Война и миръ (СИ)

Про Григория Распутина Николай не забыл. К себе не приблизил – не прост мужик сибирский, Алексея ведь в той жизни он действительно лечил, а это уже паранормальная способность. Мало ли, вдруг он и гипнотическим внушением пользоваться умеет, а внушения Государю не требовались. В общем, не приблизил, но участие в судьбе принял. 
Григорий Ефимович Распутин сейчас Первенствующий член Святейшего правительственного Синода, правая рука Обер-прокурора и председателя ИСБ Петра Николаевича Дурново в управлении этой сложной многоконфессиональной структурой. И ничего, справляется отлично. Находит общий язык со всеми, находит для них общие интересы и цели. Найдёт и для католиков, ничего особенного. Первый раскол Христианской церкви состоялся по политическим мотивам, значит, по политическим мотивам может состояться и воссоединение. Попробуем, хуже уже точно не будет.
И вообще, пора уже разрешить межконфессиональные браки, с регистрациями в Синодальных отделениях на местах (аналогах ЗАГСов). Что с того, что муж и жена будут ходить в разные церкви, мечети, или синагоги, если всё это наши культовые учреждения? Какая нам разница, какую религию примут их дети, если всё это наши религии? Впрочем, этим займёмся после войны, тогда и вдовий вопрос уже встанет ребром. А пока продолжим воевать.
Из Либавы Николай отправился в Словенский городок Идрия, где Гвардейский Царьградский корпус получал новое снаряжение – полевую форму одежды, разгрузки, шлемы и даже бронежилеты. Полевая форма – привычный Николаю камуфляж, одинаковый для всех, от рядового до фельдмаршала. Гвардии это не понравилось, так что придётся подать пример и продавить авторитетом. Вам на свои жизни наплевать, а Империи они ещё пригодятся.
Такой войны в Южной Африке, как в другой истории, здесь не случилось, поэтому в цвет «хаки» ещё никто не переоделся, все по-прежнему щеголяют в мундирах попугайских расцветок, как во времена Крымской и Русско-турецкой войн. Вот и хорошо. До шлемов тоже ещё не додумались, хотя основные потери несут от артиллерийской шрапнели. Видимо, не собрали ещё статистику, а нам она и не нужна. Как должен быть экипирован боец, трижды полковник Советской и Российской армий, Николай Романов знал отлично. На производство шлемов и бронежилетов для Гвардии направили весь имеющийся в наличии титан. Винтовочную пулю он, конечно, не удержит, а вот шрапнельную и осколки – очень даже. Получилось жутко дорого, но Гвардия это заслужила. Они ещё сами не понимают, что уже выиграли эту войну, блокировав Суэцкий канал. Они ещё не понимают, а мы уже ценим. Такую Гвардию нужно беречь.
  
Глава 8
 
Кроме Гвардии, в Итальянской кампании предстояло поучаствовать Первой западной армии, под командой генерал-лейтенанта Павла Карловича Ренненкамфа – четыре армейских корпуса и один кавалерийский. Сто шестьдесят тысяч штыков и сабель. Впрочем, теперь уже не сабель. Кавалерия теперь – та же пехота, только помобильнее на тактическом уровне. В каждом эскадроне по две пулемётные тачанки и четыре АКМ, один из шести эскадронов в полку был сапёрным, а остальные пять обеспечивали его деятельность.
Кавалерии предстояло просочиться в пробитую на фронте брешь и парализовать железнодорожное сообщение севернее Рима. А сабли у них теперь только для парадов, по новому уставу, их не носят даже с повседневным мундиром, не то. что с полевым. Чтобы даже думать забыли о кавалерийских атаках с белым оружием. Вскрыл узел сопротивления, нанёс на карту и ищи пути обхода. Ваше дело – препятствовать снабжению, уничтожать вражеские силы должна артиллерия. Её у нас достаточно.
Западных армий в Российской Империи было сформировано три. Вторая (самая слабая, два армейских корпуса и две кавалерийских дивизии), под командованием генерал-лейтенанта Александра Васильевича Самсонова уже вступила в бои с греками и болгарами в Македонии. Боями их можно было назвать с большой натяжкой, так, пострелушки разведывательных подразделений. Как только подтягивалась артиллерия, а она подтягивалась быстро, «братья» славяне-болгары и тоже «братья» православные греки, сразу оставляли позиции. «Братья» уже поняли, что вступили в войну не на той стороне и активно искали подходы к Самсонову (всех дипломатов из России давно выслали), но Александр Васильевич все их потуги игнорировал. Ему приказали взять Афины и Софию, так что он их возьмёт, а о «братстве» поговорим уже после этого. Об этом нужно разговаривать вдумчиво, с документами на руках, а это не дело военных.
  
Третья западная армия, под командой генерал-лейтенанта Владимира Александровича Сухомлинова, самая мощная (шесть армейских и два кавалерийских корпуса) базировалась под Кёльном, в местечке Бонн, как раз на стыке британского и французского фронтов. Не бездельничала, кушая шнапс и флиртуя с любвеобильными фройляйн и фрау, хотя и не без этого – на войне, как на войне.
Третья армия обкатывала подразделения в боевой обстановке, принимая под ответственность участки фронта и давая передохнуть германцам. Передохнуть, съездить в отпуск, снять стресс и зачать детей. Ротация подразделений на передовой проводилась каждый месяц – и опыт копился (боевая мана), и псами войны люди становиться не успевали. Кроме того, постепенно формировалось настоящее братство по оружию. А это братство не православное и не славянское, не историческая фикция, а сегодняшняя реалия. Нет, случались, конечно, конфликты, и дуэли происходили, но это неизбежно в такой среде. Это мир хищников, и они неизбежно будут устраивать игрища, по выявлению альфа-самца.
Третьей Западной армии предстояло поучаствовать во взятии Парижа, Брюсселя и Амстердама. В следующем году, когда боевой дух убивающихся сейчас об оборону Рейха британцев и французов падёт ниже уровня дна выгребной ямы. Когда разъедутся по городам и весям безрукие-безногие калеки, когда начнут распределять хлеб по карточкам, а на производство мобилизуют женщин и детей, потому что все мужчины либо на войне, либо с оторванными конечностями.
На вокзале в Идрии Николай Второй вышел уже в полевой камуфляжной форме, с такой-же камуфлированной свитой. Почётный караул, оркестр, «Прощание славянки» и «Имперский марш». Пьянка в компании Сандро, Ренненкампфа, Вилли-младшего, Леопольда, принца Баварского и статского советника Джека Лондона, которого Государь-Император привёз поучаствовать в кампании. У этого падения Рима будет много очевидцев, в том числе и с камерами синематографа, но взгляд гениального литератора как минимум не помешает. Джек носил камуфляжную форму с погонами полковника (как и сам Государь) и был принят военными очень радушно. Ещё бы. Звезда. Даже не звезда, а Творец, который зажигает и гасит звёзды. А кому не хочется стать Звездой?
Рейх выделил для Итальянской кампании две армии – Вторую (Баварскую) и Четвёртую (Австрийскую). Те самые, которые по плану Шлиффена должны были удерживать восточный фронт на первом этапе войны. Семьсот тысяч человек. Плюс двести тысяч русских, против двух с небольшим миллионов итальянцев. Почти миллион хищников против двух, хоть и рогатых, но травоядных. Они могли ощетиниться рогами на подготовленных позициях линии фронта, но стоит её только прорвать, и всё это стадо сразу обратится в бегство.
Проехались по штабам и расположениям дивизий. Везде, что называется, били копытом в предвкушении. Священную ярость мы получили. Никто не сомневался, что война эта справедливая, что напал на нас враг подлый, коварный и злобный, но наше дело правое, а, значит, победа будет за нами. А уж итальяшек-то, холопов британских, сомнём и не заметим. Настрой радовал, года на три его хватит, особенно если предоставлять отпуска. Хотя-бы на пару недель в году. Это реально, торопиться нам некуда. Больше того, торопиться нам противопоказано. Это у запада цугцванг, а мы имеем возможность каждый ход (год) делать рокировки по Великому Северному морскому пути и железной дороге. Пусть они делают плохие ходы, а мы подождём.