Предречение (СИ)

– Ох, сколько самомнения. Прямо твои подвиги все войны выиграют, – рассмеялась Милина. – Откуда столько злости? Может там лучше, поближе к нормальной, цивилизованной жизни. А то тут нередко руки песком приходится мыть.
Тони ничего не ответил, но его красноречивого взгляда хватало, чтобы понять отношение Тони к подобной цивилизованности.
– И что теперь?
– Откажусь, – сказал Тони и сам себе кивнул. – Я боевой офицер, меня не затащить в штаб. Я командир амбулатов…
  
– Ты больше не командир, – тихо, но твердо перебила его Милина.
– Что? – Тони пошатнулся. Горячий ток крови предупредил его о выбросе адреналина. Голова потяжелела, а пальцы против воли задрожали.
– Меня назначили командовать силами ИАМ Экспедиционного корпуса. Прости.
– Как? За что?
– За твое спасение и за решительное сопротивление…
– Меня за что? – взревел Тони и ударил по столу, не замечая боли.
– Не знаю.
– Значит, перевод в Штаб, только чтобы тебя на мое место поставить?
– Не знаю. Я не хотела. Отец… он сам…
– Так откажись! – прошипел Тони, вцепившись в стол. Он даже не заметил, что сломал ноготь.
Взгляд Милины колебался лишь секунду. – Нет, – твердо ответила она и подняла голову, растрепав угольно-черные волосы.
Тони разочарованно скользнул по ней взглядом. – Разрешите попрощаться, командир?
– Энтони…
– Всего хорошего на новом посту, командир. – Тони выскочил из шатра.
Несколько часов спустя Тони пришел к могиле Коллинза. Невзрачный холмик из рыжей глины венчала простая деревяшка с фамилией рядового.
Рядом, прямо на земле, сидел Джек, опустив голову. Около него стояла недопитая бутыль со спиртным. Впервые Тони не почувствовал презрения к пьяному человеку. Он даже захотел хлебнуть из горла отравы, но помотал головой, прогоняя наваждение.
– Что сказал врач?
– Это «тяжелое дыхание», командир. Не из-за курева, представляешь? Зря ты меня корил. Это потому что я много с котлом работал. Надышался. Дряни этой, – Джек сплюнул на землю, подальше от могилы.
– Теперь тебе придется уйти из ИАМ, – кивнул Тони.
– Да. – Джек усмехнулся. – Найдешь себе нового капрала, командир.
– Не найду, друг. Меня переводят в штаб.
– Вон оно как. Значит, и свидеться нам не придется. Я собираюсь здесь остаться, при кухне. Айрин знаешь? Она добрая женщина. Мне кажется, она меня любит.
– Жалеет она тебя, друг. За что тебя любить то?
– Не за что, командир. Как и тебя, – Джек криво улыбнулся. – Гнилые мы с тобой люди, капитан. Злые. Вот он хороший был, – капрал кивнул на могилу. – Хорошо, что он умер, не успел испачкаться в крови.
– Тебе хуже чем обычно, – Тони закрыл глаза, стараясь не вдыхать перегар Джека.
– Нет, командир. – Джек встал, пошатываясь. – Он хороший малый был. Я с ним может и мало общался, а понять успел. Он не чета нам. Вот тебе человека убить как раз плюнуть. А он бы переживал.
– Не правда, – Тони разозлился и сжал кулаки. – Я убиваю только врагов.
– А ты думаешь о них? Вспомнишь лицо шерфа, в которого стрелял, у?
– Я стрелял во многих.
– Вот именно. Они расплылись, лица то. Их слишком много. Лицо, лицо, лицо. А потом бац и выскочит одно. – Тот, которого ты манипулятором раздавил, помнишь его?
– Я отвернулся.
– А я нет! – Джек приблизил лицо к глазам Тони. Рот капрала перекосился. – А его лицо ты запомнишь? – Джек начал тыкать в сторону могилы. – Паренька вспомнишь?
– Его лицо я запомню, Джек. Успокойся, – Тони положил руку на плечо капрала.
– Оставь меня, – Джек стряхнул руку капитана. – Я столько сражений прошел. А теперь меня в утиль. А знаешь? Это хорошо. Вот сдох бы я там, в бою этом никчемном. И что? Была бы вот такая же могилка. Они даже имени его не удосужились узнать. Рядовой Коллинз. А сколько у нас в Империи Коллинзов?
– Немало, – Тони потер грудь, у него опять заныли ребра.
Джек вытащил карманный нож и принялся неаккуратно царапать рядом с фамилией рядового имя: «Джар».
– Это правильно, Джек, – капитан старался не смотреть в глаза капрала. – Благодарю тебя за службу. Я не забуду тебя.
– А, – махнул рукой Джек и, не оборачиваясь, ушел.
Тони остался у могилы. Кривая надпись резко выделялась на фоне ровных безликих букв. – Теперь у этой деревяшки есть душа. Джар, покойся с миром. – Тони сморгнул слезу.
– Что это с твоим капралом? – голос Кристофера заставил Энтони вздрогнуть.
– Парню не повезло. Война доконала его. Присмотри за ним, когда я уеду.
– Ты все-таки решил ехать?
– Ну не в отставку же подавать.
– Все из-за этой гадины, Милины. А казалась нормальной.
– Она умеет очаровывать. Но это не только из-за нее. Даже Гроу не причем. Тут виноват отец.
– То есть? – Крис изумлено приподнял бровь.
– Отец решил, что я себя загублю. Поэтому он связался с дядей Нерком, а тот и устроил все. Я удивлен, что он умудрился уговорить Гроу. – Тони сжал губы и развел руками в стороны.
– То есть, папа решил спрятать тебя в более теплое местечко? – усмешка мелькнула на лице Криса.
– Ну, это смотря с какой стороны смотреть. Мы с тобой на границе пустыни, а в Ренимус-Лотинуме сейчас сезон дождей.
– А кто такой дядя Нерк?
– Нерконтий Азарий – его превосходительство, капитан Гвардии!
– Ого! Вот тебе и дядя Нерк, – Крис потер подбородок. – Небось, сам своих влиятельных родственничков попросил о переводе, а тут изображаешь трагедию.
– Да пошел ты. И дядя Нерк не родственник, он старый друг семьи. Да и не он один. Многие Азарии и Уотерсы были дружны, еще до Раскола.
– Он же не артариец?
– Нет, до пришествия артарийцев, Дом Азариев был владыкой Северных островов, у них там свой народ.
– Интересно, как ты с такими связями умудрился не поступить в Гвардию?
– О, тому море причин. Да и отец надеялся отговорить меня от военной службы, все боялся, что я повторю либо судьбу Брэндона, либо его собственную… Да и дядя Нерк, не из тех, кто берет в Гвардию неподходящих, и… экзамен на поступление в Гвардейский Корпус, я провалил. – Тони махнул рукой.
– Ага, значит, все-таки, пытался! – Крис весело сощурился. – Меня удивляет твой отец, он же бывший офицер Имперских воздушных сил. И боится военной службы?
– У него вместе с ногой ушло и бесстрашие. Да и мама всегда говорила отцу, что военная служба – это не дело нового поколения Уотерсов.
– Но ты ведь в войсках. И брат твой там был…
– Брат был… Эх, в столице я еще дальше от поисков Брэндона… Я уговорил мать, только из-за Брэндона. Обещал найти его.
– А почему твоя семья не наймет людей для поиска?
– Если бы все было так просто… Отец когда узнал, что Брендон пропал без вести, будто обезумел. Он решил, что брат погиб и пытался навязать эту идею нам. Однако, ни это главная проблема. Мама нанимала людей из Гильдии Ищущих, они ничего не нашли…
– Ну, значит и тебе нечего беспокоиться. Ведь если не нашли Ищущие, то…
– А что ты предлагаешь, все бросить, да? Думать, что если не нашли чужие люди, то мне надо плюнуть на брата? Уверен, Брэндон в Альянсе и мне тоже надо будет туда попасть… – капитан напряженно посмотрел на Криса.
– Но сейчас твой путь лежит в столицу? – спросил Кристофер.
– К сожалению, да, – покачал головой Тони.
Тони смотрел на качающийся потолок сквозь неплотно сомкнутые веки. Паровоз стучал колесами и оглашал округу громким пыхтением, мешая капитану уснуть. – Хорошо, хоть в купе один, – пробормотал Тони, поворачиваясь на другой бок. Он думал о брате.
Брэндон во всем был лучше него. Умнее, сильнее, удачливее. Он поступил в имперские воздушные силы, пойдя по следам отца. Тони вздохнул, за шесть лет, что он не видел брата, забылись черты его крепкого волевого лица. В памяти Тони остались только глаза: изумрудно-зеленые, как у мамы. Удивительно, но он до сих пор помнил его голос – бархатистый и звучный. Брэндон был единственным в их семье, кто не боялся отца. Поэтому он смог нарушить его волю и пошел в ИВС. Это брата и погубило.