Симбиоз. Моя чужая победа (СИ)

«И хорошо, что не военный. После того и думать бы часа два не мог, не то что шевелиться. Бесплатное комнатное растение, бери и сажай в горшок».
Клиентка не сводила с него удивленных, но не напуганных глаз. На лице отражался интерес, словно она только что провела главный в жизни научный эксперимент и спешила изучить результаты. Он точно наяву представил, как она достает из сумочки планшет с опросником, и криво улыбнулся, чувствуя, что одна половина лица все еще слушается хуже, чем другая, но в целом действие заряда прошло. Момент для атаки или побега был упущен. Женщина смотрела на него, прямо в глаза, не моргая и не отворачиваясь, словно именно там таились ответы на самые сокровенные вопросы мироздания. А потом спокойным уверенным тоном сказала:
  
— Хаарс. Человек не смог бы устоять на ногах.
Он дернул ноющим плечом, развел руками и изобразил насмешливый полупоклон.
— К вашим услугам, госпожа.
— Что тебе нужно?
— Мы сразу на «ты»? Так скоро? — оскалился Кайл, скрещивая руки. — Самую малость, самую малость. Квадратный синенький медальон с вашей шеи.
Женщина вздрогнула, прижимая ладонь к груди, но тут же опустила, заметно погрустнев.
— Он бесполезен, — ответила она уже безо всякого интереса. Обида, глубоко засевшая у нее внутри, оказалась сильнее страха смерти. Для многих в этом секторе увольнение и было отсроченной смертью: голодной и неизбежной.
Кайл посмотрел на нее со смесью жалости и отвращения. На долю секунды ее лицо изменилось — вытянулось, посерело, круги под глазами налились болезненной чернотой, волосы приобрели каштановый оттенок. Взгляд — как у человека, который сдался.
— Если он так бесполезен, то уж точно не стоит того, чтобы применять силу, м? — Его глаза блеснули в свете фар опустившейся на стоянку далеко впереди машины.
Женщина медлила, продолжая неотрывно на него смотреть, а ее плечи слегка подрагивали от напряжения. И без того весьма ограниченное терпение Кайла стремительно подходило к концу. По привычке пожав плечами, он приблизился к ней вплотную, вынуждая вжаться в стену. Провел рукой по тонкой шее, пробуя возможный захват, чтобы с легкостью переломить ее одним движением. Пальцем подцепил веревочку, выглядывающую из-под ворота тонкой блузки между распахнутыми полами пальто, и резко дернул. Женщина всхлипнула, пытаясь протиснуть между ними руки и обхватить шею, но места оказалось маловато и она лишь уперлась ему в живот, изо всех сил стараясь отодвинуть. Забытый шокер валялся под ногами, помигивая сигналом перезарядки.
Кайл хмыкнул, наклонил голову и зашептал ей прямо в ухо.
— Слышал, что при приеме в «Поддержание» проводят тест на интеллект. — Он чувствовал, как его дыхание согревает ее кожу, возвращаясь к нему теплом. — Значит, ты, сообразительная девочка, понимаешь, что потеряла свою безделушку случайно и не помнишь где, м?
Она дернулась так, что кивок, скорее, походил на спазм, чем на выражение согласия. Кайл не увидел — почувствовал это движение.
— Отлично! — довольно добавил он.
 Глава 10 
Гравибус легко и почти бесшумно покачивался, хоть и не создавал ощущения быстрого движения. Мир внутри застыл, уютно усадив своих обитателей на гигантскую подушку. Головы пассажиров тяжелели, глаза начинали закрываться.
Здания за окном, щедро обрамленные искусственной зеленью, сливались в бесконечное изумрудно-бежевое пятно. На такой скорости рассмотреть их было практически невозможно. Не до конца залеченные временем и умелыми, но неспешными людскими руками, тут и там оставались развалины, дыры и грязь — немые памятники прокатившегося по миру конфликта.
Город восстанавливался планомерно, но медленно, зачастую исключительно силами добровольцев. Работы шли кругами, начинаясь от главного здания «Поддержания» в самом центре, и до дальних секторов дойдут еще не скоро: населения там теперь было мало. Все больше горожан старались прижаться к центру, оставив окраины фанатикам «Анти-Х», так и не смирившимся с заключенным Федерацией миром.
Я сидела, прислонившись лбом к окну, и неотрывно вглядывалась в собственное отражение в стекле. Мои темные волосы, как всегда непослушно выбившиеся из хвоста, мешали обзору, свешиваясь перед глазами. Последнее время я все чаще раздраженно заправляла их за уши. Я мрачно усмехнулась, вспомнив, как не раз предлагала Алексу помочь мне подровнять челку, но он только подозрительно косился на меня и категорично отказывался, припоминая неудачный опыт, после которого его маме пришлось меня коротко подстричь.
Зеленые глаза, казавшиеся в отражении усталыми и тусклыми, были обрамлены темными кругами. Уголки губ опустились, отрицая саму возможность мимолетной улыбки. Я казалась себе чужой. Бессвязные обрывки мыслей сменяли друг друга, объединенные холодной злостью и нарастающим раздражением. Хотелось пить. Промочить горло, умыться, вылить на голову бутылку воды… И проснуться. Пусть снова будет утро.
Отражение Алекса в окне я тоже видела, хоть и старалась не обращать на брата внимания. Пыталась изобразить спокойствие, но то и дело ерзала. То поднимала руки, то опускала их и вцеплялась пальцами в колени. Открывала рот, наконец-то составив нужную фразу, и тут же закрывала. А потом и вовсе принялась сосредоточенно отколупывать что-то с бока рюкзака, висящего на спинке кресла передо мной.
Провозившись так еще минут пять, я все-таки не выдержала и ляпнула последнюю пришедшую в голову мысль:
— Короче, надо было оставить ее на платной парковке, а не на дороге.
Алекс повернул голову так медленно и осторожно, что я непроизвольно напряглась и вжалась в сиденье. Я часто говорила все, что думала. Или думала после того, как говорила. Все домашние давно привыкли, негласно прощая мне маленькие вольности и внезапную нетактичность, но Алекс явно не собирался спускать с рук это сейчас.
— Серьезно? — спросил он тихим вкрадчивым голосом.
Я втянула голову в плечи, решив больше ничего не говорить.
— А может, кому-то просто стоило привлекать меньше внимания? — Его голос перешел в шепот, но приятнее от этого не стал.
— Я и не привлекала! — не выдержала я. Рюкзак в моих руках рисковал в скором времени обрести непредусмотренное отверстие.
— Конечно, — продолжил Алекс, глядя на меня сверху вниз. — Ты только слегка помешалась на компьютерах и технологиях «Поддержания». Ты только слегка создала себе славу того, кто разбирается в инопланетных штуковинах лучше остальных в секторе. Ты только слегка захламила подвал всем этим «Анти-Х» дерьмом! Ты когда-то осуждала их, а теперь? Может, ты уже одна из них?
Я снова открыла рот, попеременно краснея и бледнея.
— Я? — Мой голос задрожал. — Ха! И кто это тут будет учить меня, как и с кем общаться? Алекс, который с детства не сумел завести ни одного друга! А знаешь почему? Ты всех бесишь своей этой вот правильностью! Вообще не удивлена, что твои любящие одногруппники решили сделать тебе подарок на выпускной! Хотя нет — удивлена! Что они ждали так долго!
Я испугалась, сама не веря, что произнесла это вслух.
— Знаешь что? — Алекс потер переносицу, заслонив рукой искаженное судорогой лицо. — Раз я такой правильный, кто тебя заставляет со мной общаться? Я вижу, ты давно выросла в эксперта по жизни. Только я не полезу вытаскивать твою задницу из очередных неприятностей, поняла? Хочешь лететь на станции? Лети!
— Ты не лучше, чем хаарс, которые убили моих родителей! — взвизгнула я, выплевывая ему в лицо самое страшное из возможных оскорблений.
Пару секунд ничего не происходило, и мне иррационально захотелось, чтобы бус врезался во что-нибудь прямо сейчас. Алекс засмеялся, поддавшись порыву и явно не в силах остановиться. Он привалился головой к прохладному стеклу. Его плечи подрагивали, и это выводило меня из себя еще сильнее.
  
— Да никто их не убивал, — прошептал он, закрывая лицо ладонью. — Это был несчастный случай. Ты понятия не имеешь, что на самом деле случилось с твоими родителями. И вообще, почему хаарс? Их легче ненавидеть? Думаешь, люди не такие же мерзкие существа?