Симбиоз. Моя чужая победа (СИ)

Я прекрасно знала, кто он, знала обо всех противоречиях между нашими семьями, и все же это знание сейчас померкло, уступая чему-то более глубокому и новому. Мне захотелось отвернуться, скрыть от него смятение, но я осталась на месте, не в силах пошевелиться.
Кел остановился в нескольких шагах от меня, его взгляд сдержанно скользнул по мне, но я заметила промелькнувшее в нем удивление и что-то похожее на растерянность, будто мой соплеменник тоже ощутил что-то странное.
  
Он выпрямился и произнес официальным тоном:
— Приветствую.
Одно слово. И отчего-то мне стало обидно. В его голосе прозвучала едва заметная нотка высокомерия. Я представилась осторожно, тише и менее уверенно, чем обычно:
— Мойра Ке’наар
Повисла неловкая пауза.
Тишина между нами становилась невыносимой. Мне одновременно хотелось уйти и остаться, убежать и подойти ближе. Что-то непонятное и болезненно острое удерживало меня на месте, заставляя смотреть на него, не отрываясь и почти не дыша.
Кел тоже не отводил взгляда, и я снова уловила в его глазах мелькнувший интерес и даже легкую тревогу, будто он пытался понять, почему его так сильно задела эта встреча.
Несколько секунд мы стояли молча, словно оказавшись вне времени и пространства. Мир вокруг исчез, потерял значение, оставив только нас двоих на этой чужой планете.
— Добро пожаловать на Землю, Мойра, — произнес Кел наконец, голос его прозвучал чуть теплее, но тон тут же снова стал формальным: — Надеюсь, здесь ты найдешь то, что ищешь.
Официальная формулировка.
— Благодарю, — ответила я, чувствуя, как внутри разрастается непонятное, почти болезненное волнение. — И тебе тоже… удачи, Кел.
Он склонил голову в стандартном жесте вежливости и прошел мимо меня, направляясь к месту, где его ждали представители наших семей.
Я смотрела ему вслед, ощущая странную пустоту, будто вместе с его уходом я потеряла нечто важное, о существовании чего даже не подозревала. Я не могла понять, почему эта короткая официальная встреча вызвала такое сильное волнение.
Наши семьи были конкурентами, и я хорошо представляла, что ждет нас впереди: формальные натянутые отношения, холодная неприязнь, скрытая за дипломатией и внешней вежливостью. Но в глубине души я отчетливо ощущала, что именно в этот миг, здесь, на этой чужой планете, что-то необратимо изменилось во мне.
Что-то значимое, настоящее — то, чему я пока не могла дать имя, но что уже стало частью меня.
Я знала, что сколько бы мы ни противостояли друг другу потом, как бы ни старались подавить или забыть это чувство, оно поселилось внутри, стало частью моей судьбы и ждало своего часа.
Именно это воспоминание выбрал мой разум сейчас, когда я впервые прикоснулась к банку памяти станции. Оно оказалось сильнее всех чужих судеб, ярче угрозы, нависшей над нами в реальности, важнее опасности, в которую я погружалась.
 Глава 65 
Реальность возвращалась медленно, словно я поднималась из глубокого вязкого сна, постепенно начиная ощущать тяжесть своего тела. Наконец перед глазами поплыли туманные очертания стен и панелей центрального зала управления.
Я все еще чувствовала тепло ладони Кайла, но уже понимала, что наши собственные воспоминания и эмоции — не единственное, что мы вынесли из контакта с банком памяти. Вокруг звучал приглушенный писк сигналов боевого режима и аварийных систем, экраны вспыхивали и гасли в хаотичном порядке, словно станция медленно и мучительно сходила с ума.
— Кайл? — негромко позвала я, поворачиваясь к нему.
Он стоял рядом, напряженно глядя на гладкую панель, с которой мы только что убрали руки. Лицо его было настолько бледным, что казалось почти прозрачным, губы посинели, а пальцы едва заметно дрожали, словно он прилагал невероятные усилия, чтобы сохранить сознание.
— Прости, — вырвалось у меня. — Я… я не увидела… я не…
Я не увидела ничего полезного. Мой глупый мозг был занят совершенно другим.
— Я понял, — произнес он глухим, почти не узнаваемым голосом. — Я видел, как остановить оружие. Я знаю, что делать.
Его взгляд казался отстраненным, рассеянным, но в то же время в глазах горела отчаянная решимость. Я осторожно коснулась его руки:
— Ты в порядке?
Кайл вдохнул, борясь с болью, и честно ответил:
— Нет. Но сейчас это уже неважно. Станция повреждена. Из-за нас. Мы только что проникли в банк памяти, куда хаарс без серой крови никогда не должны были попадать. Система была настроена убить меня, но она не могла навредить тебе. Таких прецедентов никогда не было, и защитные механизмы дали сбой.
Он с трудом перевел взгляд на панель боевого управления, которая с пугающей частотой мигала красными предупреждениями.
Я прекрасно понимала, что он прав. Судя по тревожным уведомлениям на экране, банк памяти серьезно пострадал, и большинство систем станции вышло из равновесия.
Мы должны были действовать быстро, пока станция окончательно не вышла из-под контроля.
Собрав последние силы, Кайл шагнул к панели боевого управления и быстро ввел код, который вынес из глубин памяти хаарс. Символы на экране ярко вспыхивали, отражаясь в его глазах.
Я накрыла ладонью его руку, стараясь хотя бы так разделить нагрузку, но Кайл покачал головой:
— Нет, Мара. Я должен сделать это сам. Если пойдет что-то не так, пострадаешь ты, а этого я не допущу. Пусть вся вина останется на мне.
Я хотела поспорить, настоять, но увидела в его глазах непреклонность и поняла, что это бесполезно. Все, что я могла сейчас сделать, — оставаться рядом и надеяться, что ему хватит сил довести дело до конца.
Экран мигнул, и по всей станции прошла легкая вибрация. Красные предупреждения стали исчезать одно за другим, постепенно утихая и растворяясь в общей тишине.
Оружие было отключено.
Кайл глубоко выдохнул, словно только сейчас позволив себе почувствовать усталость и боль, и тут же пошатнулся, едва удержав равновесие. Я подхватила его и, поддерживая за плечи, опустила на пол.
— Кайл, — прохрипела я — страх сжимал горло, — что с тобой?
Он взглянул на меня и слабо улыбнулся, пытаясь успокоить:
— Все нормально, сейчас пройдет… Думаю, мне повезло. Я должен был остаться там, в памяти. Видимо, твоя кровь защитила меня.
Помолчав секунду, он добавил тихо и с сожалением:
— Но мы заплатили слишком высокую цену. Банк памяти станции почти уничтожен. Мы спасли Коалицию, но знания хаарс… они потеряны?
Я замерла, ощущая, как тяжесть его слов проникает в сознание. Все, ради чего мы рисковали жизнями, оказалось безвозвратно уничтожено. Тысячелетняя память хаарс, знания и технологии — все ушло вместе с поврежденной станцией.
Но в тот же миг я неожиданно ясно почувствовала внутри себя нечто новое. Что-то пульсировало и текло в моем сознании, и я внезапно поняла — это были обрывки воспоминаний и информации из банка памяти. Перед тем, как связь оборвалась, станция успела передать часть знаний мне.
— Не все, — сказала я и заглянула в удивленные глаза Кайла: — Память станции повреждена, но некоторая информация успела перейти ко мне. Я чувствую это, Кайл. Знания хаарс теперь во мне. Я смогу сохранить их.
Он смотрел на меня несколько секунд, осознавая услышанное, затем облегченно улыбнулся и коснулся моего лица пальцами:
— Значит, это и есть наша победа. Мы потеряли банк памяти, но ты жива, и знания уцелели в тебе. Это гораздо больше, чем мы могли надеяться.
Кайл провел пальцами по моему виску, чуть сдвинув волосы, а затем усмехнулся:
— Они белые.
Я попыталась посмотреть наверх, будто в самом деле пыталась увидеть свою челку.
  
— И глаза, — добавил Кайл.
— Жутко.
— Нет, очень красиво.
Внезапно замигал экран дальней связи. Кайл раздраженным голосом активировал его, не выпуская моей руки. На экране появилась Анна.
— Кайл, Мара, что… — Она запнулась при виде меня, но тут же продолжила: — «Поддержание» захвачено, мы взяли штурмом все основные строения. Федерация отступила, Коалиция контролирует ситуацию. Мы уже высылаем за вами эвакуационный корабль. Продержитесь еще немного и сможете передать станцию нам.