Миротворец. Дипломатия Кланов (СИ)

— Я — княжна София Зринская! Я княжна! — испуганно затараторила София на хорватском, пока её без сантиментов скручивали, как и меня. — Я запрашиваю политического убежища!
  
Глава 7
 
— Я — Виктор Добрынин — подданный Российской Империи! — заговорил я на русском, пока меня заковывали в наручники и обшаривали карманы. — Со мной княжна Иллирии — София Зринская, дочь князя Адриана Зринского! — резко подняли с земли и повели вперёд, подхватив под локти. Испуганную, растерянную княжну — следом. — Княжна София Зринская запрашивает политического убежища у Российской Империи!
  
Я повторял это из раза в раз. А когда мне на голову натянули мешок — продолжал ещё громче. Хотя рядом точно были те, кто прекрасно понял и Софию. Но проговорить все эти слова было обязательной частью процедуры, которая, правда, пошла совсем не по процессуальной норме.
Нас должны были завести внутрь. Изолировать. Забрать наши вещи. Затем допросить, установить личности, сверить наши показания и уже потом допустить до общения с лицом, которое будет принимать решение.
И нет, не конечное решение, а временное — что с нами будет здесь и сейчас.
Главное решение такого уровня, как политическое убежище для княжны, будет принимать Москва. В этом мире она тоже была столицей, как и в моём прошлом.
У меня изъяли все вещи, которые были с собой — это гербовый знак, мобильник, мой диктофон и перстень. Вот им весело будет послушать переговоры с двумя иллирийскими графами. Я беззвучно усмехнулся этим мыслям под мешком, пока меня вели в здание.
Главное, чтобы София не растерялась. За неё я… тревожился? Она и так через многое прошла сегодня, а такие незапланированные приключения — это очередной удар по её психике.
В моём изначальном плане мы должны были цивилизованно подъехать к посольству, проговорить все необходимые слова и относительно быстро пройти важнейшие процедуры: осмотр, установление личностей, пара разговоров и встреча с послом или его заместителем.
Но начальные планы, как обычно, идут наперекосяк.
Впрочем, всё было под контролем. Ни одного процедурного нарушения не было, главные риски мы прошли, теперь оставалось дать службе безопасности посольства сделать свою работу.
Вскоре за моей спиной захлопнулась дверь. Меня повели по ступеням, затем ещё через одну дверь и там обыскали ещё раз. Удостоверившись, что у меня нет никакого оружия, с меня сняли мешок.
Светло. Чисто. Тут была кушетка, два табурета и стол с парой полулитровых бутылок воды. Там же я сел и в присутствии двоих работников службы безопасности дождался первого собеседника.
В зал вошёл крепкий мужчина, с квадратной челюстью и прямым взглядом. В чёрной летней униформе, на плечах которой красовались двуглавые имперские орлы.
Начальник службы безопасности.
— Имя, фамилия? — сходу потребовал он на русском.
— Виктор Добрынин, благородного рода, — преспокойно ответил я.
— Подданство, гражданство? — он говорил без эмоций, сухо, как автоматизированная программа.
— Российская Империя.
— Наличие Дара?
— Дар отсутствует, — я дёрнул правым плечом. — На правой руке магическая печать.
Он скосил на неё взгляд.
— Предназначение печати?
— Моё убийство, — ответил я без эмоций.
А вот он нахмурился.
— Поясните.
— Княжна София поставила, чтобы избежать предательства с моей стороны или стороны российского посольства. Она допускает, что я работаю на вас и привёл её сюда, чтобы сделать марионеткой.
Начальник службы безопасности нахмурился ещё сильнее.
— Печать несёт в себе возможность боевого применения вовне?
— Понятия не имею. Лично я её использовать не могу.
— Кто та девушка, приехавшая с Вами?
— Княжна София Зринская, дочь князя Адриана — правителя Иллирии.
— С какой целью Вы с ней ворвались на территорию посольства?
— Спасаясь от преследования. В стране происходит переворот, судьба князя неизвестна. На княжну было совершено два покушения. Исходя из её интересов и безопасности, единственный способ спастись для неё — это запрос на политическое убежище в имперском посольстве. Что и доказала ситуация, когда нас чуть не убили по пути сюда.
— Понимали ли Вы, что делаете, когда врывались на территорию посольства?
— Полностью. С осознанием всех возможных последствий за это, однозначно, неправомерное действие. А также того, что я имел полное право спасти свою жизнь на территории посольства Родины.
Говорить о политических перспективах я не стал. Потому что задачей начальника службы безопасности было не разобраться в ситуации досконально, а лишь понять, какую угрозу я мог нести посольству.
Это стандартная процедура. Параллельно с ней, в службе безопасности должны были проверить все наши документы, а также вещи, изъятые у нас с Софией и из машины. А, заодно, сам автомобиль на наличие установленной в нём бомбы.
Остальная часть допроса прошла быстро. Собеседник задал мне ещё ряд дежурных вопросов: есть ли при себе оружие, спрятали ли бомбу или бактериологическое оружие, имеются ли сообщники, кто нас преследовал и так далее.
Допрос не сильно отличался от того, как подобные проводили в моём прошлом мире. Так что я легко сориентировался. Тем более, что лгать смысла не было. Я быстро и предельно чётко ответил на каждый вопрос.
После чего он ушёл, а ко мне впустили ещё одного сотрудника безопасности. И такого, с какими я ещё не работал.
Это был ответственный за магическую безопасность. Это я понял, как только увидел у него с собой целый чемоданчик, в котором было несколько магических артефактов: линза, пирамидка из зелёного камня, длинная серебряная игла с рукоятью и коробка с порошком жёлто-коричневого цвета.
Первым делом он разрезал мой бинт, чтобы взглянуть на печать. Ради этого меня даже перезаковали руками вперёд. Безопасник протёр мою руку спиртовой салфеткой, стирая кровь, затем взглянул на печать через линзу.
Так. Начальник службы безопасности спрашивал про применение боевой магии вовне. Значит, конкретно этот сотрудник — магический безопасник — скорее всего использует линзу просмотра магических структур. Благодаря такой можно было понять, как проявляется магия в артефактах или магических печатях.
Если вовне — то магические структуры выходили бы из моей руки наружу. Через линзу это бы выглядело как цветок из светящейся энергии, который растёт из печати.
Кое-что я в магии этого мира понимал. Недаром прошерстил сотни книг, статей и лекций, когда искал хоть что-то о собственной силе.
После линзы он поставил на стол пирамидку и велел провести над ней рукой. Эту штуковину я тоже знал — пирамида выявления проклятий. Если в печати проклятие — она потемнеет, если нет — не отреагирует.
Я медленно провёл рукой над пирамидкой и она осталась, какой была.
Затем была самая неприятная часть — игла. Она должна была распознать тип печати. И чтобы это сделать, безопасник проткнул мою кожу, находящуюся внутри круга магической печати.
Неприятно. Но я боль ждал, так что даже не поморщился. В ответ на что безопасник подозрительно прищурился.
Не ожидал, да?
Ох, чую, теперь меня ещё и на наркотики и обезбол после этого проверят. Но это ладно.
Последняя вещь в его «арсенале» была мне непонятна. Коробка с порошком. А порошков много и все они настолько бывают похожи друг на друга, что определить предназначение без справочника невозможно.
Безопасник сыпанул порошком мне на руку. И, разумеется, субстанция начала жечь. Тут уже можно было поморщиться, но я избавил сотрудников службы безопасности от такого удовольствия и только оскалился, показывая зубы.
  
Магический безопасник едва слышно хмыкнул и стал собирать свой чемоданчик. Он вышел. А через несколько минут с меня сняли наручники и запустили внутрь медика. Что говорило о том, что все проверки я прошёл.
Но сотрудники службы безопасности никуда не ушли. Продолжали истуканами стоять рядом.