Возлюбленная для чемпиона (СИ)
— Я не знаком с ним. Она не говорит о нем, наверно приличный, раз работает в университете.
Скорее всего, такой же умник, как и Анька.
Наверно приличный? Нет, я не буду отступать ради наверно приличного.
— Похоже, козел какой-то, раз она до сих пор вас с ним не познакомила.
Кирилл замирает, затем медленно возвращает штангу в исходное положение, после чего поворачивается ко мне.
— Почему ты так думаешь?
Он сверлит меня своим яростным взглядом, но я просто пожимаю плечами.
— Потому что если он не лучшее, что когда-либо случалось с ней, если он не будет относиться к ней как к абсолютной богине, я сделаю все, что в моих силах, чтобы убедить ее, что она должна быть со мной, а не с ним.
Ярость в его глазах переходит в шок.
— Прости?
— Да ладно, Кир. Ты же знаешь, что я неравнодушен к Ане с тех пор, как ей исполнилось шестнадцать.
— С тех пор, как ты уже был здоровенным детиной, пускающим слюни по моей младшей сестре. Да, я помню.
Я киваю на штангу в стойке, чтобы он отошел и дал место мне. Одной рукой Кирилл обхватывает гриф и сжимает его так, как будто представляет, что это моя шея.
— Моя очередь, отойдешь? — он хмурится, а мне почему-то становится смешно, потому что это детский сад. — Она уже не ребенок, и ты меня ни хрена не напугаешь.
— Она не похожа на тех девушек, к которым ты привык, Илья, — он отходит от стойки и помогает мне прикрутить еще по блину с каждой стороны. — Если ты надеешься трахнуть ее и уйти, то крайне не советую этого делать, чтобы не оставлять своего сына сиротой.
Я подныриваю под штангу, кладу ее на плечи и снимаю со стойки.
— Кто сказал, что я хочу уйти?
— Ты сейчас серьезно?
— У меня есть к ней чувства, Кирилл. Смирись с этим.
Я делаю пять повторений и снова убираю штангу в стойку.
Когда я поворачиваюсь к нему, он все еще буравит меня взглядом. Его глаза вспыхивают, но он сдерживает себя. Он обводит взглядом зал вокруг нас, прежде чем подойти ко мне.
— Если ты причинишь ей боль — если ты заставишь мою сестру заплакать хоть один-единственный раз, — тебе конец. Ты меня понял?
Если я сделаю ей больно? Слишком поздно для таких предостережений. Но я улыбаюсь и хлопаю Кирилла по плечу.
— Она больше не маленькая девочка, брат, ей тридцать, насколько я знаю. Не думаю, что ей все еще нужны братья в роли сторожевого пса.
И последнее, что я собираюсь сделать, — это снова причинить ей боль.
Глава 21
Аня
— Вы прилетите в четверг утром, а собеседование состоится во второй половине дня, — щебечет Мария. Она специалист отдела кадров в университете «Синергия», и именно она отвечает за все этапы рассмотрения моего заявления. Видимо, им понравилось то, что они увидели, потому что теперь они приглашают меня на очное собеседование — последний шаг в процессе приема на работу.
— Отлично, — отвечаю я.
Это не первый раз, когда я планирую лететь в Москву, но это будет первый раз, когда я действительно полечу. Илья прожил там тринадцать лет, но только в следующем месяце, когда он официально переедет обратно в Казань, я действительно решусь поехать в Москву.
— Все с нетерпением ждут знакомства с вами, Анна Федоровна, и я в том числе.
— Большое спасибо, Мария. Взаимно.
— Не стесняйтесь, звоните, если у вас возникнут вопросы или потребуется внести какие-либо коррективы в ваши планы.
Мы прощаемся, я кладу телефон и делаю глубокий вдох. Потом еще один.
Мне осталось два месяца до защиты диссертации. Я уже двенадцать лет работаю в системе высшего образования. Но каждый раз, когда мне звонят и приглашают на собеседование, я дрожу, как осиновый лист. Я очень хочу преподавать и развиваться дальше. Я хотела бы работать в крупных ВУЗах и иметь вес в академической среде. Но все эти диссертационные исследования убили во мне что-то, поэтому я подаю документы исключительно в небольшие университеты. Я потеряла веру в себя и в то, что мой труд действительно кому-то нужен.
Уф.
У меня заболел живот. Нервное.
Меня все больше и больше одолевает мысль о том, что эта погоня за степенью была пустой тратой времени.
Звук дребезжащей дверной ручки отвлекает меня от компьютера, и я поднимаю глаза, чтобы увидеть Илью, входящего в квартиру.
Нафига я осталась в квартире Кирилла?!
— Привет, красавица.
— Откуда у тебя ключ? — ворчу я.
Он ставит на стол два бокала и бутылку вина, затем выдвигает стул напротив меня и садится на него.
— Как прошел твой день?
Я закатываю глаза.
— Что тебе нужно от меня?
— Твоя семья считает, что тебе нужно сделать перерыв, — он поднимает бутылку, откручивает крышку и осторожно наливает из нее.
Его кофта с длинными рукавами плотно обтягивает грудь, что мешает мне не отрывать глаз от ноутбука, где им было самое место.
— У меня все хорошо, но все равно спасибо.
— Тогда почему ты так переживаешь?
Я хмурюсь.
— А кто сказал, что я переживаю?
Он проводит пальцем по моему лбу.
— Твоя морщинка. Она выдает тебя с головой.
Я фыркаю.
— Может, мне уже просто нужен ботокс.
— Ни хрена тебе не нужно, — он кивает на мой компьютер. — Книгу пишешь?
— Может, ты уже заткнешься?
Он складывает руки и хмурится.
— Почему?
— Я никому не рассказывала о книгах.
— Книги. Во множественном числе, — он ухмыляется, как будто я только что сказала ему, что умею летать.
Я закатываю глаза и вздыхаю.
— Ну, прошло много лет, так что да...
— И ты рассказала только мне…
Да. Как-то много лет назад я призналась Илье в своем самом сокровенном секрете. В свое оправдание могу сказать, что это было признание после классного секса: он только что подарил мне серию умопомрачительных оргазмов, которые развязали мне язык и заставили почувствовать себя смелой и непобедимой. Он заставил меня почувствовать, что я могу иметь то, что никогда не считала возможным. Например, его самого.
— Это просто развлечение, не болтай об этом.
— Просто развлечение, и все же каким-то образом, ты заканчиваешь аспирантуру, преподаешь и умудряешься настрочить книги. Во множественном числе.
— Ничего особенного. Просто... - я не знаю, что ответить. Книги — это мечта, которая настолько сильно вошла в мою душу, что я не знаю, смогу ли я выдержать удар, если кто-то осудит меня, когда узнает.
— Что именно? — спрашивает Илья, подперев подбородок руками. — Просто страсть всей жизни? — он улыбается, весь такой ангельский, но я-то знаю, какой он на самом деле.
— Просто хобби, — договариваю я, хотя эти слова кажутся мне предательством по отношению к моим истинным чувствам.
— Для такой уверенной в себе женщины ты, конечно, страшная трусиха.
Я закрываю ноутбук.
— Что тебе нужно, Илья?
— Экскурсия.
— Чего?
— Ваш ректор предложил мне провести серию мастер-классов для хоккейной команды университета. Я хочу, чтобы ты сопровождала меня во время визита.
Он пытается довести меня до срыва? Может, не так уж и плохо будет переехать в Москву и избежать этих дурацких бесконечных столкновений с Ильей?
— Я уверена, что тебя и без меня встретят там с распростертыми объятиями
— Ты права, — говорит он с довольной улыбкой, — но я все равно хочу, чтобы ты была моей провожатой.
— Приятно хотеть чего-то.
— Именно поэтому я упомянул об этом на утренней встрече. Я сказал, что Анна Нестерова — моя старая подруга, и я бы хотел, чтобы именно она показала мне университет. Он ухмыляется, как ребенок, пойманный за руку за поеданием конфет, а не как взрослый мужчина, загоняющий меня в угол с одной-единственной целью: чтобы я согласилась провести с ним время.
— Думаю, скоро тебе позвонят по этому поводу.
— Наверное, да, — с трудом отвечаю я.
Глава 22
Илья
Очки. Небрежный пучок. Юбка-карандаш. Объемный кардиган. Никакого макияжа, только блеск на губах.