыбнулся ей. — Ну что ж, спокойной ночи, Мэгги. Вероятно, к тому времени, как я вернусь, ты будешь уже спать.
Он повернулся, чтобы идти, и при виде его великолепных широких плеч ее сердце сжалось, она живо вспомнила, как обнимала их и как это было чудесно — попасть в горячие объятия этих сильных рук.
— Ас кем ты идешь? — неожиданно спросила Мэгги.
Люк остановился.
— С другом, — ответил он каким-то странным голосом.
Но она ведь не спросила у него ничего особенного.
— Я его знаю? — упорно продолжала она, хотя за все время ее пребывания здесь он не приводил сюда ни одного друга.
Он покачал головой.
— Нет.
— Это женщина?
Люк кинул на нее долгий, холодный взгляд.
— Да, — спокойно ответил он.
— Твоя девушка?
Люк вздохнул.
— Маргарет двадцать шесть лет.
Маргарет. Теперь у соперницы появилось имя, и имя это говорило о многом. Женщина, которая обставляла его квартиру. Та, которая «знает его вкусы». Маргарет, его помощница.
— Ты хочешь сказать, что она не твоя девушка?
— Я хочу сказать, что, принимая во внимание возраст, ее вряд ли можно назвать девушкой. — Он вопросительно поднял брови. — Но если ты спрашиваешь, есть ли у меня с ней что-нибудь…