"Фантастика 2025-161". Компиляция. Книги 1-16 (СИ)
– Друг наш Саня! Друг наш и брат…
Горькие слова похоронного ритуала накрепко врезались в память. Еще когда Кирилл, стоя на тропинке, смотрел на погружающегося в болото Люка. И едва удерживая слезы понимал, что помочь простодушному силачу не сможет никто.
Так же, как и Сане. И незнакомой Анюте, которая ждет любимого домой. Все, что они, уцелевшие, могут сделать – это произнести вслед последнее напутствие. Поклясться, что будут помнить друзей всегда.
Кирилл твердо знал, что и он не забудет. Ни Люка, ни Сашку, ни прозвучавшую над болотом клятву. Даже, когда вернется в Бункер и заживет прежней жизнью. И даже, если очень этого захочет.
Он поднял руку с пистолетом, вместе со всеми. И выстрелил.
Любовь Леонидовна рассказывала, что до того, как все случилось, люди ставили над могилами кресты. В нынешнем мире, у адаптов, так не делали. Просто тихо-сумрачная, не проронившая ни слезинки Олеся разбросала по холмику охапку тяжелых кувшинок.
Связанная пленница лежала в прежней позе. На окружающее не реагировала. Кирилл думал, что виной тому – удары о землю, но Олеся, брезгливо оттянув книзу веки странного существа, бросила:
– Тьфу… Упоротая, зараза.
«Зараза» была одета в джинсы – когда-то морковного цвета, а сейчас заляпанные болотной жижей, – и розовую майку с изображением Микки Мауса. Одна нога, худая и грязная, оказалась босой. На другой чудом держались остатки кеды.
Кроме пистолета, у девчонки была с собой сумка через плечо. Ядовито-зеленая, лакированная, украшенная золотыми побрякушками. Позолота давно облезла, обнажив белесую пластмассу, а кожзаменитель растрескался на сгибах.
Олеся, сохраняя на лице брезгливую гримасу, вытряхнула содержимое сумки на землю. С отвращением откинула в сторону огрызки кукурузных початков, самодельный плащ из странной материи и пустой портсигар. Из кошелька со сломанной молнией, разрисованного сердечками, выпал сверток. В нем обнаружились шприц и тщательно заткнутый пузырек с коричневой жидкостью.
Олеся вытащила пробку.
– Мекс, – скривившись, определила она. – Бодяжный. Паршивый.
– Я на Севере была, – наподдав ногой облезлую сумку, процедил Джек, – золото копала! Вот, охреневаю просто – сколько ж дряни плодили, до того, как все случилось. На вид – конфетка, а в руки возьмешь – дерьмо. Если все барахло, что до сих пор в завалах валяется, в кучу собрать – небось, до Луны достанет. А ботинки нормальные – сто пар переберешь, пока отыщешь. И на фиг им было столько? Почему нельзя было, вместо тысячи, одну вещь сделать – но нормальную? – Вопрос адресовался почему-то Кириллу.
Тот пожал плечами.
– Не знаю.
– Во-во. А, кто знал – с тех уже не спросишь… Как она сюда доволоклась-то, в одном тапке? – Джек толкнул мыском ботинка босую ногу пленницы.
– Наверное, недавно потеряла. Поняла, что дальше идти не сможет, вмазалась – и решила, что теперь ей все трын-трава.
– А Саня после контузии слышал плохо, – вспомнил Рэд. – Подкралась, видать, пока он с гостинцами возился, арбалет схватила и выстрелила.
– Вот же дрянь. – Кажется, Олеся с трудом удерживалась от того, чтобы не ударить Дикую. – Почему же я-то ее не почуяла? – она принюхалась. – Блин… – провела пальцем по грязной щеке лежащей, поднесла палец к носу. – Она нутряным жиром намазана! Человеческий запах влегкую перебивает. Вот тебе, и крыс вокруг полно.
– Наверное, ты и Диких поэтому не сразу почувствовала, – догадался Кирилл. – Помнишь, ты говорила, что вроде бы есть рядом люди – а вроде бы и нет?
– Не такая уж она, выходит, тупая, – мрачно рассудил Рэд. – Раз намазаться сообразила. Только очухайся, гадина! Ты мне все расскажешь.
Дикая очнулась, когда отряд заканчивал свежевать пойманных нутрий. Застонала и попробовала сесть.
Рэд направил на нее свет фонаря. Поднял за плечо, усадил, прислонив к стволу дерева. Встряхнул.
Девушка обвела захватчиков тяжелым, потухшим взглядом из-под спутанных волос.
– Опять вы.
Голос разительно изменился. Дикая больше не тянула слова тоненько-капризно – роняла их нехотя, как будто разговор длился не первый час. И собеседники ей до смерти надоели.
Рэд, расчетливо-хлестко, ударил девушку по щеке. Кирилл вздрогнул.
– А ты кого ждала – ангелов небесных? Зачем Сашку убила, тварь?!
– Я вас всех перебить хотела, – ненавидяще глядя на Рэда, объявила Дикая. Пощечинам она не удивилась. – А больше всех – его. – Мутный взгляд светлых глаз остановился на Кирилле.
– Меня?! Почему?!
Дикая откинула голову назад. С мстительным удовольствием заявила:
– Не скажу.
– Скажешь, – заверил Рэд. – Солнце встанет – что угодно скажешь! Так разболтаешься, что не заткнем. – Кирилл заметил мелькнувший в глазах у девчонки страх. – Лучше сразу говори. Знаешь ведь, что не выдержишь.
Дикая набыченно смотрела на него.
– Хрен тебе! Солнце еще не скоро встанет. Мучайся.
Кирилл болезненно сжался – подумал, что девчонку снова будут бить. Но Рэд только сплюнул, поднимаясь.
– А ты, смотрю, еще хуже дура, чем кажешься… Пойдем ужинать, бойцы.
Они засуетились у костра. Почистили рыбу, приготовили ужин. Через силу поели. Достали карту и в сотый раз принялись ее изучать.
Дикая то ли спала, то ли снова потеряла сознание – лежала на земле, неудобно вытянув связанные руки и ноги.
– Светать начинает, – покончив с картой, заметил Рэд. – Бункерный, отбой! Жека, раздень эту мразь.
Дикая, вздрогнув, подняла голову. Джек кивнул.
Подойдя к девчонке, потянул вверх розовую майку. Обнажилось худое и жалкое, словно у некормленого цыпленка, тело, с маленькими острыми грудями. Связанные руки не позволили стащить майку полностью, Джек бросил ее у Дикой за спиной. Брезгливо взялся за застежку джинсов.
Кирилл с содроганием отвернулся.
– Трахать будешь? – донеслось до него.
– Угу, размечталась! Я себя не на помойке нашел. Погоди, скоро солнце выйдет. Так трахнет – обкончаешься.
– Бункерный, отбой, – с нажимом повторил Рэд. – Олеська!
Олеся толкнула Кирилла в бок, поднимая.
– Они ведь ее просто пугают, да? – вырвалось у Кирилла, когда заполз, вместе с Олесей, в палатку. – Чтобы заговорила побыстрее?
– Конечно. Она ведь Саню, тоже, просто пугала.
Кирилл поперхнулся следующей фразой.
Через полчаса, когда снаружи начали доноситься рыдания вперемешку с проклятиями, Кириллу пригрозили, что его свяжут и заткнут рот.
– Долго выдержит? – Лежащий на спине Рэд повернул голову к Джеку. – Как думаешь?
– Вряд ли долго, – равнодушно отозвался тот. – Горела она мало, по шкуре видать. Скоро обгадится.
– Сталкер! – донеслось снаружи. – Хватит! Я скажу!
Джек усмехнулся. Поднял руку, останавливая Рэда:
– Погоди пока. Она визжит больше, чем реально зацепило. Еще минут двадцать, ни хрена ей не будет. Зато гладкая станет – что твоя овечка.
Он не ошибся. Заброшенная пинком, через двадцать минут, в палатку Дикая демонстрировала полную лояльность.
– Ты зачем Сашку убила? – холодно начал Рэд.
Девчонка всхлипнула, готовясь зарыдать.
– Не вой! Отвечай!
– Потому что из-за вас Тосик мой умер.
– Кто? – изумился Кирилл. И тут же, спохватившись, смолк – ему строго-настрого приказали «не вякать».
– Тосик… – Дикая всхлипнула. – Он меня выкупить хотел! Сивый сказал – приведет бункерного, заберет меня! А он не привееел… И сам погиииб…
– Тебя как звать? – хмурясь, спросил Рэд. Кажется, о чем-то догадался.
– Жаба.
– Ка-ак? – Такого даже командир не ожидал.
– Жаба! Не видишь, что ли? – Дикая попробовала вытереть лицо о наброшенный на голые плечи плащ.
Получилось плохо, но все же стало заметно, что под слоем грязи из угла губ к подбородку, тянется некрасивый шрам. Когда девчонка открывала рот, в лице действительно появлялось нечто жабье.
– А по-настоящему? – Кирилл забыл про угрозы. Он вдруг тоже догадался. – Вера?!.. Правильно?! А Тосик – это Тоха, так? Тоха казанский – твой брат?!