Чернокнижник из детдома 2 (СИ)
Он замолчал. Я почти слышал, как в его голове шестерёнки лихорадочно крутятся, пытаясь понять, где он ошибся в расчётах. Он ожидал увидеть алчущего выгодного заказа одиночку — артефактора, а наткнулся на каменную стену загадочного ведомства и бюрократию собственной гильдии.
— Хорошо, — наконец выдавил он. — Я передам. Но… позвольте один вопрос, не по делу. Вы на форуме спрашивали про Осколки Сердца.
Мои пальцы непроизвольно сжали телефон. Вот это поворот.
— Да. Есть проблема с поставками.
— У Клана Медведевых… есть доступ к одному старому и очень своеобразному Пробою. Там, по слухам, такие Осколки не редкость. Но зона сложная, с сильными пространственными искажениями. Они готовы рассмотреть вопрос о выделении вам квоты на сбор в обмен на… скажем так, эксклюзивные условия по артефактам.
Иезуитский ход. Ударили по самому больному. Они где-то вычислили, что Осколки для меня критичны. Или просто блефуют, проверяя реакцию. Но старый Пробой с пространственными аномалиями… Это звучало правдоподобно. Именно в таких местах и рождаются самые чистые Осколки Сердца.
Я сделал вид, что раздумываю, хотя мысль уже метнулась, как шипящая змея.
— Интересное предложение, — сказал я медленно. — Но, опять же, не в моих правилах вести двойные переговоры. Пусть оформляют официальный запрос через биржу. В рамках этого запроса они могут указать возможность бартера частью оплаты — сырьём опредёленного типа и качества. Моя лаборатория проведет экспертизу их образцов. Если качество устроит — будет что дальше обсуждать.
Я почти физически ощутил, как Иван Матвеевич на том конце провода облегчённо выдыхает. Наконец-то он получил хоть какую-то зацепку, хоть маленькую уступку, чтобы нести что-то обратно своим «медведям».
— Понял. Образцы, экспертиза, официальный запрос. Передам дословно. Спасибо, Александр Сергеевич.
— Не за что. И, Иван Матвеевич?
— Да?
— Насчет того фонаря на обмен. Вы не хотите поучаствовать? У вас же наверняка имеются связи среди искателей. Три ведра Осколков — и у вас в руках артефакт, который может спасти отряд в кромешной тьме Пробоя. Думаю, это повысит ваш статус в гильдии. И вашу… комиссию с будущих сделок.
Я позволил своему голосу стать чуть более тёплым, почти заговорщицким. Дать ему не только кнут неведомого «куратора», но и пряник личной выгоды. Пусть работает на меня, а не только на «Медведевых».
Он сглотнул. Звук был отчетливым.
— Я… я посмотрю, что могу сделать. Спасибо за совет.
На этот раз он положил трубку первым. Отлично. Значит, ушел обдумывать новую конфигурацию игры. А у меня появилось время.
Я отложил телефон и вернулся к записи допроса Ольги. Светка сделала свое дело блестяще. «Шпионка», рыдая, выкладывала всё: имена, места встреч, суммы, характер вопросов. Выяснилось, что интерес к баням у её кураторов был не праздный. Они искали следы «несанкционированной магической активности», связанной с очисткой и укреплением аур. Видимо, кто-то из «клиентов» Светки проболтался о необычном эффекте, и это попало в уши тем, кому не следовало.
Но самое главное — Ольга слышала обрывки разговоров о каком-то «проекте Феникс». Что-то связанное с рекрутированием молодых Одарённых из маргинальных слоев. Из детдомов, притонов, улицы. Искали «самородков», которых можно было бы взять под контроль, пока они ещё не окрепли и не нашли себе покровителей. Меня передёрнуло. Слишком знакомый почерк. Слишком близко к дому. Ко мне.
Я остановил запись. В голове складывалась тревожная мозаика. Клан «Медведевых», обладающий ресурсами и жаждущий эксклюзивных артефактов. Неизвестная контора, шпионящая за банями и вербующая сирот. Иван Матвеевич, пытающийся быть мостом между Кланом и гильдией.
Возможно, это были разные силы. А возможно — щупальца одного и того же спрута.
Если да — то это серьёзно.
Я подошёл к окну. За ним темнел вечерний город, в котором магия и технология сплетались в причудливый, часто уродливый узор. У меня были деньги. У меня скоро будет сырьё. Но Дамоклов меч безденежья сменился другим, куда более острым — мечом внимания. Внимания сильных мира сего.
«Маг из детдома» вышел из тени. И теперь этой самой тени ему отчаянно не хватает. Нужно срочно укреплять тылы. И, возможно, придётся искать не двух, а трёх — четырёх поставщиков кристаллов. Одного — из самого дальнего, самого непредсказуемого Китая, но благодаря морю и Владивостоку — он для меня намного ближе, чем тот же Петербург. Китай — на случай, если игра станет слишком опасной, и мне придётся вновь исчезнуть, чтобы продолжить свои опыты уже в совершенно ином месте.
Но сначала — эти три ведра Осколков Сердца. Они стали ключом не только к контрактам, но и к моей личной свободе. С их помощью я мог создать нечто большее, чем просто артефакты. Нечто, что позволило бы мне уйти от любой слежки, от любого давления.
Магия Пространства… Кто с ней умеет работать лучше, чем я, чернокнижник?
Я сел за ноутбук и начал составлять новый пост на форум Охотников. Предлагать не просто обмен, а целый тендер. «Предлагаю к обмену на качественные Осколки Сердца партию из пяти диодных фонарей-артефактов с улучшенной защитой от магических помех. Опытный образец доступен для тестирования в зоне „Болото-12“. Доставки нет. Оплата по факту проверки».
Пусть дерутся за мой «пряник». А я пока буду готовить новый «кнут». Из рубинов, сапфиров и осколков Пространства, добытых из Сердца Пробоя.
* * *Форумная биржа гильдии сработала с обидной медлительностью казенной почты. Мой тендер на фонари висел уже третий день, обрастая комментариями, уточнениями и предложениями, которые сводились к одному: «А можно в рассрочку?» или «А доставку вы не организуете?». Ответ был неизменным: «Нет. Нет».
Но пока я строчил отказы, уведомление о новом сообщении в личном кабинете гильдии замигало красным. Не в публичной ветке, а именно в личке, доступной только верифицированным членам. Отправитель: «Клановый Представитель (Статус: Платиновый)». Текст был лаконичен:
— «Уважаемый Артефактор. Клан „Медведевых“ готов обсудить бартерное предложение. Для оперативного согласования технических деталей просим выйти на аудиосвязь через защищенный канал гильдии (ID конференции: 7Х-Медведь-42) сегодня в 20:00. В случае вашего согласия система автоматически создаст заявку с предварительными условиями.»
Интересно. Они всё же пошли по формальному пути, но умудрились встроить в него «оперативное обсуждение». И, что самое главное, создали юридическую заглушку в виде автоматической заявки. Какие же хитропопые бурые. Я нажал кнопку «Подтвердить».
Ровно в восемь вечера ноутбук издал сдержанный щелчок, и на экране появилось окно видеочата. Картинка была слегка зернистой, с эффектом лёгкой дымки — признак магического или технологического скремблирования. В кадре сидел мужчина лет сорока пяти. Не Иван Матвеевич, нет. Этот был другого замеса. Лицо квадратное, обветренное, стрижка под ноль, взгляд спокойный и тяжёлый, как булыжник. Он сидел в кресле, похожем на пилотское, а за его спиной угадывались стеллажи с аккуратно уложенным снаряжением.
— Артефактор? — его голос был низким, без особых интонаций.
— В эфире, — ответил я, следя, чтобы у меня в кадр не попало ничего лишнего, кроме нейтральной стены. — Представитель клана Медведевых?
— Можно просто Медведев. Кирилл. Экономить время будем?
Он не стал представляться полным именем и отчеством. Прямой намёк на панибратство. Я кивнул:
— Экономим. Вы получили мои условия по бартеру?
— Получили. Три артефакта из пяти за партию Осколков. Качество — по вашему протоколу. Вопрос: что за «улучшенная защита от магических помех»? Конкретика.
Человек-булыжник. Мне это даже нравилось.
— Стандартные диодные матрицы в Пробоях с высоким эфирным фоном слепнут или начинают мигать, создавая стробоскопический эффект, — начал я. — Моя доработка включает экранирующий контур на основе порошка из сапфира. Он гасит паразитные колебания, но съедает около десяти процентов светового потока.