"Фантастика 2025-161". Компиляция. Книги 1-16 (СИ)

– Как вам не жарко? – охнул Кирилл.
– А мы водичкой балуемся, – весело отозвался один из «чертей», опираясь на кочергу, – раз бухать не дают! Водные процедуры у нас.
Кирилл узнал в говорившем Джека. Второй парень молча белозубо оскалился – это был Люк. Отложил кочергу и плеснул себе на голову воды из стоящего рядом ведра.
– Вы здесь? – удивился Кирилл. Не ожидал встретить парней тут, думал, что это Маринины ребята трудятся.
  
– А где ж нам быть? – встречно удивился Джек. – Мы не пляшем и не пашем – с колокольни х… ем машем! – Адапты дружно заржали. – Кто здесь, кто в полях. Сталкер, вон, гербарий собирает. – Джек мотнул головой в сторону – оттуда доносился стук топора.
– Я ему говорю – не надо, отдыхайте, – пожаловалась Марина. – Да он разве слушает? Все здесь, даже девочки.
– И ты не расслабляйся, – посоветовал Кириллу Джек. – Сталкер для того и решил лишнюю ночь задержаться, чтоб ты побольше своей бражки нагнал. Давай, греби уже! Хорош проветриваться.
– Жека, – рассердилась Марина. – Я тебя сейчас по шее тресну! Тут никто никого не заставляет, ясно тебе?
– Да ясно, – заржал Джек, – чего ж тут неясного? Хороший ты командир, не то что Сталкер. Тот предупреждать не стал бы, сразу б двинул. Шел я лесом-перелеском, лесиком дремучим – Сталкер в рожу зае… енил ежиком колючим…
В основном нецензурные, а оттого Кириллу не всегда понятные, стишки и прибаутки сыпались из Джека, как из рога изобилия. Бог знает, где он их подхватывал. Может быть, сам и сочинял.
– Кому тут в рожу понадобилось?
Кирилл увидел приближающегося Рэда. Тот легко, словно тросточку, покачивал в руке здоровенный топор. Джек переглянулся с Люком. «Черти» схватили ближайшее бревно и потащили к топке.
– Никому, – заступилась Марина, – тебе послышалось.
– Угу, – проворчал Рэд. Бросил в удаляющуюся спину Джека: – Что-то часто мне в последнее время «слышится»!
Спина выразительно продемонстрировала, что ее хозяин – глухой от рождения.
– Выспался? – вместо приветствия спросил у Кирилла Рэд.
В свете топки было хорошо видно, что майка на командире потемнела от пота, а глаза запали. Кирилл подумал, что Рэд, должно быть, стучит топором не первый час.
– Выспался. Спасибо.
– Видал, как тут? – Рэд обвел руками поляну.
– Круто! – искренне восхитился Кирилл – это слово подслушал у адаптов. – Очень круто, честно! Я бы в жизни не подумал, что за одну ночь столько сделать можно.
– Все она, – кивнул Рэд на Марину.
И снова Кириллу послышались в его голосе незнакомые теплые нотки. Ни разу до сих пор не слышал, чтобы командир о ком-то говорил с такой интонацией.
– Да ну, перестань, – засмущалась Марина. – Без вас мы бы не справились. Вы ведь…
Она сбилась, замолчала, и Рэд тоже ничего не говорил. Они вдруг будто застыли, глядя друг на друга. На лицах заплясали блики от пламени.
Кирилл почему-то подумал про Адама и Еву – первых людей на земле. А еще откуда-то появилась догадка, что на самом деле есть очень много всего, что эти двое хотели бы друг другу сказать… Но не скажут. Не из-за присутствия свидетеля – кажется, посторонних перестали замечать – просто не скажут, и все. Есть препятствие, о котором знают оба. И ни один не начнет первым.
– Мари-и-ин! – донесся издали возглас. – Ты где-е-е?
– Здесь, – не сразу отозвалась Марина. – Иду.
И, бросив на Рэда последний взгляд, устремилась на зов.
Кирилл снова работал над препаратом весь день, но теперь уже без огонька, механически – ведь поставленную задачу решил. В свободные минуты склонялся над блокнотом – и думал, думал.
Каждая новая запись заканчивалась вопросительным знаком. Возможно… Допустим… Предположим… Слишком много предположений, и слишком мало знаний! Не раз вспоминал Сергея Евгеньевича, с горечью повторявшего, что об изменившимся мире исследователи знают ничтожно мало.
Вот бы ему тут настоящую лабораторию! И реактивы! И хоть одного помощника, способного отличить щелочь от кислоты. И, главное, время, чтобы все проверить и хоть что-то понять… Но времени нет, завтра отряд из Вязников уйдет. Медлить нельзя. Нужно успеть вернуться до дождей. До того, как разольются реки, и дорога станет непроходимой. Кирилл понимал, что, решив задержаться, Рэд и так потерял лишнюю драгоценную ночь. Догадываясь, что решение далось нелегко, попытался поддержать командира – нельзя было Марине не помочь, попробовал заговорить об этом перед сном. Но Рэд беседу так резко оборвал, что Кирилл замолчал, обидевшись.
Не хочешь – ну и пожалуйста. Ему есть о чем подумать. Кирилл лег и накрылся с головой одеялом, оставив щелку, чтобы дышать. В Бункере перед сном нужно было просто коснуться сенсора – и все, наступала темнота. А в походе приходилось засыпать при дневном свете, который, так или иначе, пробивался сквозь ставни, занавеси, ткань палатки. В темноте отряд не спал еще ни разу. И Кирилл пытался хотя бы с помощью одеяла создать для себя подобие тьмы.
Он снова размышлял над проведенным опытом, в который уже раз, как учили, предъявляя воображаемому оппоненту выкладки. И все более склонялся, несмотря ни на что, к усилению ультрафиолетового воздействия. На вопрос упрямого оппонента, откуда взяться ультрафиолету ночью – ведь эксперимент проводился в ночное время – ответил бы, к примеру, так…
До того увлекся, что стук в дверь не услышал.
Услышал Рэд.
– Кто там? – донесся до Кирилла напряженный голос.
Первым позывом было вылезти из-под одеяла и посмотреть, кто же там. Но, вспомнив о размолвке с Рэдом, Кирилл сдержался. Пусть не думает, что ищу любой повод, лишь бы снова заговорить.
– Я, – чуть слышно раздалось из-за двери. – Можно?
– Маринка? – Сквозь щель в одеяле Кирилл увидел, что Рэд встал и приоткрыл дверь. А еще заметил, что одеться командир не успел – стоит в одних трусах, но зато сжимает в руке метательный нож. – Что стряслось?
– Ничего… Можно войти?
Рэд отступил, и в комнату шагнула Марина, которую Кирилл едва узнал.
Ночью командирша Вязников, как большинство адаптов, носила камуфляжные брюки и такую же куртку, повязку на голове и ботинки на толстой подошве. А сейчас была одета в шорты и маечку, ноги – в мягкие тапочки из овчины. Адаптка сразу стала как будто бы тоньше и меньше ростом.
– Что стряслось? – быстро спросил Рэд. – Дикие?
– С ума сошел? Какие Дикие, когда вы тут? – Марина заметила нож. Неловко улыбнулась: – Убери. Никто не нападал, все нормально. Разбудила тебя?
– Ну, так… Дремал.
Рэд – лица командира Кирилл не видел, только затылок – не оглядываясь, метнул нож за спину. Тот идеально, под углом девяносто градусов, вонзился в пол. Кирилл завистливо вздохнул под одеялом.
– Прости.
– Да ничего. Погоди тогда, раз не срочно. – Рэд сел на кровать и принялся натягивать брюки. Уже требовательно повторил: – Так что стряслось?
– Бункерный спит? – Марина кивнула на кровать Кирилла.
Рэд пожал плечами:
– Молчит… Наверное, да.
– Офигенный пацан, – с восхищением проговорила Марина. – В жизни бы не подумала, что в такого задохлика столько может быть мозгов понапихано.
И, хотя комплимент был сомнительным, Кирилл залился краской удовольствия. Никогда раньше его не называли «офигенным пацаном».
– Да, это он молодец, – согласился Рэд.
И Кириллу стало совсем жарко. Вот уж чего – а главное, от кого – никак не ожидал услышать.
– Ты к нему, что ли, пришла? Разбудить?
– Нет. К тебе.
Рэд, одевшись, поднялся и стоял спиной – сквозь щель в одеяле Кириллу видны были только его спина и затылок. Зато Марину видел хорошо. Произнеся «нет, к тебе», девушка стремительно покраснела, как будто обожглась, даже на темной коже это было хорошо заметно.
  
– Ну? – недоуменно поторопил Рэд. – Что стряслось-то? Мои чего натворили? Жека, что ли, опять – маньяк неуемный?
– Да нет же… – Марина вздохнула. – Твои тут ни при чем.
– А кто при чем? – Рэд взял девушку за плечо. – Марин. Хватит геройствовать, а? И не надо думать, что ты меня напрягаешь, что мы и так уже для вас слишком много сделали…