Развод. Проданная демону (СИ)

Моя ипостась раскрывается так быстро, что я это не контролирую. Вся магия, что есть во мне врывается в тело Кэйри. Ее магия врывается в меня также резко, доставляя острое удовольствие.
Я едва могу говорить, но последние слова все же произношу, чтобы ритуал вошел в силу:
— Прими знак высшей любви, Кэйри Логвин.
Называю ее своим именем и замираю, как и каждый раз, когда это делаю. Моя Кэйри. Моя драгоценность. Моя любовь.
  
Крылья взмахивают и растворяются в воздухе. С этого момента я беззащитен. Лишен всякой силы. Если Кэйри оттолкнет меня сейчас, я никогда их не верну. Испугается и отступит — тоже самое. Если ударит в ответ — убьет.
Я готов ко всему.
К ответу за тот жестокий разговор в моем кабинете, за ее первый раз, за суд и последующий за ним шок.
Она сейчас может расквитаться за все, но мне не страшно. Я в том состоянии, когда беззаветно вверяюсь ее воле. И принимаю любое решение.
Но Кэйри тихо отвечает:
— Принимаю тебя, Дариан Логвин. Я твоя... Люблю тебя…
Мы соединяем руки, прижимаемся друг к другу. Это последние сознательные движения. Падаю вместе с ней, обнимаю обеими руками, прижимаю к груди. Безумное наслаждение. Я не был так счастлив никогда, как сейчас, когда держу ее и принимаю в свою душу.
— Люблю тебя, — произношу я, а затем наша магия сметает меня в темноту.
  
Пробуждение
 
Я чувствую, как по мне скользят солнечные лучи. Приоткрываю глаза и щурюсь от яркого света. От моего движения что-то неуловимо меняется в мире.
Слышу вздох рядом.
Чувствую, как меня притягивает ближе сильная рука.
Вдыхаю соленый запах моря.
— Дариан, — произношу я, не понимая, спит он или нет.
— Ты проснулась, — улыбается мне он.
— Мы прошли через слияние? — спрашиваю я.
— Угу, — отвечает демон.
Его тело обнажено. Отмечаю, что вчерашние раны затянулись бесследно.
MhdwpPmV (Истинная. Временный брак для дракона)
— Ты здоров, — говорю я, проводя пальцами по плечу.
— Слияние творит удивительные вещи, — отвечает он, сонно потягиваясь.
— Ты такой милый, — замечаю я, накручивая его волосы себе на палец.
— Еще никто не называл меня милым, — улыбается Дариан. — Шикарным — да, жутким — тоже, опасным — частенько. Но милым… Ты уверена?
Он переворачивается на бок и опирается на локоть.
— Удивительно, что мы оказались именно здесь. Моя природа делает все, чтобы угодить тебе. Наша природа, — исправляется он.
— Теперь наша, — улыбаюсь я.
Ощущать такую силу как сейчас, для меня непривычно. Даже немного страшновато. Я чувствую ответственность. Мне, кажется, придется учиться магии заново, но это будет не сложно. Сложнее было, когда приходилось работать с пустотой.
— Прикажи Милане подать завтрак в нашу спальню, — просит Дариан. — Я заберу его сюда, и мы поедим на берегу моря.
— Боишься, что пересолит? — хмыкаю я. — В собственном доме перестали вкусно кормить хозяина?
Дариан смеется.
— Хочу посмотреть, как ты это сделаешь без амулета госпожи, — он нежно гладит мое плечо. — Пользуйся своей силой.
— Хорошо, — отвечаю я.
— И, к слову, ты права. Я боюсь, что хозяина не покормят. Теперь в доме распоряжается хозяйка. И я не удивлен, что тебя настолько сильно все любят. Невозможно относиться к тебе иначе. Да, я боюсь, что Милана каждым блюдом даст мне понять мою неправоту.
— Хорошо, — смеюсь я. — Попрошу сама.
— И с Луцианом потом свяжись. Пригласи на свадьбу. Только обязательно упомяни, что я тебя освободил и ты это делаешь добровольно. Три-четыре раза, ладно? Если будет настаивать на осмотре, то соглашайся. Пусть убедится, что я тебя не пытал. Заодно проверит уровень магии и точно выяснит, что последствия ворожбы Вендры сняты.
— Нет, — отказываюсь я. — Тут давай уже вдвоем! Я Луциана боюсь. Он ругаться на нас будет.
— Хорошо пойдем вместе. Я хочу убедиться, что с тобой все в порядке. Хотя, слияние сильно все изменило. Думаю, что если бы ты со мной прошла его тогда, то Вендра потеряла бы все преимущества. Это было одной из причин не позволить нам быть вместе.
Я задумываюсь над его словами и киваю. Да, все верно. Но многое пошло не так у этой парочки.
— Знаешь, Кэйри, они ведь не собирались убивать твоего отца. Прости, что я поднимаю эту сложную тему сейчас, но хочу, чтобы перед свадьбой ты знала все. Вендра не намеревалась терять свой статус жены. Просто всплыла ее измена. Начальник охраны знал о ней и сохранил доказательства. В случае его гибели, Григор узнал бы о предательстве. И тогда они с Номдаром решились на убийство. Иначе Вендра теряла все — статус, богатство, подпитку от тебя. Она бы пошла по миру. Единички бесполезны, даже в слуги берут тех, кто имеет достаточную квалификацию.
— А Далира? — интересуюсь я. — Она не могла помочь правнучке?
— Далира темная ведьма. Без личной выгоды она не помогает. Бесполезная правнучка может быть и не умерла бы с голоду, но поддержка у нее была бы очень скудная, в сочетании с самой грязной работой. Ты же понимаешь, что близки наши злодейки не были. Семья Вендры закрыла для Далиры двери изначально. Пускать такого опасного человека в дом отец твоей мачехи отказался сразу. Так что Вендре не стоило верить в родственные чувства. Она сама должна была максимально хорошо устроиться в жизни.
— Рассчитывала, что получит наследство, — задумчиво говорю я.
— Да, но Григор почти все завещал тебе. Жене оставил минимум.
Я киваю.
— А дальше Вендра металась. Она хотела контроля над Номдаром, боялась, что он по-настоящему привяжется к тебе, а сама она станет лишней. И это могло произойти — ты чудо, которое нельзя не любить. Номдар рано или поздно оценил бы это. Сохранял видимость счастливого брака. Дарил подарки, выезжал с тобой на приемы, уважительно общался. Может быть, не было бы счастья и страсти, и вы бы добирали это иными способами.
— Мне больно это слышать, Дариан. Теперь, когда я знаю, как все должно быть и что можно чувствовать, то не хочу даже представлять другие варианты развития событий. Особенно, потому что в этих мыслях мне приходится выбирать между тем миром, где жив отец, и тем, где мы с тобой проснулись утром на берегу моря.
— Или тем, где твой отец жив, а ты прошла со мной через слияние в чудесный вечер, когда цвели розы и стала законной женой. В том мире, где я никогда не делал тебе больно, никогда не ставил на колени и не издевался.
В голосе Дариана боль.
— Прекрати. Я не просто тебя простила. Когда вернулась моя любовь к тебе, она распространилась на все время, что я тебя любила. Сны, в которых всегда был ты, наконец, подействовали, как должны были — я поняла, как тосковала тогда. Встать на колени перед тем, кого любишь за то, что причинил ему страдания не так уж и ужасно. Я готова делать это снова и снова и не почувствую никакого унижения.
— Как и я, — говорит Дариан. — Тоже готов встать перед тобой на колени и умолять простить меня. Я же не искал причину твоего отказа в чужой магии.
— Я тоже, хотя магия была наложена на меня, но я ничего не заподозрила.
— Так вот, возвратимся к Вендре. Все, что она делала до смерти твоего папы, было очень эффективно и продумано. Повысила магический фон, зельем совратила влиятельного богача, удачно вышла замуж и контролировала тебя, мужа, Номдара. Получала все, что желала. И тут появился я. Знаешь, может быть, Вендра бы не полезла в другие твои отношения, не стала бы мучать себя ревностью к любовнику, не совершала бы импульсивных поступков. Но я — демон. И с женой я бы точно совершил слияние. А значит, ты изменилась бы. Сбросила бы наведенные чары, резко выросла бы в магии и тогда я бы заинтересовался, почему. Да. Слияние дает изрядный рост могущества, но не на столько позиций. Для единички было бы нормально подняться до двойки и почти-четверки, не выше.
  
— Четверка — это о-го-го какая сила! — замечаю я.
— По сравнению с чем? — спрашивает Дариан и смотрит на меня не мигая.