Самый серьезный шаг

Раздался звук шагов, и из гостиной, драматически воздев глаза к небу, появилась миссис Ричмонд.
— Ты все-таки сказала ему, — осуждающе промолвила она приблизившись.
— Я не могла удержаться, — ответила Мэгги, беспомощно пожав плечами. — Он купил мне замечательный калькулятор.
— Понятно, — вздохнула миссис Ричмонд. — Я же говорила тебе, дорогая, — рано или поздно ему все станет известно. И мы с тобой достаточно хорошо знаем, что он очень не любит, когда от него что-то скрывают.
— Вы хотите сказать, что Люк любит руководить, — ядовито заметила Мэгги. — Он просто должен быть во главе всего, не так ли?
— Что ж, и это тоже, — ответила миссис Ричмонд, слегка улыбнувшись. — Боюсь, что эту привычку он унаследовал от отца. Правда, Люк всегда обладал сильной волей, даже когда был еще совсем ребенком.
— Так, значит, мы должны просто-напросто сидеть тихо и позволять ему командовать нами! — воскликнула Мэгги. — Почему, черт возьми, мы ведем себя так, будто боимся его?
— Не то чтобы боимся, — неуверенно возразила миссис Барбара. — Мне всегда казалось, что он прирожденный лидер. Ну, знаешь, как это бывает — ты можешь любить, уважать, даже обожать их, но они производят столь значительное впечатление, что иногда тебя просто бросает в дрожь.
— Не хочу ничего слышать о лидерах! — с чувством ответила Мэгги. — Я иду к себе наверх…
— Нет, не пойдешь! — последовало вкрадчивое, но непреклонное возражение, заставившее обернуться на донесшийся из гостиной глубокий, бархатистый голос Люка. В этот момент он сам появился в дверях, держа на руках играющую с ним Лори, но его глаза, смотрящие на Мэгги поверх головки девочки, были холодны как лед. По ее спине пробежали мурашки, как будто сейчас ее должны были вести на казнь.
— Ну ладно, я пошла! — сказала миссис Ричмонд, взглянув по очереди на каждого из них, и начала торопливо подниматься по лестнице. — Я уже слишком стара для фейерверков!
Люк бросил на Мэгги еще один ледяной взгляд.
— Мне надо тебе кое-что сказать, — начал он.
— Что ты увольняешь меня? — с насмешкой спросила она. — Но не можешь же ты сделать это в рождественский вечер… Или…
— Не дерзи мне, черт побери! — отрезал он.
— А почему бы и нет? Тебе же можно!
— У меня есть на это все права! — взорвался Люк.
— …или я должна буду отдирать пол в подвале в качестве наказания? — не унималась девушка.
— Мэгги! — угрожающе произнес Люк.
Она посмотрела на него с вызовом.
— Что?
Его губы слегка скривились; если бы это был не он, Мэгги могла бы принять это за начало улыбки. Но Люк был слишком высокомерен, чтобы позволять чувству юмора мешать ему показывать свою власть.
— Ты абсолютно несносна, известно тебе это? — спросил он.
— Па-па! — пискнула Лори, вцепляясь в его черную шевелюру.
Люк молча смотрел на дочь, пока на его губах не появилась невольная улыбка, потом тяжело вздохнул и вновь перевел взгляд на Мэгги.
— Ради Бога, давай прекратим это препирательство, — нетерпеливо произнес он.
Их глаза задержались друг на друге.
— Не хочешь ли ты сказать, что милостиво прощаешь меня за мой самовольный поступок? — ехидно поинтересовалась она.
— Отнюдь нет, — ответил он ледяным тоном. — Но Лори это не нравится. — И мне тоже, внезапно подумала Мэгги. С тех пор как Люк вновь переступил порог дома, они беспрестанно ссорятся. — Ну так что — хватит? — переспросил он тоном, не допускающим возражений.
— Хватит, — согласилась Мэгги, сделав Лори гримасу, от которой та залилась смехом. — До тех пор, пока ты снова не вздумаешь пилить меня.
Его глаза сверкнули, как блик солнца на поверхности зимнего моря.
— Ладно.
Она посмотрела на него с подозрением.
— Ты хочешь сказать, что согласен? Точно?
Люк услышал прозвучавшее в ее голосе сомнение, и в его голосе появилась насмешливая нотка.
— Точно, — мягко подтвердил он. — Что сделано, то сделано. В конце концов, теперь нам нужно подумать о том, как исправить ситуацию.
— Я тебя не понимаю, — с беспокойством сказала девушка.
— Не стоит забивать этим свою маленькую головку, — сказал он таким безапелляционным тоном, как будто разговаривал с полной идиоткой. Возмущенная Мэгги уже было открыла рот, чтобы ответить, но вовремя поняла, что рискует попасть в очередную ловушку, поэтому только улыбнулась в ответ.
  
Люк заметил ее нерешительность и частичную капитуляцию, и в его глазах сверкнул довольный огонек.
— Отлично. Значит, договорились, — сказал он. — А теперь хочу попросить тебя об одолжении.
Она удивленно подняла брови.
— Неужели?
— Не сможешь ли ты сегодня отвести Лори на прогулку? — неожиданно спросил он. — Ей нужно подышать свежим воздухом, а мне необходимо сделать несколько деловых звонков. Не хочется опять просить мать — дети в таком возрасте могут быть очень утомительны.
— О, конечно. Я хочу сказать, с удовольствием, — запинаясь, сказала Мэгги, до смешного польщенная и странно пораженная тем, что он считает возможным доверить заботу о своей обожаемой дочери. — Но пойдет ли она со мной? — обеспокоенно продолжила она. — Она ведь почти не знает меня.
— Поверь мне, что одно только слово «прогулка» сотворит настоящее чудо. — Люк склонил голову и вопросительно посмотрел на дочь. — Лори хочет на прогулку? Пойдешь с Мэгги. — И он указал пальцем в ее направлении. — Посмотреть на му-му.
Малышка взглянула сперва на отца, потом на девушку.
— Мэг-ги… — серьезно повторила она.
Мэгги разразилась звонким смехом.
— Я с удовольствием возьму ее с собой, только мне мало что известно о детях. Собственно говоря, я о них почти ничего не знаю.
Он покачал головой.
— Это не так уж трудно, ты скоро научишься. Она поела и переодета в сухое. Только следи за тем, чтобы она не снимала варежки, сегодня очень холодный ветер.
Мэгги смотрела, как его ласковые руки одели Лори в яркий, отделанный красным комбинезончик, вельветовые башмачки и шерстяную шапочку с подходящими по цвету рукавичками. Затем отец посадил девочку в коляску.
— Пока, дорогая, — с нежностью сказал он. — Не хочешь поцеловать папу?
Лори надула губки и чмокнула его в губы. Поцелуй его за меня, Лори, подумала Мэгги и тут же испугалась — не отразилась ли эта мысль на ее лице, потому что, надевая свое слегка потрепанное пальто, поймала на себе внимательный взгляд Люка.
— Деревенский магазинчик открыт все Рождество, — сказала Мэгги. — Я могу повести ее туда и угостить чаем и булочкой с изюмом, ты не против?
Он кивнул.
— Прекрасно. Но ей понадобится нагрудник, подожди, я сейчас принесу его.
Мэгги не слышала, как он вернулся, она была слишком увлечена игрой с Лори. Девочка агукала и пускала пузыри, когда внезапно девушка уголком глаза заметила какое-то движение. Она выпрямилась и увидела Люка, смотрящего на нее с загадочным выражением на лице. В это мгновение ей показалось, что он смотрел… почти с тоской.
Нет. Мэгги немедленно отмела эту мысль. Тоска подразумевала душевную ранимость, а Люка можно было назвать каким угодно, только не ранимым.
— Спасибо, Мэгги, — сказал он, протягивая ей нагрудник.
Он опять обращался с ней ласково. За эту перемену ему можно было извинить все предыдущее поведение! Мэгги решила попытать счастья.
— Так, значит, все забыто и прощено, правда, Люк? Я имею в виду мой уход из школы. — И она испробовала на нем самую очаровательную из своих улыбок.
— Конечно, прощено, — решительно ответил он. — Но не забыто. Мы обсудим это позднее. — И он открыл перед ней входную дверь.
Он мне не хозяин, сердито думала Мэгги, осторожно спуская коляску по ступенькам и толкая ее по подмерзшей дорожке. И я не боюсь тебя, Люк Ричмонд! Может быть, если повторять достаточно часто, она действительно поверит в это…
  
Глава 5
 
Мэгги толкала перед собой коляску и с удовольствием слушала лепет Лори. Она рассказывала девочке обо всем, что они видели вокруг, чувствуя себя немного неловко, когда, следуя примеру Люка, приходилось говорить «гав-гав» вместо «собака» и «му-му» вместо «корова». Но, если судить по радостному хихиканью девочки, было очевидно — Лори все отлично понимала.