"Фантастика 2025-161". Компиляция. Книги 1-16 (СИ)

– То есть… – Раскаяние и стыд сменились горькой обидой. – То есть, ты даже не сомневался, что я сломаюсь?
– Ну да. Было бы в чем сомневаться.
Кирилл поник головой. Стиснул зубы, чтобы не разреветься.
Я для него абсолютно предсказуем, – вертелось в голове. Я наивный, убогий, беспомощный слабак! Как же ему, наверное, надоело со мной возиться. И как он меня презирает… Он снова попробовал ускорить шаг, чтобы оторваться от Рэда. Чтобы, если слезы прорвутся, успеть незаметно их вытереть.
  
– Ты чего понесся? – Адапт, в три шага, Кирилла догнал.
– Пожалуйста… Ты можешь не идти рядом? Я… Мне надо побыть одному.
– Та-ак. – Вместо того чтобы отстать, Рэд поймал его за плечо. Остановил и развернул лицом к себе. – Ты ревешь, что ли?
Ответить Кирилл не смог. Опустился на корточки и уже не скрываясь, разрыдался.
– Да твою же мать.
Рэд уселся рядом. Достал из отобранного у Толяна портсигара сигарету и выкурил. После чего – решив, очевидно, что дал Кириллу достаточно времени, – приказал:
– А ну, колись. Чего тебе Ларка натрепала?
– Ничего… – Если б не это несправедливое обвинение, Кирилл вряд ли смог бы заговорить. Но за Лару нужно было заступиться – кажется, причиной слёз Рэд определил именно ее. – Лара тут вообще ни при чем.
– А кто причем?
Кирилл понял, что командир не отстанет. А еще он понял, что очень хочет оправдаться. Чем больше узнавал и Сталкера, и других ребят, тем больше хотелось перестать быть для них чудной бестолковой зверушкой.
– Я знаю, что опять виноват, – собравшись с силами, начал он. – Но…
– В чем? – Рэд не издевался. И впрямь не понимал.
– Ну… Я ведь опять тебя не послушался. Ты сказал, чтобы без тебя даже в туалет не ходить. А я и не вспомнил.
Рэд неожиданно усмехнулся.
– А знаешь, почему не вспомнил? Самое быстрое в мире – знаешь, что?
– Скорость мысли? – удивился вопросу Кирилл.
– Не.
– Ну тогда, допустим, скорость света…
– Нет!
Кирилл, не веря самому себе, заметил в глазах Рэда лукавство.
– А что?
– Самая быстрая в мире вещь – это понос. Потому что – ни подумать не успеешь, ни свет зажечь – как уже обгадишься! Вкурил?
И тут Кирилл захохотал. Он смеялся над этой грубой и примитивной игрой слов с таким облегчением, что Рэд даже не одергивал, чтобы ржал потише. Сам ухмылялся, знакомой и когда-то пугающей крокодильей усмешкой.
И Кирилл понял, что адапт не злится. Даже, кажется, презирает его уже не так сильно. Это ведь первая со стороны командира – пусть неуклюжая – попытка приободрить «бункерного».
– Забей, короче, и пошли, – заключил Рэд, когда Кирилл отсмеялся. – Никто бы на твоем месте ни о чем подумать не успел.
– А то, что я… ну, рассказал бы…
– Так и я бы рассказал! Да любой нормальный рассказал бы. Что мы, по-твоему, садисты вроде Лысого – смотреть, как человека на солнце жарят?
– Но… как же… – Кирилл ничего уже не понимал. – Ведь ты говорил – нельзя…
– Да мало ли, что я говорил. Я ж не знал, что так повернется! Если бы тебя или еще кого собрались на моих глазах загорать выкидывать, я бы тоже молчать не стал. Наврал бы что-нибудь, или даже правду сказал – неважно. Важно, что при таком раскладе ты бы жив остался. А дохлого – никого уже не вернешь. Ясно?
Кирилл восхищенно кивнул. Понял вдруг, что выражение, сверкавшее вчера в глазах Рэда, было вовсе не презрением. Командир всего лишь пытался предупредить, что ждать осталось недолго. Что друзья не спят и скоро придут на помощь.
– А вообще, Толян сам своих очкует, – брезгливо продолжил Рэд. – Оттого и прослушку кругом навтыкал – боится, как бы не сковырнули. Все ж чего думают? Паханом быть – легко и просто! Сиди себе, попердывай. Ни тебе в поле корячиться, ни на ферме вилами ворочать. А про то, что при таком раскладе за весь поселок башка трещит – не вспоминают… Правильно Евгеньич велел Толяна не трогать. Завали такого – кипиш до небес поднимется, полпоселка повырежут, пока разберутся, кто круче. Толян – сволота, конечно, да только бычары его – еще хуже.
Кирилл задумчиво молчал. Новые вводные требовали серьезных размышлений, на которые в данный момент времени не было.
– Как ноги-то? – вспомнил командир. – Нормально?
– Да, все хорошо. Послушай, Рэд. – Кирилл, наконец, понял, что его мучает больше всего. Он опять остановился – хотя издали обеспокоенно чирикали – и тронул спутника за рукав.
– Мне нужно научиться драться.
– Тебе? – Рэд уставился с неподдельным изумлением.
– Да. Я догадываюсь, что задатков у меня немного. Таким, как ты или ребята, никогда не стану. Но, понимаешь… – Кирилл собрался и твердо произнес то, что осознал минуту назад: – Я больше не хочу, чтобы меня били – или тебя, или еще кого-то – а я понятия не имел, как себя вести.
Он был готов к тому, что Рэд начнет насмешничать. Но командир не смеялся. И вообще, за вчерашний жуткий день что-то в их отношениях изменилось. Например, подумал Кирилл, он только что впервые назвал адапта по имени.
Рэд размышлял, но явно не над тем, как бы «бункерного» задеть. Скептически разглядывал сутулую фигуру Кирилла – его поникшие плечи и тонкие руки – и вдруг напомнил Вадима Александровича. В момент, когда наставник изучает стойку с реактивами, уже догадываясь, что ни один из них для предстоящего эксперимента не годится.
– Хреново.
– Что? – вздохнул Кирилл. Имел в виду не смысл выражения, такие вопросы уже перестал задавать. Беспокоил поставленный Рэдом диагноз. – Почему хреново?
Командир почесал в затылке. Огляделся по сторонам – всегда так делал перед тем как попытаться что-то объяснить.
– Ну вот надо тебе, к примеру, вон тот борщевик завалить, – показал он куда-то вперед.
Кирилл посмотрел и охнул. «Вон тот борщевик», если б вырос около здания Института, легко достал бы соцветиями до третьего этажа.
– Ничего себе… Ой! Сколько их тут!
Он только сейчас обратил внимание, как много появилось вокруг опасных растений. Дорогу обступили настоящие заросли. Кирилл посмотрел под ноги и увидел невысокие полые пеньки. Их было не очень много. Пока… Он невольно стал держаться ближе к Рэду.
– Их вырубают?
– Пилят под корень. – Рэд пнул каблуком подвернувшийся пенек. – Здесь еще – цветочки, тут пока Толянова территория. Он успевает с этой дрянью справляться. А у Маринки в Вязниках бойцов мало – так там совсем звездец. В тот раз по дороге еле продрались.
– А как же сейчас пройдем?
Рэд пожал плечами.
– Упремся – разберемся. Сперва дойти надо… Короче. Чтобы борщевик валить, инструмент нужен. Пила или топор – так? Без инструментов чем ты его будешь, зубами грызть?
– Не буду, – согласился Кирилл. Подумав про себя, что даже увешавшись инструментами с головы до ног, этакую махину в жизни не одолеет.
– Вот. А мышцы – на руках, на ногах – это те же инструменты, понял? А у тебя их нет. И чем, спрашивается, ты драться собрался?
Кирилл понуро вздохнул. Покосился на мускулистую фигуру Рэда. В Бункере-то собственный облик ему нравился – под землей спортсменов не было. Инородным существом выглядел скорее терминатор Герман.
– Чудной вы народ, – будто прочитал мысли Рэд. – Неужели никогда противно не было, что такой хилый? Ты мужик все-таки.
Кирилл, вспыхнув, промолчал. Не сознаваться же было, что семнадцать лет откликался на ласковое прозвище «малыш».
– Ладно, – обронил Рэд. – Попробовать можно. Только смотри, больно будет! А ты ж непривычный. Тебя чуть задень – слезы градом и валишься, как мешок с навозом… Уверен, что надо?
– Уверен. Не могу же вечно за твою спину прятаться.
– Сказал тоже. Хороша спина – прощелкал, как ты выскочил! А Толяновы гаврики не тормозили. Здоровые, гады, чем он их только кормит…
  
Тут Кирилл с изумлением понял, что муками совести терзался не один.
– Ты с ума сошел? – пробормотал он. – Откуда ты мог знать?
– Я все обязан знать. Иначе я не командир, а дерьмо собачье.