Самый серьезный шаг

— Неужели?
— Угу.
Руки Люка слегка коснулись ее плеч, но даже такого мимолетного прикосновения было достаточно, чтобы она задрожала от возбуждения, а тело ее словно расцвело. Ей нужно быть очень осторожной, сказала себе Мэгги. Никак нельзя допустить, чтобы он догадался о ее чувствах. Ведь Лори сегодня между ними уже не будет. А Люк не из тех мужчин, которым могли бы польстить восторженные чувства малолетней приятельницы, они скорее вызовут у него раздражение.
Мало того. Она должна вести себя вдвойне осторожно, чтобы Люк не заподозрил, что она бросила занятия математикой. В противном случае он действительно взбесится!
Началось все хорошо.
Мэгги не могла отрицать, что ей было приятно проехаться до ближайшего города в самом шикарном автомобиле из всех, в которых она когда-либо сидела. Теперь она знает, как чувствует себя принцесса! Прохожие с любопытством заглядывали в окна. Особенно женщины, с неудовольствием отметила Мэгги, когда потрясающего вида блондинка, мельком заметив властный профиль Люка, обернулась снова и призывно выпятила грудь.
Они припарковались и, купив матери Люка изящные золотые серьги, направились в магазин игрушек.
— Что ж, давай приступим, — сказал он с кривой усмешкой, разглядывая монументальную пирамиду из плюшевых медведей, приветствующую их у входа. — Лори быстро навела бы здесь порядок!
Одетая в плотно облегающий фигуру халат продавщица, заметив Люка, чуть не поставила рекорд мира в беге и, запыхавшись, уставилась на него темно-карими глазами, делавшими ее очень похожими на щенка. Совершенно игнорируя Мэгги, Щенячьи Глаза вперились в Люка как автомобильные фары.
— Доброе утро, — сказала продавщица наигранно любезным тоном. — Может быть, вам нужна помощь… сэр? — проворковала она, яростно хлопая ресницами, совсем как оса, попавшая в банку с джемом крыльями.
Люк казался немного даже раздраженным столь услужливым поведением.
— Нет, спасибо, — ответил он довольно сухо. — У меня уже есть помощница. — И улыбнулся Мэгги.
Мэгги бросила на соперницу победоносный взгляд, казалось, говоривший «Руки прочь!» И когда продавщица, вихляя бедрами, отошла, они со всей ответственностью приступили к покупкам игрушек.
Люк сам немного напоминал мальчишку, получившего полную свободу в кондитерском магазине, подумала она, когда он начал наваливать на тележку одну игрушку за другой.
— Как ты думаешь, ей понравится? — спросил он, держа в руках огромную куклу, которая, казалось, могла не только ходить, пить, мочить пеленки и петь песенки, но и вести светскую беседу!
— Эту куклу следовало бы выбрать в парламент, — съязвила Мэгги. — Она умеет не меньше, чем некоторые политики!
— А как насчет этого. — Люк показал на сверкающую металлическими частями детскую коляску весьма замысловатой конструкции. Взглянув на ценник, Мэгги даже присвистнула. Сама она выбрала три ярко-окрашенных пластмассовых ведерка.
— А может быть, вот это? Она сможет играть с ними и в ванной и в песочнице. Взгляни — одно с носиком, другое — с маленькими дырочками на дне, а третье — самое обыкновенное. И страшно дешево.
— Мэгги, — мягко сказал он. — Мне не нужно беспокоиться о том, сколько что стоит.
— Я это знаю, — сердито ответила она. — Но ты должен подумать, так ли уж это хорошо для Лори.
— Так ли хорошо? — набычась, повторил Люк. — А чем это может быть плохо?
Мэгги решила не обращать внимания на загоревшийся в его глазах огонек. Он ведь сам попросил ее о помощи, так пусть, черт возьми, получает!
— Плохо, когда дети имеют слишком многое. Они становятся избалованными, перестают ценить игрушки, и, в конце концов, те им надоедают.
— А ты стала большой специалисткой по детям, не так ли? — язвительно заметил он.
— Никакая я не специалистка, это зовется простым здравым смыслом. Ты не должен пытаться ничего компенсировать, понимаешь?
— Компенсировать? — переспросил он. — Скажи, будь добра, что именно я пытаюсь компенсировать?
— Отсутствие у Лори матери, — быстро ответила она. — У тебя появляется желание сделать для нее как можно больше. Но это совсем не нужно. Она и так очень любит тебя, разве не понятно? И я просто поразилась, какой из тебя получился прекрасный отец.
  
На минуту воцарилось напряженное молчание, потом Люк привычным жестом закинул голову и рассмеялся.
— Что ж, спасибо за столь эмоциональное признание, — наконец произнес он и, сверкнув глазами, продолжил: — Знаешь, Мэгги, я только сейчас начинаю понимать, как мне недоставало тебя все это время. Мне еще не встречался человек, который столько противоречил бы мне, как ты.
— Твое самолюбие достаточно сильно, чтобы выдержать немного критики, — простодушно заметила она. — Ну, так что мы будем делать с этими игрушками?
От его улыбки у нее замерло сердце.
— Что ж, если уж ты взялась руководить покупками, так тебе и решать.
— Коляску обязательно оставим, — уверенно начала она. — Кукла тоже подойдет, но не эта говорящая, которой нужно десять тонн батареек. Купи ей простую старомодную куклу, которая ничего сама не умеет делать, это будет развивать у ребенка воображение. И ведерки. И еще вон ту хорошенькую пожарную машину — это докажет твоей матери, что ты не такой уж женоненавистник, каким она тебя считает! Пока будешь платить, я отнесу назад все остальное.
В его глазах, вне всякого сомнения, промелькнул веселый огонек.
— Из тебя получится прекрасный организатор, Мэгги. За обедом ты непременно должна рассказать о том, что собираешься делать после окончания колледжа. Меня в дрожь бросает при мысли, что будет с капитанами нашей индустрии, когда ты окажешься среди них! Мне их просто жаль!
Он пошел расплачиваться, а Мэгги бросило в дрожь от ужаса. Капитаны индустрии, как же! Да они на нее даже не посмотрят. И как повел бы себя Люк, узнай он о том, что ее квалификация не позволит ей получить работу выше служанки, официантки или барменши?
Что ж, значит, он не узнает этого, поклялась она сама себе по дороге к кассе, где Щенячьи Глаза разглядывали кредитную карточку Люка с таким видом, будто это были ключи от рая. Узнать он сможет только в том случае, ели она сама скажет ему, а Мэгги не собиралась делать этого ни под каким видом.
Не нужно было ей пить вино. Ни в коем случае. Потому что после двух бокалов прекрасного шабли Мэгги почувствовала себя на седьмом небе.
Она заказала креветки в чесночном соусе, а потом бифштекс с перцем.
— Оригинальное сочетание, — заметил Люк язвительно, делая свой заказ, — два блюда с экзотическими названиями и с огромным количеством кориандра и корицы.
— А мне все равно, — не смутившись ответила Мэгги. — Вряд ли я когда-нибудь еще получу приглашение на такой обед, поэтому заказала то, что мне действительно нравится.
— Ну, — сухо возразил он, — скоро все пойдет совсем по-другому.
Она замерла, не прожевав куска.
— Что ты хочешь этим сказать.
— Ручаюсь, что, как только ты начнешь учиться в университете или поступишь на работу, тебе придется отбиваться от приглашений на обед.
Это предположение вызывало у Мэгги досаду. Ей не понравилось, что Люк с таким равнодушием говорил о ее возможных будущих знакомствах с другими мужчинами. Вот если бы он ревновал ее, считал, что имеет на нее особые права?!
— Почему ты перестала писать мне? — неожиданно спросил Люк.
Мэгги машинально отхлебнула глоток вина.
— Мне показалось, что этого делать не стоит после твоей женитьбы. Я была не очень уверена, — осторожно добавила она, — понравится ли это Джоан. — Собственно говоря, Мэгги была почти уверена в том, что Джоан это не понравилось бы. Да и не могла же она сказать ему, что сходила с ума от ревности — ведь ее Люк, ее любимый Люк, принадлежал другой женщине.
Он немного помолчал, а потом в первый раз за все это время дал девушке понять, что являла собой его семейная жизнь.
— Может быть, ты поступила правильно, — медленно произнес он, крутя между пальцами ножку своего бокала. — Джоан была собственницей. — Он внимательно посмотрел ей в глаза. — Но не ревнивой, понимаешь?