Порох из драконьих костей
— Ты бы на уроки не опаздывала, Баумгертнер. Штоц с этого начал: про то, что у нас теперь два вахтёра. Один — господин Лущевский, как и раньше. А второй — из егерей. Без собаки, правда, но глазищи покруче, чем у собаки. И нюх, наверное, суперский. Он нас с первого взгляда вычислит, зуб даю.
Марта припомнила: да, сидел в вестибюле какой-то странный мужик, она решила, что отец кого-то из малышни, привёл своё чадо и вот-вот двинет дальше, по своим делам. Сидел, разговаривал с господином Лущевским.
Кто бы мог подумать.
— В общем, внаглую не получится, Марта. Я прикидывал: может, обмотать грязными носками, футболками — и через недельку, когда он будет не такой внимательный…
— У нас физра во вторник, — напомнил Чистюля. — А у мелкотни всякой ещё раньше. Хочешь, чтоб как с рыбками?..
Все трое замолчали. Да и что было говорить: вляпались капитально, по самую макушку.
Вот если бы, думала Марта, как-нибудь намекнуть господину Вегнеру. Создать, например, новый аккаунт на «Друзьях», анонимный, в смысле — поддельный, зафрендить Вегнера и написать ему в личку.
Но ведь догадается! Вряд ли он со всеми подряд откровенничает о своих планах, он же не идиот.
— Короче, у нас суббота-воскресенье на то, чтобы выкрутиться, — подытожил Чистюля. — После уроков устраиваем военный совет и сидим до победного. Слушай, Марта, ты только не злись… но всё ж таки ты у нас Ведьма или кто? Может, сообразишь чего-нибудь. Глаза там отведёшь егерю или превратишь в пеликана, не на всегда, на полчасика?
Она от души угостила его подзатыльником.
— Нет так нет, — хмыкнул Чистюля. — Какие мы обидчивые.
А потом добавил совсем другим тоном:
— Ого! Безопасность чьей-то жизнедеятельности — аларм, аларм! — под угрозой!
Стеф с Мартой оглянулись. От туалетов к классу шла Ника. То есть как шла — шагала! Плыла, ступала, шествовала.
Одета она была так же (слава Богу!), но на лице появился макияж, в ушах — крохотные изящные серёжки.
— Цирк приехал. — Чистюля повернулся к Марте: — Ты б с ней поговорила, а? Поймает Вакенродер, съест без соли и перца.
— Поздно, — сказал Стеф.
И действительно, в класс уже входил господин Вегнер. Остановился, пропуская остальных, вежливо улыбнулся Нике, которая — конечно же! — с ним поздоровалась.
— Совсем тронулась? — прошептала ей Марта, когда все расселись.
— Ты видела, как он на меня посмотрел? Видела?!
— Девочки, потише, пожалуйста. Итак, мы с вами будем говорить об очевидных и в то же время очень важных вещах. Вам, конечно, то же самое заявит учитель любого предмета, но, — господин Вегнер упёрся пальцами в стол и чуть наклонился вперёд, — скажите-ка мне, что принадлежит нам с первых же секунд после рождения? Чем мы обладаем? Что является неотъемлемой нашей частью? Да. — Он указал на Нику, которая вскинула руку с пылким упоением и восторгом. — Вы только, пожалуйста, все представляйтесь сразу, так мы заодно и познакомимся.
— Тело! — звонко заявила Ника. И этак совсем чуть-чуть зарделась.
Артурчик с Ушастым Клаусом на задней парте уткнулись лицами в ладони и едва слышно похрюкивали. Девочки перешёптывались, Чистюля демонстративно обернулся к Марте и покачал головой.
— И вы у нас?..
— Вероника Миллер.
— Прекрасно, Вероника. Ещё версии?
Как только Ника села, Марта подсунула ей листок с крупно наведённым «17!». Ника вскинула бровь, перевернула листок и принялась что-то на нём писать. Марту она демонстративно игнорировала.
Господин Вегнер между тем продолжал урок — и, в общем-то, оказался неплохим рассказчиком. Слушать его было не скучно, говорил он вещи правильные, иногда очевидные, но ухитрялся подать их оригинально. В чём-то он напоминал Марте Штоца — только Штоца, который был моложе лет на тридцать.
А Ника всё строчила и строчила, развернувшись так, чтобы Марте было неудобно подсматривать. Да Марта и не горела желанием. Можно подумать! У неё имелись темы поинтереснее.
Под конец господин Вегнер объявил, что вместо экзамена будут рефераты — но не обычные. Каждый должен провести маленькое исследование, темы он распечатал на всех. Потом он провёл контрольную, совсем несложную. Попросил Урсулу и Клауса собрать тетради, а сам готов был откланяться, но тут одновременно случились две вещи. Прозвенел звонок, и в класс ввалилась Жаба.
— Хорошо, что вы ещё не разошлись! — заявила она, вытирая скомканным платком шею. — Срочное объявление! В понедельник с семи тридцати сбор макулатуры. Вы, господин Вегнер, ответственный, кстати. С каждого по пять киллограммов, не меньше. Кто болеет… есть заболевшие? — в общем, всем передайте, чтобы…
Тут взгляд её упал на Нику, и Жаба замерла, словно оказалась настигнута безжалостным солевым столбняком.
— Миллер! Эт-т-то что такое?!
Ника молчала и стремительно бледнела.
— Ну-ка живо марш смывать всю эту… — Жаба аж задохнулась от негодования. — Господин Вегнер, а вы куда смотрите?! Неужели не знаете наших правил? Миллер, чего ждёшь?! Или хочешь к директору, писать объяснительную?!
Ника сорвалась с места и выбежала, едва протиснувшись мимо Жабы и яростно хлопнув дверью.
— Это я виноват, госпожа Фрауд. Не стоило, наверное…
— Вы у нас недавно, могли не знать. Но уж позвольте другим судить о том, что стоило, а что нет, господин Вегнер!
И Жаба с достоинством удалилась, а за ней начали расходиться и ребята. Дальше у них была информатика, и Марта решила, что — как бы Ника себя ни вела — лучше вынести её вещи, чем заставлять лишний раз встречаться с господином Вегнером. После такого-то позора…
— Марта, — кашлянул тот, когда она уже двинулась к выходу. В класс забегали ребята из параллельного, обсуждали, как Жираф сегодня подрался в раздевалке с Шурупом. На голом же месте зацепились, из-за пустяка. А раньше были не разлей вода.
— Да, господин Вегнер?
— Помнишь, о чём я вчера рассказывал?
Она кивнула.
— Хочу попросить тебя об одной услуге. Точнее, предложить в качестве темы для реферата. Понимаешь, чтобы искать… — он поглядел поверх её головы на галдящих «вэшников», — …то, что мне нужно, я должен знать, где, собственно, искать. А сидеть в архивах времени пока нет. Напиши историю драконьих падений — тех, что связаны с Ортынском. Сумеешь?
— Легко! — ответила Марта, поудобнее перехватывая сумку Ники. — Мне и самой интересно. А… как ваши успехи? Так ничего и не нашли?
Господин Вегнер развёл руками:
— Это не вопрос одного вечера, сама понимаешь. Ну, я надеюсь, мы ещё как-нибудь об этом поговорим. Да, на-ка вот на всякий случай. Если обнаружись что-нибудь срочное и по-настоящему интересное, звони.
Ника ждала её в коридоре — мрачная, с покрасневшим лицом. Отобрала сумку и сквозь зубы поблагодарила. Наверное, видела, что Марта разговаривает с Вегнером, и навоображала себе всякого.
— Ты как? — вздохнула Марта. — Жаба очень пыжилась?
— Поквакала и ушла. Смеялись?
— Да никто не смеялся! Все ж понимают.
Ника зыркнула на неё печально и перевела разговор на какую-то ерундовую тему.
А вечером, проверяя личку на «Друзьях», Марта заглянула в ленту и увидела на стене у Ники новый пост. То, чего и боялась.
Потому что, когда собирала Никины вещи, не удержалась ведь, посмотрела на листок, — и ага, там были стишки. Стишки, подумать только!
Правду говорят: у некоторых, если втюрятся, совсем крышу сносит.
Хорошо хоть, Ника догадалась опубликовать их «friends only». И обошлась без позорных соплей, никаких «горю-пылаю без огня», «твои глаза зовут и манят», всё так иносказательно, не без изящества, пожалуй. Многие лайкнули, даже господин Вегнер.
Марта подумала и тоже лайкнула — а что, стихи-то хорошие. Заодно отправила Вегнеру запрос на добавление во френды.
Потом она пошла в гараж, ждать богатырей на военный совет, вдобавок надо было поискать, что бы сдать в понедельник на макулатуру, — и тут её наконец-то осенило. Это ведь само напрашивалось: как избавиться от костей и помочь господину Вегнеру.