Чернокнижник из детдома 2 (СИ)
Именно этот опыт подсказал мне следующую идею. Если я не могу получить «МОНки» от армии, а создавать магические аналоги долго и дорого, нужно найти «третий путь». Использовать то, что есть под рукой. И у меня под рукой были трофеи. В частности — когти, шкуры и кристаллы от тех же псевдоволков и кристаллоидов.
Вечером я заперся в мастерской с грудой этих материалов. Когти снежного волка были прочнее стали и от природы несли слабый охлаждающий эффект. Кристаллы от элементалей «Осколков Пустоты» могли взрывообразно высвобождать накопленную энергию при резком ударе. А что, если соединить?
Я взял один коготь и начал аккуратно, с помощью «Зыби» и тончайших манипуляций пространством, вплавлять в его основание крошечный осколок кристалла. Работа была ювелирной — нужно было не сломать хрупкую структуру и создать стабильный канал для энергии. Через три часа у меня в руке лежало нечто, напоминающее странный гибрид кинжала и артефакта. При лёгком встряхивании и вложении мизерной порции энергии кристалл внутри начинал мерцать. А при сильном ударе о твёрдую поверхность он должен был сработать как… «малая фрагментационная граната», осыпая всё вокруг ледяной крошкой с режущими осколками.
Это была не мина. Это была гибридная ловушка. Её можно было закрепить на дереве, закопать в землю, подбросить в стаю. Просто, дёшево (если не считать стоимости собственного времени и нервов), и изготавливаемо из подручных трофеев. Я назвал это устройство «Ледокол». Примитивно, но эффективно.
Я сделал первую партию — десять штук. Половину оставил себе для полевых испытаний в следующем Пробое. Вторую половину… я решил использовать как пробный шар. Не для продажи. Для демонстрации.
На следующий день я пригласил в гости Волкова. Старик вошёл, оглядевшись с привычной настороженностью.
— Ну, что там у тебя, «бюро»? — буркнул он.
— Не бюро, — улыбнулся я, кладя на стол один из «Ледоколов». — Просто хочу мнения специалиста. Как думаете, такая штука может пригодиться в лесу? Для охоты на ту же стайную мелочь, что бегает по урочищам?
Волков взял артефакт, повертел в руках, щёлкнул ногтем по когтю. Потом поднёс к уху, потряс, прислушиваясь к слабому гулу кристалла.
— Хитро, — наконец произнёс он. — Просто и хитро. И из мусора сделано. Эффект какой?
— При ударе или по команде — взрыв ледяной крошки с острыми осколками. Радиус — метров восемь. Одновременно — эффект заморозки, замедляющей движения. Эффективен против незащищённой плоти и слабых аномальных Тварей.
— Штуковина годная, — отрезал Волков, кладя её обратно. — Многим охотникам пригодилась бы. Особенно тем, у кого с магией туго. Это ты что, на продажу делаешь?
— Пока — на пробу. И на обмен. Не на деньги. На информацию. На связи. На лояльность, — сказал я прямо, смотря ему в глаза. — Я могу обеспечивать подобными «поделками» тех, кто войдёт в тот самый Совет. Чтобы у вас было чем ответить на давление. Не громко. Тихо. Эффективно.
Волков долго молчал, разглядывая меня. В его взгляде боролись недоверие старого солдата и холодный расчёт практика, который видел в инструменте именно инструмент, а не игрушку.
— Совет… — пробормотал он. — Люди пока не созрели. Но инструмент… инструмент может заставить их созреть быстрее. Оставь мне парочку. Я… покажу кое-кому. Послушаем, что скажут.
— Берите четыре, — сказал я, выдвигая ему небольшую коробку. — Два на пробу, два — на непредвиденные случаи. Когда решите поговорить — дайте знать.
Он взял коробку, кивнул и, не прощаясь, вышел. Я остался сидеть за столом, глядя на оставшиеся «Ледоколы». Маленький шаг. Но шаг в правильном направлении. Я больше не просто защищался и пакостил. Я начинал создавать альтернативу. Альтернативу власти денег «Цезаря» и бюрократии гильдии. Силу, основанную на знании, изобретательности и взаимовыгодном обмене. И с каждым днём эта сила обретала всё более чёткие очертания. Как в моей мастерской, так и в тихом классе, где четырнадцать подростков учились чувствовать хрупкую энергию жизни в обычном цветке.
Глава 20
Отряд
— Ты себе представить не можешь, какая «волна» пошла после того, как на складах «Цезаря» была найдена лютая «запрещёнка» и документы, следы которые вели к их другим структурам в Хабаровске и Владивостоке! — вещал при нашей новой встрече довольный Всеволод.
— Расскажете? — живо откликнулся я на интереснейшую информацию.
— Уже. Всё что мог — рассказал. Больше тебе знать не положено.
— Насколько удалось «цезарей» прищемить? — попробовал я зайти с другого бока.
— Сильно. И даже не столько их самих, как тех папиков, которые их деятельность «крышевали». Документы к ним вели. Так что можешь следить за новостями. Сразу в двух краевых центрах ожидается серьёзная ротация в верхнем властном эшелоне.
— Это здорово. Только мне до сих их интерес к Уссурийску не очень понятен. Нет тут у нас ничего особо примечательного.
— Кроме троп. Они не одним поколением контрабандистов протоптаны.
— А пограничники зачем?
— Три заставы по пятнадцать человек на триста километров границы? Это даже не смешно. К тому же, на тех складах нашли беспилотники. Вроде бы обычные, что для сельского хозяйства применяются. Но каждый такой может груз под центнер утащить километров на двадцать, и заметь, не оставляя следов. У тебя, случайно, никаких мыслей нет, как с такими штуками бороться? — этак, между делом поинтересовался куратор.
Браво! Хорошая школа! Как он мастерски построил разговор, и даже «доверительно» поделился якобы секретными сведениями, чтобы в самом конце спросить именно про то, что ему нужно.
— Магия против электроники? А зачем? Наверняка есть более простые традиционные решения, основанные на тех же принципах. Но с этим вопросом лучше к моим старикам подойти. Как я себе представляю, особой сложности нет, если ставить простую сигнальную цепь. Она будет извещать о пролёте беспилотника. Если нужны более точные данные, то её нужно продублировать два — три раза, с разрывом в четыре-пять километров, отступая от границы всё дальше и дальше. Тогда по сработке и сигналам датчиков можно будет определять скорость и направление полёта дрона.
К чести куратора нужно отметить, что мои дилетантские фантазии он выслушал, не моргнув глазом. Терпеливо, аки ангел.
— Всё это есть. Но! Заряда батарей хватает на двое — трое суток, а в морозы и того меньше. Нет возможности обновлять их на таких расстояниях, а солнечные батареи в нашем климате, сам понимаешь…
— Так вам источники питания нужны? — прозрел я, — Их есть у меня! Пока, правда, в стадии разработки, но даже первые результаты радуют! Может стоить оформить это дело в виде понятного техзадания? С указанием необходимого напряжения, потребления и требуемых параметров по времени работы? Да, ещё вид разъёмов на соединительных проводах не забудьте указать, а то знаю я военных, у них всё, как не у людей. Если там что-то заковыристое будет, то разъёмы с них, как и сами провода.
— И что ты можешь предложить?
— Назовём это многоразовой батарейкой. По сути — аккумулятор, и он вряд ли будет зависеть от климата.
— А время работы? — прищурился куратор.
— Любое, — очень скромно ответил я, потупив глазки, — На которое у вас денег хватит. Могу на месяц или на полгода предложить. Но дорого! Примерную цену могу назвать лишь когда увижу параметры поставленной задачи.
— Насколько дорого? — продолжил настаивать куратор, и я его понимаю, ему будут задавать такие же вопросы.
— Скажем, пауэрбанк для вашего телефона, способный подзаряжать его год — полтора обойдётся вам тысяч в пятьдесят — шестьдесят. И это предложение чисто для вас лично, фактически, по себестоимости.
— Дороговато. Отчего так?
— Каждый фрагмент кристалла рубина придётся отшлифовать с двух сторон до зеркальной чистоты, а их будет несколько. Если что — рубин лишь алмазу по твёрдости уступает, так что работа дорогая и требует квалификации. Контактная группа — из золота или платины. Лучше бы, конечно, из иридия, но у меня его пока нет. Вся остальная обвязка из технического серебра высочайшей пробы. Три девятки, как минимум, чтобы избежать потерь.