Миротворец. Дипломатия Кланов (СИ)

— Я им доверяю.
— Хорошо, что здесь есть я, — я хмыкнул.
Она забавно нахмурила брови, всем видом выражая возмущение.
— Нельзя быть настолько параноиком!
— Нельзя настолько доверять людям, в чьих интересах может быть работа на твоих врагов.
— Но тебе же я доверилась! — вспыхнула она.
— У нас общие интересы. Мы естественные союзники, так что аналогия не подходящая.
  
— Цобор — люди чести, — она замотала головой.
— В любом случае, не стоит доверять им. Не говори им ничего, что бы не относилось к Анте и его здоровью.
— Даже не думала, — заявила она, чуть надувшись.
Из машины вышел мужчина. Сотрудники службы безопасности проводили его внутрь.
Мы встретили его уже в здании администрации. Он был среднего роста, в руках небольшой чёрный чемодан. Сам с живыми карими глазами, седой остроконечной бородкой и крайне интеллигентным внешним видом. Но что удивило — его кожа выглядела отменно: ни морщин, ни пятен, ни других возрастных показателей.
Насколько я знал, самому Цобору было уже за шестьдесят. Но это было невозможно понять. Потому что осанка, подвижность, руки, то же лицо — всё это выглядело лучше, чем у многих тридцатилетних.
Он сразу же подошел к Софии и поцеловал ее левую руку:
— Ваше Высочество, я безгранично рад, что Вы в порядке, — его пальцы, однако, задержались на её руке.
Телохранители Софии сразу же напряглись. Но она предупредительно подняла вторую руку, давая понять, что все в порядке.
Я был настороже. Но понимал, что, скорее всего, он просто сканировал с помощью своего Дара здоровье Софии. Я заметил, что в его зрачках едва заметно вспыхивали золотые искоры.
Через десяток секунд он произнёс:
— Вам стоит больше спать и меньше нервничать. Недосып и переживания очень истощают организм, — он мягко улыбнулся и отпустил руку. Потом скосил взгляд на её забинтованную правую. Туда, где была печать «Кровавой Цепи». — Это риск, Ваше Высочество.
— Я пошла на него осознанно, — вежливо улыбнулась София и взглянула на меня. — Благодарю за рекомендации.
— В остальном Вы полностью здоровы. Но с режимом лучше не затягивайте, сон — это основа основ.
— Конечно, господин Цобор. Всё временно. Я надеюсь…
Затем Цобор посмотрел на меня. Внимательно. Прям всмотрелся. Я ответил ему тем же. Он протянул руку, и я пожал ее.
— Виктор Добрынин.
— Владислав Цобор.
В ту же секунду я ощутил легкое тепло, идущее от его ладони по всей моей руке — он сканировал мой организм. Впрочем, я не остался в долгу и Зацепил его Связи своей силой. Его Связи вспыхнули десятками энергетических нитей, натянутых в разные стороны.
Сейчас мы узнаем, дружок, на кого ты работаешь.
Больше всего были активны его Связи, идущие к Софии. Пока не было видно, чтобы он думал о ком-то ещё.
— Пройдемте, у нас очень мало времени, — произнес я и пригласил его следовать за мной.
Мы двинулись к медпункту. София на ходу, заговорила:
— Благодарю вас, Владислав. Вы даже не представляете, какую услугу нам оказали. Извините, что пришлось обратиться к Вам посреди ночи.
— Ничего, Ваше Высочество. Это меньшее, что я могу сделать для дочери князя Адриана, — его брови опустились вниз. — Тем более, что сила, которая угрожает нашей стране, выходит за рамки понимания большинства магов.
— О чем вы? — я скосил на него взгляд.
Он вопросительно взглянул на Софию, будто спрашивая: «можно ли ему доверять»? Она коротко кивнула.
— Мой младший брат — личный целитель князя Адриана, был у усыпальницы и взаимодействовал с багровым туманом. То, что он почувствовал, оказалось для него неприятным сюрпризом. Субстанцию с такой… специфической энергетикой он ещё не встречал.
— Можно подробнее?
— Увы, мой брат сейчас во дворце Зринских. И он ограничен в коммуникации.
— Ясно. Кнежевич.
В ответ Владислав только многозначительно промолчал. И это молчание было равно согласию.
— Итак, а кто мой пациент? — спросил он, когда мы уже подходили к медпункту.
— Сейчас вы все поймете. И я очень прошу Вас не распространять информацию. Никуда и никому. Хорошо? — уточнил я на всякий случай.
Тут он посмотрел на меня. Я сосредоточился на тех Связях, которые от него исходили, но ни одна из них не вспыхнула ярче — пожалуй, кроме связи с Софией.
— Подозреваете меня в связи с Кнежевичем?
— И с ним, и не только с ним, — признался я.
Тут он едва заметно улыбнулся.
— Приятно иметь дело с компетентными людьми.
Я тихо засмеялся. Он тоже. А София посмотрела на меня с укором.
Пока что он не демонстрировал ничего подозрительного.
Мы зашли в медпункт. Цобор сразу узнал пациента. Нахмурился. Но вместо вопросов, с профессиональным хладнокровием приступил к делу.
Сначала поставил на столик свой чемодан и раскрыл его. Внутри лежала знакомая мне пирамидка для распознавания проклятий, только более высокого уровня. Она была прозрачной, словно выточенной из хрусталя, а внутри плавали частицы белой энергии.
Владислав положил артефакт на грудь Анте, который был без сознания и лишь беззвучно шевелил губами. В тот же миг внутри пирамиды вспыхнул тёмный сгусток энергии с фиолетовыми прожилками. Белые частицы ринулись в его центр, растворяя тьму.
Цобор убрал пирамидку и покачал головой, говоря:
— Будет непросто. Мне понадобится примерно два часа и два сильных одарённых с большим энергетическим потенциалом. Иначе мне просто не хватит энергии, чтобы убрать эту дрянь из господина Анте. А ещё — мои помощники, они в машине.
— Мы это устроим, — заверил я. — Что-то ещё?
— Остальное у меня с собой, — он постучал по столу рядом с чемоданчиком. — И позовите Вашего дежурного целителя. Я хочу, чтобы он рассказал мне всё, что знает. И человека, который видел, как господина Анте ранили.
— Носители проклятий нужны?
— Да, разумеется, — кивнул он и, не оборачиваясь на нас, поднял руки над Анте. Из них ударил золотистый свет, который просвечивал одежду и тело Анте насквозь. Под его кожей обнаружились густые тёмные потоки, которые проходили по всему телу. — Теперь оставьте меня. Надо сосредоточиться.
Но сначала мы дождались целителя гарнизона, чтобы он присмотрел за ситуацией. Потом мы с Софией оставили всё на них. Не нужно мешать профессионалам, когда их работа сложная, кропотливая и требует максимального внимания.
Хотя в определенный момент мне хотелось напомнить Владиславу Цобору, чтобы он не совершал глупостей. В администрации, полной вооруженных людей, он никуда не сможет деться, если Анте Зринский умрет. Но он человек не глупый.
Сам всё прекрасно понимал.
* * *
— Группа три — на месте.
— Группа пять — на месте.
— Группа восемь — на месте.
Три подразделения завершили тихую перекличку по рации. Петер — лучший из пространственных одарённых гвардии Кнежевича — сжал свой автомат. Предчувствие подсказывало, что сегодня что-то пойдёт не так. Так что он готовился ко всему.
Страх.
Вот что его сейчас беспокоило больше всего. Потому что на задаче нельзя бояться, нельзя сомневаться. Надо лишь делать то, что приведёт к результату и поможет выжить.
Те, кто боятся — умирают.
Вот только он ничего не мог с собой поделать. У него был приказ. А интуиция, которая десятки раз спасала его жизнь, сейчас требовала развернуться обратно и отказаться от этого задания.
Вот только это было невозможно. Отказ от приказа — это конец. Его даже судить не будут, просто пристрелят, как взбесившегося пса. Потом спишут на небоевые потери или несчастный случай. И плевать, что клан Кнежевичей вложил в него больше, чем за всю жизнь зарабатывает четыре десятка среднестатистических иллирийцев.
  
Потому что элитный гвардеец, отказавшийся выполнять приказ — это враг. Опасный. Таким жить нельзя: плохой пример для всех остальных.
Командир группы сделал жест — вперёд.
И они пошли, под прикрытием ночи и теневого покрова одного из товарищей — одарённого, со специализацией маскировки. Они прошли по краю площади, огибая все точки, где могли находиться предупреждающие артефакты.