Чернокнижник из детдома 2 (СИ)
Теперь нужно было исчезнуть. Но не просто спрятаться. Нужно было дать понять всем заинтересованным сторонам, что я не сбежал в страхе, а ушёл в творческий отпуск для выполнения их же заказов. И что любая попытка помешать — сорвёт поставки.
Я отправил два идентичных сообщения: одно на официальный ящик Клана Медведевых через биржу гильдии, второе — Юрию Степановичу на контакт, который он оставил.
«В связи с поступлением крупной партии уникального сырья (образцы получены, качество подтверждено) и необходимостью срочного выполнения предзаказов, ухожу на неделю в закрытый цикл работы. Связь невозможна. Все вопросы и предложения по новым контрактам просьба направлять через биржу гильдии. По возвращении предоставлю отчёт и расчёты по текущим заказам. Срыв сроков возможен только в случае внешнего вмешательства в процесс. На что, уверен, ни одна из уважаемых сторон не пойдёт. Иначе навсегда будет вычеркнута из всех дальнейших заказов».
Подтекст был ясен: у меня ваше сырьё, я делаю для вас работу, не мешайте. А если помешаете — сорву сроки, и виноваты будете вы.
Затем я выключил телефон, вынул батарею и направился к единственному месту, где сейчас можно было работать спокойно. К болоту. К Савельичу. И к кикиморе, которая, возможно, уже соскучилась по новым блестящим безделушкам. Пришло время превратить груду осколков и кристаллов во что-то такое, что заставит и «Феникс», и ФСБ и Медведевых всерьёз задуматься, стоит ли им связываться с независимым чернокнижником, желая подмять его под себя.
По дороге я снова вспомнил слова Юрия Степановича о «тепличных цветах». Он был прав в одном: у клановой элиты — годы планомерного индивидуального обучения, почти безграничное финансирование и эксклюзивные ресурсы из Пробоев. У меня же — лишь знания, принесённые из другого мира, упрямство детдомовца и болото с сюрпризами. Посмотрим, чьи аргументы в итоге окажутся весомее.
А пока… пока ведро холодной воды на голову тем, кто вознамерился в своих планах с переизбытком, в отношении меня. Это я про свой побег.
Неделя в лесу? Переживу. Чернокнижники сильны знаниями, а мой комплект бытовых заклинаний заставит подохнуть от зависти владельцев иных роскошных усадеб, обожающих комфорт.
* * *На тот момент я даже представить себе не мог, какая паника возникла из-за моей попытки спрятаться.
В мире Кланов и гильдий, где каждый шаг отслеживается, а статус определяется публичной активностью, добровольное исчезновение — это не просто тактика. Это вызов. Особенно после получения солидных авансов и уникального сырья.
В офисе Клана Медведевых, расположенном в деловом центре Уссурийска, царила напряжённая тишина. Кирилл Медведев, тот самый булыжник с пилотского кресла, смотрел на экран с моим сообщением, его квадратное лицо было непроницаемо.
— Он что, совсем идиот? — тихо спросил его помощник, молодой маг с аналитическим складом ума. — Берёт наши образцы, получает предоплату по трём контрактам и… исчезает? На неделю? В «закрытый цикл»? Это же прямая провокация!
— Нет, — медленно проговорил Кирилл. — Это не провокация. Это демонстрация силы. Он показывает, что ему не нужны наши сети, наша защита и даже постоянная связь. Что он сам по себе — законченный производственный цикл. И что его работа для нас важнее, чем наше недовольство его методами.
— Но так нельзя! Это неуважение к…
— К чему? — Медведев перебил его, обернувшись. — К нашим негласным правилам? Он пришёл извне. Из ниоткуда. И эти правила для него — пустой звук. Он играет в свою игру. И пока что выигрывает, потому что мы не можем позволить себе сорвать поставки тех самых артефактов, которые уже обещали своим бойцам. Он нас поставил в положение просителей.
— Что будем делать?
— Ждать. И искать. Тихо. Найти его мастерскую — первостепенная задача. Но без шума. Если он правда может делать то, что заявляет, в таких условиях… то он нам нужен живым и сотрудничающим ещё больше, чем я думал.
* * *В это же время, в более скромном, но не менее технологичном офисе, который «Феникс» арендовал под видом логистической компании, Юрий Степанович нервно постукивал пальцами по столу.
— Пропал. Как в воду канул. После нашего разговора. Вы считаете это совпадением? — спросил он у своей подчинённой, женщины с жёстким взглядом и короткой стрижкой.
— Нет. Он испугался. Или сделал вид, что испугался. Ушёл в глухую оборону. Сообщение — чистой воды отписка. «Не мешайте мне работать». Нагло, учитывая обстоятельства.
— Наглость — это одна сторона медали, — заметил Юрий Степанович. — Другая — абсолютная уверенность в своей неуязвимости. Или в том, что мы его не найдём. Он не из тех, кто паникует. Он спланировал это. Значит, у него есть надёжное укрытие. И, возможно, помощники. Ольга говорила про какого-то старика, соседа?
— Иван Савельевич, пенсионер, отставной капитан. Заядлый таёжник. Проверяли. Чист. Но… машина у него — УАЗ. Исчез из гаража сегодня утром. Вместе с хозяином.
— Вот и наш проводник, — удовлетворённо кивнул Юрий Степанович. — Ищите старика. Но осторожно. Не спугнуть. Этот «чернокнижник» уже доказал, что у него есть зубы. И если он смог так ловко слинять, то и ловушку подготовить мог.
* * *Тем временем я уже разгружал ящики в просторной, пахнущей смолой и старым деревом избе Савельича. Изба и правда была отменная — крепкий сруб, новая печь, хоть и без изысков, но с потрясающим видом на таёжные сопки. Белка и Стрелка, воссоединившись, носятся по участку, обживая новые владения.
— Ну что, профессор, — усмехнулся Савельич, помогая внести тяжёлый ящик с осколками. — Устроил переполох в голубятне? Уже звонили по дороге знакомые, осторожно спрашивали, не видел ли я тут одного парня, артефактора, который куда-то запропастился.
— А что ты отвечал?
— А я говорю: «Видел, мол, мельком. В магазин за продуктами заезжал, в сторону тайги собрался, говорит, на базу свою, на природу, работу делать». Пусть ищут «базу». В тайге таких «баз» — тысячи. Искать иголку в стоге сена. А потом связь пропала.
Мы расставили оборудование на большом самодельном столе, который служил и обеденным, и рабочим. Я подключил портативные аккумуляторы, разложил кристаллы, установил небольшой, но точный гравировальный станок с числовым программным управлением, который питался от магического же источника. Магия и технология в одном флаконе — мой конёк.
— План-то какой? — спросил Савельич, наблюдая, как я настраиваю приборы. — Неделю просидишь, нарисуешь кучу бумажек и выйдешь героем?
— План, Иван Савельич, — сказал я, включая паяльную станцию, — состоит в том, чтобы за неделю сделать то, на что у них уходят месяцы. И сделать это из того, что они считают мусором или используют с эффективностью в один процент.
Я открыл ящик с осколками от Медведевых. Радужные переливы озарили комнату. Качество и правда было феноменальным. Чистая, концентрированная магия Пространства, запечатлённая в минеральной форме.
— Они хотят щиты? Получат щиты. Но не простые. Я создам матрицы на основе этих осколков. Матрицы, которые не просто будут поглощать удар, а будут перенаправлять его энергию в подпространственный карман. Эффективность — под девяносто процентов. И вес — в десять раз меньше аналогов.
— А «Фениксу»? — спросил старик.
— «Фениксу»… — я улыбнулся. — Им я сделаю кое-что более хитрое. Коммуникаторы. Маленькие, незаметные, работающие на тех же осколках. Но с одной модификацией. Они будут связываться не через эфир, который можно прослушать, а через кратковременные проколы, рвущие пространство. Перехватить такой сигнал будет невозможно в принципе. Идеальный инструмент для коалиции мелких игроков, которые боятся слежки более матёрых конкурентов
— То есть ты… сделаешь им то, что они просили? — Савельич был слегка озадачен.
— Конечно сделаю. И даже сверх того. Потому что лучший способ обезоружить хищника — не убегать от него, а накормить так, чтобы он от зависти к своим собратьям забыл, что хотел тебя съесть. Я стану для них не добычей, а бесценным, уникальным ресурсом. Который, к тому же, умеет прятаться и защищаться. Ты же со мной пока поживёшь?