Орбитальный самурай: Особая работаБеспартийное золото (СИ)

Честно, не ожидал, что Коу так консервативна в еде. Чем-то она мне жену напомнила. Та тоже всегда упиралась и руками, и ногами, если надо было пробовать что-то новое, даже самое простое. Как она почти всю натуральную спаржу, запечённую в духовке в сливочном масле, мне сложила, а себе оставила только самую малость, чтобы заявить, будто пробовала, а потом оказалось, что это вкусно и пришлось лезть ко мне и тырить в наглую. И таких историй миллион. Правда, если что-то не ела, то бесполезно переубеждать. Казалось бы, что может быть такого в обычной окрошке, а поди ж ты…. Слава богу, с сестрёнкой пока ничего такого не видел, что, вполне, может быть результатом слишком короткого общения.
— Ладно-ладно, — заявила она примирительно и стала ковыряться в тарелке.
— Ну, а ты, Кимико, чего присмирела? — обратился к бабушке, тоже смирно сидящей и ничего сейчас не жующей.
После переноса моего внимания на данную персону, она очень быстро подсуетилась и всем своим видом стала показывать, как это вкусно. Так прямо захотелось в этот момент заставить съесть её лимон, целиком, чтобы, значит, жизнь раем не казалась. Слава богу, сдержал неуместный порыв.
— Вот, Коу, бери пример со своей подопечной. Видишь, как уплетает этот буабес, тьфу ты, буайбес, за обе щёки. Она, наконец, осознала, что мне никакого труда не составит отрубить ей ноги и руки и оставить так жить, чтобы было время подумать об ошибочности и пагубности всех её попыток меня отравить, — указал сестрице на толстые обстоятельства.
— Хоси, но почему ты всё время только и говоришь, что кого-нибудь сделаешь инвалидом или убьёшь?! — воскликнула она в ответ, хорошо на японском и никто не понял о чём она.
— Пытаюсь смириться с будущим, — тяжело вздохнув, ответил ей.
— Ты?! — ещё больше удивилась мелкая.
— А ты думаешь, что я эдакая ходячая мясорубка, как его, терминатор, созданный убивать людей. Да, спокойно это делаю, но не потому что мне побоку всё. Нет, уже давно не убивал и даже думал, что забыл, как. Только вот с моей памятью поступили, мягко говоря, не по-человечески и теперь помню именно то, что хотел забыть, но это и помогает выживать. Думаешь, наш прадедушка не почувствовал бы слабину при нашем разговоре? Сразу говорю, забудь такие глупости. А всякие наркоторговцы просто прелестные кандидаты на роль тренажёров. И мне навыки вспомнить и семейный бюджет пополнить и вместо полиции вписаться. На самом деле эта помеха будет кратковременной и на освободившееся место хлынут новые хищники, что позволит мне восстановить навыки, а вот затем мы смотаемся на Чёрный континент и взглянем вплотную на кровавые алмазы, про которые так много говорят, но ни одно государство мира не вмешивается в события. И опять, не потому что такой добрый и жалостливый. Просто Чёрному дракону нужен новый имидж, этакого Че Гевары эпохи интернета и блогеров, — усмехнувшись ответил ей.
— А кто такой Чегевара? — растерянно спросила она.
— О, это великий человек, — неожиданно произнесла Кимико с грустью.
— Ты из леваков, поди ещё и новых? — спросил у неё, быстренько сверившись с информацией в сети.
Ну, что, это проблемы немца, что он слушал музыку на своём айфоне через аирподс. Думать же надо, что рядом могут оказаться подозрительно красивые милашки и взломают блютуз и сам телефон и сделают себе доступ в сеть. Нет, если думаете, что маялся хакерской фигнёй, то разочарую. Зачем придумывать трудности, если есть "шайба"? Вот и я так думаю, а потому взлом прошёл крайне быстро. Очень, думаю, он удивится, как дорого ему обойдётся его музыка. А пользовался бы проводными наушниками, то может и не привлёк моего внимания и за мои удовольствия заплатил бы кто-то другой. Ой, в айфонях забыли для них гнездо сделать и нужно со всякими переходниками долбаться. Ну, так это проблемы владельцев, раз они так за прогрессом спешат.
— Да из лиги Дзэнгакурэн, — подтвердила она.
— О, да мы радикалом были в молодости. А что тогда так отошли от идей антимилитаризма? — поинтересовался у Кимико.
 
— Бабушка, ты была революционеркой?! — изумилась Коу.
— Ой, сестрёнка, помилуй бога, какие в Японии революционеры. То ли дело красные бригады в Европе. Но речь не про них, а Эрнесто Че Гевара. Именно он сформулировал мысль, что не нужно ждать, пока общество созреет для революции, достаточно готовности самих революционеров. Вот так-то вот. Применительно к нашему настоящему моменту это человек, который будет бороться с несправедливостью капитализма в свою пользу. Раньше таких называли бандитами и ворами, но какое время, такие и революционеры. Во времена буйной молодости нашей бабушки люди своей жизнью рисковали, чтобы у их детей появилось право на свободу слова и гражданские права, а сейчас такие деятели трусливо прячутся за анонимными акками и самой страшной акцией считают выход ночью себе под окна, чтобы посвятит фонариком в поддержку очередного болтолога. Сейчас нормально, что вождь набивает себе карманы, главное, что бы делал хоть что-то хорошее и не только на словах и тогда у него не будет конкурентов и народ за нами потянется. Вот мы и будем мочить на всех углах наркоторговцев и за нами будут охотиться спецслужбы многих стран, пока не поймут, как это опасно для них и наши каналы на Ютубе лучше не трогать. Вот так-то сестрёнка, — сказал ей и подмигнул.
— Мы будем делать революцию! — радостно воскликнула Коу.
— Ни в коем случае. Мори никогда и никаким боком не будут к этому причастны. Если же мы хотим жить долго и счастливо, да ещё и в своё удовольствие. Всё это относится только к Чёрному дракону. Ни Хоси, ни ты, ни Константин, ни даже Кимико ни в чём таком замешана не будет, — постарался объяснить её политику партии и правительства вкратце.
— Но разве не ты и есть Чёрный дракон? — спросила мелкая осторожно.
— Да ни боже мой. Есть время, когда он будет на сцене, наступит и такое, когда он уйдёт. Я по-прежнему лишь только Белый дракон, а потом стану и твоим братом. По ситуации, естественно. Запомни, я не Че и мне революция ради революции не нужна, и она всего лишь инструмент для достижения вполне конкретной цели, — ответил ей.
— И какой, если не секрет? — улыбнувшись и коварно сверкнув глазами спросила она.
— Для начала, сделать так, чтобы ты спокойно могла есть даже булыжники после наших акций, а дальше…, дальше посмотрим, — ответил, посмотрев ей прямо в лицо.
Коу, бедолага, аж поперхнулась.
— Да, мы в этом ресторане, да ещё и с этим буайбесом именно для этого. Я должен быть уверен, что ты ни одним своим мускулом не выдашь даже намёка на то, что только что выпускала кишки невинным, по твоему мнению, детям. И всё в твоих движениях будет демонстрировать скуку и усталость великосветской львицы. А для начала, надо научиться, просто спокойно есть после всего, что увидела. Это потом мы займёмся и твоими манерами, и правилами этикета в разных странах и даже правильному подбору одежды в зависимости от предстоящего мероприятия и региона, где он проходит. Запомни, ты больше не та Коу, которую исключили из реестра и всё, чего тебе можно было ждать от жизни, это смерть. Теперь ты элита, по-европейски, можно сказать золушка, поднявшаяся ниоткуда. Пока ты ещё не ощутила последствий перемен, но это вечно не продлится, — выдал ей на одном дыхании.
У мелкой, глаза, разве что не выпали, но самым удивительным в этой истории была едва уловимая одобрительная улыбка на лице Кимико. Похоже, наша голубушка уже начала примерять на себе шкурку Мори. Всего-то и надо было донести, что это единственный вариант её выживания. И смотри ка, где-то там в голове уже планы на будущее забродили. Не будем сбивать с пути истинного, тем более, не здесь же её при куче свидетелей избивать.
— А раньше ты говорил, что будешь делать революцию, — почему-то печально и с обидой в голосе проговорила Коу.
— Сестрёнка, да пойми ты уже, делать и быть причастным, это две большие разницы. Нам не нужно, чтобы даже через столетия какие-нибудь архивные крыысы отыскали следы нашей причастности. Посмотри на бабушку. Ей жить да жить, а у нас будут две собственных персональных эльфийки и это для кого-то будет древняя история, а нам там жить. Просто взгляни на то, как менялся мир со временем. Когда-то рабство было нормой. А сейчас крайне осуждаемая экономическая формация. Хотя так эксплуатировать работников, как в Амазон, не всякий и рабовладелец бы решился. И вот, чтобы избежать любых эксцессов в будущем, мы сделаем всё, чтобы о нашей причастности не было известно, — сказал ей уже в лоб и без всяких политесов.