Миротворец. Дипломатия Кланов (СИ)

И засмеялся.
Интересный… он себе выбрал образ.
Нет, я знал, что он старается быть поближе к народу, но чтобы вести себя панибратски с человеком, которого видит впервые в жизни?
Князь Адриан махнул рукой, зазывая идти за ним.
— День сегодня хлопотный. А я, между нами, терпеть не могу всю эту возню. Её и так слишком много в жизни князя. Хотя я и вовсе не должен был им становиться, ты знал? Эта морока предназначалась моему старшему брату. Да упокоят его душу предки, — он вздохнул, остановился и неожиданно серьёзно посмотрел на меня. — Женщина или власть?
  
— Что?
— Что выберешь: женщину или власть?
Я ухмыльнулся.
— Вопрос с подвохом, в котором нет правильного ответа. Женщину выберет подкаблучник, а власть — тиран. Ни один из них мне не подходит.
— А какой подходит? — в его глазах мелькнул весёлый огонёк.
— Я бы задал встречный вопрос.
— Так задавай! — засмеялся он.
— Что за власть и что за женщина?
— А ты въедаешься в самые детали, правда? — он хмыкнул. — На твой вопрос я могу ответить как угодно. Поэтому не отвечу никак. А вот ты на мой уже ответил, по-своему, а значит — верно.
Вот ушлый лис.
— А кого бы выбрали Вы?
— Я? — он задумался с умиротворённым видом. — Я бы отказался и от того, и от другого. Потому что у меня это всё уже есть. Мне другого уже и не надо. А вот ты, мой дорогой друг, совсем другое дело, — лукаво улыбнулся он. — Теперь поговорим о деле.
— О деле, — кивнул я.
Мы присели за большой дубовый стол. Отполированный до блеска и пропитанный приятно пахнущим маслом.
Князь Адриан переменился в лице, его голубые глаза стали серьёзными.
— Есть идеи, зачем ты мне нужен?
— Их слишком много, чтобы я перечислил все.
— Начни с той, которая кажется тебе считается наиболее вероятной.
Он решил меня проверить.
Каков мой ход мыслей и на что я способен.
Прежде чем сам раскроет свои карты.
— Ваше Величество, для Вас будет уместна прямота?
— Разумеется. Она лучше словесных игр. По крайней мере, между двумя людьми, которые могут принести друг другу пользу. Особенно наедине. Мы же не на официальных переговорах.
Так будет проще.
— Княжество… в непростой ситуации.
— Да что уж там, в дерьме!
— Кхм… — я аж закашлялся.
Он усмехнулся.
— Ты сам предложил говорить начистоту.
— Действительно, — я вернулся к теме: — У княжества Иллирия проблемы с французами. После вашего решения вывести две их военные базы и закрыть порт Сплита для их эскадры, они заморозили военно-техническое сотрудничество и наложили на княжество Иллирия более двухсот санкций. А немцы, с которыми вы должны были заключить соглашение вместо них…
Он замер, словно пойманный с поличным.
Я сдержал ухмылку.
Конечно, ведь в новостях о немцах не было ни слова. А сами переговоры с Рейхом проводились тайно, через посредников в третьих странах.
Я не должен был этого знать. Никак.
Но у меня были свои источники.
Миг спустя князь Адриан вернул себе серьёзное выражение и сказал:
— Продолжай, пожалуйста.
— Но немцы вас «кинули». А французы восприняли ваш разворот к Рейху, как предательство.
Он стиснул челюсти и процедил:
— Это поганые лягушатники меня предали, когда укрыли убийц моего отца и брата! Они думали, что я это проглочу⁈ Нет! Никогда! — он начал закипать от злости. Но потом глубоко вздохнул, взял себя в руки и откинулся на спинку кресла.
— Теперь у вас остались только два возможных союзника: турки, с которыми очень напряжённые отношения из-за территориальных споров; и Российская Империя, с которой нет общей границы вообще, зато есть общее славянское происхождение. Выбрали Вы, конечно, второй вариант.
— Допустим. А причём тут ты? — он с интересом прищурился.
— Символ. Знак, для всех своих подданных и других держав. Мой род — Добрынины — живёт в Иллирии уже больше десяти лет, но при этом остаётся подданными Российской Империи. И если последний представитель этого рода появится рядом с Вами перед прессой…
Я подался вперёд, смотря князю Адриану прямо в глаза, и продолжил:
— Это это будет очень жирный намёк, что Ваша страна выбрала себе союзника. Журналисты распишут, что я — Ваш неофициальный «мост» с российским руководством. Слухи полетят во все стороны. Мне тут же припишут связи с имперской знатью, которых у меня нет. Но это уже никого не будет волновать. Ведь заголовки получатся громкие.
— Похвально, Виктор. Хотя, чего ещё ожидать от человека, который тайно консультирует политиков и инвесторов по всему миру?
Я едва сдержал удивление.
Так.
Стоп.
Кажется, не только я тут знаю о собеседнике чуть больше.
А князь Адриан задал вопрос:
— Миротворец — так ты себя называешь? — он точно назвал мой псевдоним.
— Вы хорошо осведомлены, о моём… деле.
— Весьма. Более того, я тоже пользовался твоими услугами. Неофициально, разумеется. Уже тогда я поставил галочку напротив твоего имени в своём списке. А сейчас ты только усилил мой интерес. Понимаешь, к чему я клоню?
— Эксклюзивные консультации, — предположил я.
Но князь Адриан покачал головой.
— Бери шире, мой молодой друг, ты можешь куда больше, чем тратить жизнь на аналитику в сети, прячась за псевдонимом. Ты — сын своего отца. А он сделал очень многое, чтобы княжество Иллирия не стало очередной французской марионеткой.
— Вы были знакомы? — я сдержал удивление в голосе.
— Об этом мы поговорим после, — хитро ухмыльнулся князь. — Сейчас я хочу сделать тебе предложение, которое не сделает больше никто. А взамен — потребую абсолютную преданность мне и моему клану.
— Я — подданный Российской Империи, — сразу обозначил я. — И никогда не буду действовать против неё. Какой бы клан не стоял надо мной.
Я дал клятву верности Родине ещё в прошлой жизни. И не собирался нарушать её даже в этой.
— Я это учёл. Поэтому в твоих же собственных интересах сделать так, чтобы княжество Иллирия и Российская Империя наладили долгосрочное и взаимовыгодное сотрудничество. Сегодня, Виктор Добрынин, я предлагаю тебе стать младшим советником моего наследника, чьё имя я назову сегодня на церемонии.
Вот оно что…
— Вы рискуете. Ваши вассалы не одобрят.
— Определённо. Ты не связан ни с одним из иллирийских кланов. И это — одна из главных причин, по которой я выбрал на эту роль именно тебя. Точно так же, ты не связан с российской разведкой или любой другой.
— Уверены? — спросил я с лёгким вызовом.
— Абсолютно, — не смутился он. — Я знаю о тебе практически всё. Про болезнь, которая забрала у тебя Дар. Про близнецов — бастардов твоего отца — за которых ты несёшь ответственность. Про твои теневые счета, на которых уже должна была собраться внушительная сумма. Так что ты — идеальный советник для самого смышлёного из моих сыновей. Ты научишь его думать, а не просто впитывать информацию и слушать подхалимов.
Ага, а в случае необходимости князь использует меня в качестве громоотвода. Чтобы «скормить» недовольным вассалам.
Но… это приемлемый риск.
— Действительно, Вы многое обо мне узнали, — сказал я.
Но слава всем силам — не всё.
Главные тайны — про мой Дар и особенность близнецов — он не знал. Иначе мы бы говорили по-другому.
— Так что, ты даёшь своё предварительное согласие? — князь пристально смотрел на меня, в ожидании ответа.
Что меня ждало в случае согласия?
Постоянный риск. Борьба. И большие проблемы с местной знатью. Вот что станет частью моей жизни, если я соглашусь на это предложение.
Но с другой стороны — я получу влияние, с помощью которого смогу уберечь тех, кто стал для меня семьёй в этом мире. Без необходимости общаться с «мутными» личностями и переплачивать контрабандистам в несколько раз, только для того, чтобы мои родные банально выжили.
  
А ещё… я вернусь в свою стихию. От роли советника наследника рукой подать до международных отношений — дела всей моей жизни. Пусть и прошлой.