Возлюбленная для чемпиона (СИ)

— Угощайся.
Она откручивает крышку и делает глоток, скорчив гримасу.
— Ну и гадость.
Когда она предлагает бутылку мне, я отказываюсь. Я не пью много в принципе, а сейчас так нервничаю и так неуверенно себя чувствую, что даже капля алкоголя может выбить меня из колеи.
Она пожимает плечами.
— Не хочешь, как хочешь, — она делает еще один глоток, осматривая комнату. — Я думала, что ты будешь жить в шикарном номере. А это... Это обычный гостиничный номер.
  
Я смеюсь и сажусь на стул рядом с мини-баром.
— Когда я был новичком, мне приходилось жить с соседом. Теперь вот живу один. Мне и этого достаточно.
Она поднимает миниатюрную бутылку.
— За то, чтобы стать большой шишкой и иметь номер на одного.
Она опрокидывает остатки водки одним глотком и подходит к окну.
Я не могу перестать смотреть на нее — на ее идеальные соски, выпирающие из лифчика, на ее голые ноги, на ногти на ногах, выкрашенные в темно-фиолетовый цвет. Я и представить себе не могу, что она может быть красивее. Если бы она спросила, я бы ответил, что ей не нужно худеть, что она идеальна такая, какая есть. Но сейчас? Она будто стала выше ростом, она высоко держит голову. Она расхаживает по номеру почти обнаженная с такой уверенностью в себе, которой, пожалуй, только и не хватало ей раньше. Именно эта уверенность заставляет ее сиять. И эта уверенность дает ей преимущество перед прежней Аней. Интересно, знает ли она об этом? Или она думает, что, когда она идет мимо и мужчины пялятся на нее со всех сторон, это потому, что ее живот стал более плоским, а бедра — более узкими?
Она медленно подходит ко мне, не сводя глаз с моего лица. С каждым ее шагом кислорода в моих легких остается все меньше и меньше. Я с трудом перевожу дыхание и понимаю, что единственным облегчением будет прикосновение к ней. Она останавливается передо мной и перекидывает ногу через мои раздвинутые ноги так, что оказывается на моих бедрах.
Было бы так легко наклониться и прижаться ртом к ее животу, провести рукой по розовым трусикам. Я умираю от желания снова почувствовать ее вкус. Я хочу заполнить свою голову звуками, которые она издает, и ее запахом. Черт, я хочу заставить ее кончить и самым примитивным образом присвоить ее себе.
— Я все жду, когда ты меня выгонишь, — шепчет она.
— Ты можешь оставаться здесь столько, сколько захочешь.
Когда она двигается бедрами вперед, она прижимается к моему твердому члену через джинсы.
— Ты убиваешь мое вновь обретенное самолюбие. Ты ведь знаешь это, правда?
— Как это?
— Я сейчас нахожусь здесь и думаю: если я разденусь, то ты захочешь меня потрогать. Ты, кажется, не возражаешь против того, что я почти голая, и все же... Я сижу у тебя на коленях, а ты даже пальцем ко мне не прикоснулся, — в ее глазах мелькает что-то похожее на сожаление. — Ты хочешь, чтобы я ушла?
Я нежно кладу руки на ее талию.
— Нет, если только ты сама этого не захочешь, — она прижимается к моей эрекции, и мои глаза закрываются. Черт. — Но, Аня, мы не должны заниматься сексом сегодня.
Она замирает.
— Не должны? Или ты не хочешь?
— Поверь мне, сейчас я ничего не хочу сильнее, — я крепче сжимаю ее талию. — Но я уже облажался с тобой, и я не хочу сделать это снова. Ты даже не разговаривала со мной несколько лет, а теперь ты у меня на коленях!
Она прикусывает губу.
— Я всегда была девушкой «все или ничего». Ты же знаешь.
— Знаю. Позволь мне закончить всю эту неразбериху с Розой. Позволь мне... наладить мою жизнь. Тогда я смогу дать тебе то, что ты заслуживаешь.
Она запускает пальцы в мои волосы.
— Прости, что не смогла поговорить с тобой после Парижа, — она отводит взгляд.
— Эй, — я беру ее подбородок в руку и поворачиваю ее лицо к себе. — Это я должен извиняться. А не ты.
Она тянется к краю моей рубашки и снимает ее. Кончиками пальцев она чертит невидимые дорожки по моей груди, обводя скопление синяков над ребрами.
— Что это такое?
— Неприятный удар.
— Разве у вас нет бронежилетов?
Я смеюсь.
— Нет, такого нет. Но и бронежилет вряд ли бы спас, когда тебя дубасят несколько здоровых парней.
Она сползает с моих коленей и наклоняется, целуя каждый мой синяк. Удовольствие пробегает по моему телу, словно ее рот находится на моем члене, а не на ребрах.
Когда она поднимает на меня взгляд, ее глаза полны вожделения и отчаяния. И, возможно, горя.
— Мне так страшно и одиноко, — шепчет она. — Все, чего я хочу, — это лечь с тобой и потерять себя на несколько часов.
Я запускаю руку в ее волосы и прижимаю ее рот к своему.
— Ты — девушка, которой все можно или ничего нельзя, это совершенно точно.
— Сегодня я хочу всего.
Я обхватываю ее руками, встаю и несу на кровать. Я не знаю, когда я смогу дать ей все, что она заслуживает, но сегодня я мог дать ей это.
  
Глава 55
 
Илья
Начало недели я провел, распаковывая вещи и пытаясь сделать квартиру более похожей на обжитой дом, но в среду мне пришлось весь день мотаться по встречам.
Официально я начну работать только летом, но меня держат в курсе всех событий, связанных с набором персонала, и мне нравится присутствовать на всех встречах тренеров и спортсменов.
Я захожу в квартиру и бросаю ключи на тумбочку. Я иду на запах чего-то вкусного и обнаруживаю Тому на кухне — она помешивает что-то в кастрюле на плите. Тему нигде не видно.
— Как вы тут?
— Нормально. Тема в своей комнате, — говорит Тома. — Думаю, сегодня он немного загрустил.
— Отсюда и борщ? — я машу рукой на кастрюлю с любимым блюдом моего сына.
Она пожимает плечами.
— На войне все средства хороши.
Рано или поздно это должно было случиться, но тем не менее у меня заболело сердце. Хотя я знаю, что в конечном счете все будет хорошо, мне неприятно, что этот переезд такое тяжелое испытание для Темыча.
— Спасибо, Том.
Я иду к Теме. Он валяется на кровати и рассматривает фотографии своих друзей на планшете.
— Привет, чемпион. Как твои дела?
Нахмурившись, он садится и облокачивается на спинку кровати.
— У меня здесь нет друзей.
— Пока нет, — я стараюсь, чтобы мой голос звучал бодро, но слезы в его глазах убивают меня. — Но со временем ты их обязательно найдешь.
— Откуда ты знаешь? Что, если у меня никогда не будет друзей? Что, если я никому здесь не нравлюсь?
— Ты же познакомился с Платоном? Кажется, ты ему очень понравился. Не вешай нос.
— Наверное.
Я смотрю на часы. Сейчас только пять.
— Хочешь пригласим Платоху к нам в гости, поиграете или мультики посмотрите? Хочешь, я спрошу?
Он с готовностью кивает, я ободряюще улыбаюсь ему и достаю телефон, чтобы написать Женьку.
Он моментально отвечает.
Женя: Аня ведет его на борьбу в шесть. Ты можешь взять туда Темыча. Там сначала можно просто понаблюдать. А если понравится, то и записаться на секцию.
Я поворачиваю телефон так, чтобы мой сын мог прочитать сообщение, и он улыбается впервые с тех пор, как я вошел в его комнату.
— Можно нам пойти, пап?
  
Глава 56
 
Илья
Парни возбужденно хихикают, надевая кроссовки после тренировки.
— Ну как, Тем? — спрашиваю я сына. — Тебе понравилось?
— Мне понравилось! — он чуть не прыгает от возбуждения, хватая Платона за руку. — Я хочу быть в группе с Платом!
— Посмотрим.
— Это группа новичков, — вмешивается Аня. — Поэтому можно смело записываться. К тому же, я могу заезжать за ним!
— Заезжать?
— Ну, я не вожу Платоху каждую неделю, но ему нравится, когда я с ним езжу, поэтому я часто это делаю. Поэтому я не против заезжать и за Темой в свою смену.
  
Я вскидываю бровь.
— Ты думаешь, я упущу возможность проводить по часу в неделю с моей новой подругой?
Я качаю головой.
— Нет, мы теперь друзья, и я собираюсь наслаждаться этим часом.