Игрушки для куклы (СИ)

Выглянув в открытый люк, застал приятную для самолюбия картину: свою жену у руля яхты.
* * *
Обучение началось прямо у причала. Инструктор провёл всех по палубе, поясняя назначение концов и механизмов. Сынок-первокурсник периодически подталкивал в бок и уточнял: "Пап, а это как будем делать? А это у нас как будет?" – на что постоянно приходилось шикать:
– Потом обсудим. Не перебивай.
Два белобрысых брата-близнеца тоже постоянно перешептываются между собой. Почти сразу заметил, что двое из находящихся на борту остались в каюте. Женщина - жена седоватого мужика из каюты напротив, да парень из кормовой. Зато его подруга с интересом изучает палубное оборудование вместе со всеми. Когда наконец экскурсия окончилась, инструктор - он же - капитан вернул всех в кокпит на корме яхты и уточнил:
– Так! Кто имеет лодочные права?
– Я!
С гордостью поднял руку, но оказалось - кроме сына у всех находящихся на палубе они есть. Но тут голос подала единственная девушка:
– Я ещё вожу автомобиль и мотоцикл.
Не удержался и уточнил:
– В каком смысле "вожу"? Они же все давно на автопилотах.
– У меня внедорожник без автопилота, – гордо ответила девушка.
Даже инструктор покачал головой уважительно.
– Тогда Вы, Курова, на руль. Васильевы - на носовые швартовы. Бобровские - на кормовые. Хорев - пока здесь. Следующий отход - Вы на руле.
Близнецы умчались на нос, отдавать швартовы.
* * *
Увидела выглянувшего из люка Серёжу, махнула ему ладошкой. Нажала кнопку запуска двигателя. Под палубой негромко застучал дизель. Инструктор сидит рядом и поясняет:
– Дизелю нужно немного прогреться прежде, чем давать ход.
– А зачем вообще дизель? – любопытствует младший Бобровский - тощий паренёк, похожий на старшеклассника.
– Для входа и выхода из бухты, – поясняет ему отец. Полноватый дядька за сорок.
– А почему не электра? Тут же выходить всего ничего.
Но теперь уже отвечает инструктор:
– У соседей многих электрички. Но дизель позволяет, если что, вернуться из любой точки моря. А на электрический батарей не напасёшься. И если мощную батарею коротнёт - лучше не представлять.
– А разве дизель не может загореться?
– Может. Но его хоть потушить реально. А мощную батарею - почти никак.
От этих разговоров стало неуютно, даже осторожно потрогала своё бедро, набитое тяговыми батареями. Но от дурных мыслей отвлекла команда капитана:
– Отдать кормовые, на носовых одерживай. Малый ход.
Тронула рукоятку газа - такую же, к какой привыкла на катере. Под кормой ожила вода, разбуженная гребным винтом. Пятнадцать метров пластика и металла начали плавно удаляться от причала.
– Отдать носовые! Лево руля.
* * *
  
Глава 4
 
Когда только прибыли на борт, сидевшую на рубке пару принял за членов экипажа. Но молоденькая девушка оказалась такой же курсанткой, как и остальные. И с ходу удивила. Девушка, которая водит внедорожник без автопилота. У самого маленький кроссовер с рулём, но касаться этого руля приходится не так уж часто. Разве что - при спуске на воду моторной лодки, живущей на прицепе. Вот уж на лодке за руль подержался достаточно. Но самым сложным всегда было - попасть лодкой на трейлер. Поэтому совсем не огорчился, когда выводить пятнадцатиметровую "лодочку" из тесной гавани пришлось не первым. А девушка, кажется, справилась с задачей совсем без волнения, разве что - выглядела сосредоточенной. Это немного успокоило. Значит - всё не так уж сложно, как кажется. Пожалел, что не удалось и супругу уговорить сдать на права. Лена поначалу даже не хотела сопроводить, однако соблазнилась морем и возможностью отдохнуть на настоящей большой яхте. Но на прочие поползновения ответила решительно:
– Хватит с меня роли матроса. А капитан должен быть один.
Кажется - она просто не доверяет парусам. Хотя на выезды с лодкой собирается всегда первой. И уже привык, что на рыбалке первая поклёвка чаще - у неё.
* * *
Яхт-клуб, а потом и гавань остались позади. В каюту сквозь стенку доносится надоедливый стук работающего двигателя, поэтому нашел себе тихое место - лавочку на ограждении позади места рулевого. Надя гордо поглядывает, продолжая рулить яхтой. Устроился поудобнее, положил локти на трубу ограждения. Прикрыл глаза.
  
– Васильевы! Грот ставить! – командует инструктор. Два белобрысых близнеца шустро перебираются к мачте и замирают в нерешительности. Инструктор недовольно бурчит под нос и отправляется к ним поближе. Подтягиваются и остальные, только Надя остаётся у руля - но и она старается разглядеть происходящее. Наконец - после некоторых подготовительных процедур - один из братьев закрутил ручку лебёдки и вверх по мачте поползло огромное белое полотнище паруса. Надя потянула какую-то ручку, двигатель застучал медленнее.
– На шкоте! – напоминает инструктор. Но толстый коренастый дядька уже приготовился и крутит свою ручку. Рядом с ним крутится похожий на него пацан. Парус наконец доползает до верха мачты, перестаёт хлопать, натягивается.
– Курс двести шестьдесят! – следует команда инструктора. Надя поворачивает руль, дядька понемногу даёт толстой верёвке скользнуть по лебёдке. Парус вместе с толстой трубой, похожей на короткую горизонтальную мачту, уходит вбок и вперёд, так что конец этой трубы уже нависает над водой. Двигатель замолкает и наступает тишина, нарушаемая только плеском волны, да командами:
– Держать курс, на шкоте не зевать. Геную ставить.
* * *
Жаль отрывать взгляд от раскрывшихся как огромные крылья парусов. И в то же время - хочется смотреть везде. На море, которое теперь со всех сторон. На синее небо с далёкими редкими облачками. А ещё надо следить за курсом. За покачивающимся за стеклом магнитным шаром компаса. За картой на экране картплоттера. Карта медленно движется, а по ней, оставаясь в центре экрана, ползёт стрелочка, изображающая яхту. Ощутила себя настоящим капитаном. Не капитаном по званию, до которого ещё надо суметь дослужиться. А капитаном корабля, отвечающего за всех, кто на борту. Инструктор поглядывает одобрительно и почти не вмешивается. Значит - пока всё идёт хорошо. И яхта неторопливо и почти бесшумно идёт вперёд. Она гораздо больше любой из парусных яхт, что видела, обучаясь лодочному делу на реке.
– К повороту фордевинд! – командует инструктор, напоминая, что капитан здесь пока - он. Сохраняя невозмутимое выражение лица, торопливо пересмотрела порядок действий. Дождалась, пока близнецы - ровесники Серёжи - приготовятся на шкотах генуи, а старший Бобровский подтянет лебёдкой гик грота. Переложила руль, давая яхте покатиться носом под ветер, немного придержала - когда грот перебросился над головами на другой галс. Привела яхту на новый курс. Ручная лебёдка оттарахтела, набивая шкот генуи на новом галсе. Вдруг осознала, что ещё недавно не поняла бы ничего из происходящего и даже не знала ни одного из этих новых слов. Яхта с лёгким креном идёт в открытое море. Вскоре инструктор снова командует:
– Фордевинд, на курс двести сорок!
Когда легла на новый курс - увеличила масштаб карты и убедилась: новый курс проходит мимо выдающегося в море мыса. Глянула с уважением на инструктора. Видимо - он уже помнит все нужные курсы наизусть.
* * *
Маяк будто завис в одной точке по левому борту. Яхта покачивается на волне, но если бы не след за кормой и не необходимость периодически набивать шкоты начинающих заполаскивать парусов - можно было бы подумать, что яхта остановилась. Сынуля толкает локтем в бок и комментирует:
– Во девчонка даёт. Как по циркулю едет.
– Я на катере тоже так умею, – буркнул ему в ответ. Немного обидно, что первой на руль поставили двадцатилетнюю пигалицу, но ничего не поделаешь. Слово капитана - закон на борту. Нечего было за словом в карман лазить. А так ей досталась самая большая гавань, и - видимо - самая сложная в отходе. Но надо признать - восторг младшего Бобровского, или как его до сих пор называет мать, Бобрёнка, девчонка заслужила честно. Яхта ни разу заметно не сбилась с курса, хотя девчонка рулит без отдыха уже не первый час. Понемногу шкоты притягивают грот и геную всю сильнее, ветер уже дует с носовых углов. Становится сильнее и волна, но девчонка будто только этого и ждала. Движения рулём становятся чуть шире, чуть резче, но яхта идёт всё так же ровно, не теряя ветер на остром курсе. Наконец - паруса выбраны "в доску" по выражению, попавшемуся однажды в воспоминаниях яхстмена-гонщика. Теперь всё зависит только от рулевого. Даже отодвинулся от лебёдки, чтобы лучше видеть работу девчонки на руле. Кажется, что управление даётся ей легко. Изящные ручки, совсем не выглядящие мускулистыми, без видимых усилий поворачивают штурвал.