Адмирал космического флота (СИ)

Я даже немного сомневался в том, что генеральное сражение вообще получится. Будь у Сената хоть капля здравомыслия, они пришлют парламентёров, едва мы зайдём в нейтральные системы. Я всё ещё надеялся на их здравомыслие.
Но побряцать оружием у границы всё равно придётся, так что мы летели один за другим, уже многократно пройденными маршрутами.
В гиперпространстве я занимался тем, что изучал доклады и аналитические записки. Нужно знать своего врага, если хочешь сражаться эффективно. Знать его слабые и сильные стороны, чтобы использовать эти знания в бою.
  
И чем больше я изучал доступные мне сведения, тем сильнее убеждался в том, что Альянс во всех прежних конфликтах мы побеждали вовсе не случайно. Их военная доктрина подразумевала сражение с гораздо меньшими силами. Свободный Флот воевал как раз таки числом.
Исключением из этого правила была, что не удивительно, адмирал Вебер. Все остальные их военачальники предпочитали собрать эскадру побольше против даже самых никчёмных противников и навалиться всей гурьбой. Имперский космофлот воевал, наоборот, умением, что и позволяло нам регулярно давать аликам сдачи, даже находясь в меньшинстве. А дальше уже в ход шла дипломатия.
Теперь же мы собирались наведаться в пределы Альянса, обладая численным преимуществом. Теперь они узнают, что значит сражаться не с отдельными независимыми системами, отстающими по технологиям и вооружению на десятки лет, а со злой Империей, которая наконец-то решила отомстить за весь причинённый ущерб. Раньше этого не делали, государыня охотно шла на мировую, стоило только альянсовским послам завалить подарками её окружение, которое тут же начинало убеждать императрицу в необходимости скорейшего мира.
В этот раз дипломатия подождёт, говорить будут пушки, а не перья.
По внутренним же делам Империи… Было всё не так гладко. До сих пор продолжались расследования и поиски сторонников регентского совета, до сих пор не ясно было, что делать с самозванцем. Конечно, ситуация более-менее стабилизировалась по сравнению с тем, что было в самом начале, сразу после захвата власти. Но трон под принцессой изрядно шатался, и маленькая победоносная война в виде рейда на Тихую Гавань могла бы заметно укрепить её позиции.
Я начал гораздо лучше понимать внутреннюю кухню имперской политической жизни. Что-то мне объяснила Елизавета, до чего-то додумался сам, но монарх у нас, по сути, являлся не самодержцем и сакральной фигурой, олицетворяющей единоличную власть, а скорее арбитром, решающим разногласия между различными группами элит. Аристократией, промышленниками, политиками, армией, флотом, и так далее. Каждый тянул одеяло на себя, а принцесса решала, кого поддержать, а кого отодвинуть, умело лавируя между интересами каждой группы. Сложно, я бы со своей прямотой не справился, но ей пока удавалось, хоть и с большим трудом.
Впрочем, я хоть и был главнокомандующим огромной структуры под названием имперский космический флот, старался в политику особо не лезть. Моё дело — война, а после её окончания я попрошу отставку. Я уже решил. Правда, пока не придумал, чем займусь дальше, но точно не командовать флотом. В любом случае, пока стоило сосредоточиться на основной задаче. Всё остальное будем решать потом, это проблемы уже завтрашнего меня.
Пока я штудировал тонны информации об альянсовских командирах и адмиралах, все остальные наслаждались вынужденным бездельем. Гиперпространственные переходы не слишком-то богаты на развлечения из-за отсутствия связи со всеобщей сетью, но даже так большинство офицеров и операторов просто отдыхали. Собирались на посиделки в кают-компании, заново обустраивались в обновлённом жилом отсеке, и так далее. Нет, я знал, что бездельничающий солдат это путь к катастрофе, но всё равно решил дать людям немного отдыха перед тем, как мы войдём в пределы вражеского пространства. Там уже будет не до отдыха.
Путь до Аргаяша прошёл штатно, без происшествий, там к нам присоединились «Паллада», «Арес» и корветы. Граф Лазарский приглашал нас на званый ужин, очевидно, чтобы выклянчить что-то для себя лично, но я вежливо отказался от такой чести.
Ретрансляторы восстанавливали один за другим, и связь в секторе теперь работала более менее неплохо, хотя ещё не все системы обеспечили новыми средствами связи. «Паллада» и «Арес» неплохо здесь поохотились, то уничтожая, то просто прогоняя заблудившихся аликов, оторвавшихся от родной эскадры. Туда им и дорога.
Задерживаться в Аргаяше дольше необходимого тоже не стали. Снова пополнили припасы и заправились, по моему плану, следующая остановка должна была случиться только в Дер Эквинуме, не раньше.
Если там, конечно, ещё есть, где остановиться. Скорее всего, даже там нас не станут встречать с хлебом и солью. Что уж говорить об исконно альянсовских системах.
А ведь для того, чтобы долететь до Тихой Гавани, топлива нам точно не хватит. «Гремящий», может быть, и осилит такое количество переходов, а вот «Кронос» вряд ли, поэтому нам придётся импровизировать, изыскивать где-то нужное количество топлива для всей эскадры.
Вот я и изучал доступные мне карты Альянса в поисках подходящей станции. Такой, чтобы могла спокойно принять линкор на дозаправку. Далеко не все способны это сделать, и далеко не везде есть столь обширные запасы.
Свой выбор я предварительно остановил на орбитальной станции Алкмар-1, вращающейся вокруг одноимённой звезды. Собственно, там топливо добывали и перерабатывали, так что запасы наверняка найдутся. Придётся сделать небольшой крюк, но я не видел в этом особой проблемы.
На подходе к нейтральным (или бывшим нейтральным) системам изучение карт и справочников утомило меня окончательно, и я выбрался в кают-компанию, где практически круглосуточно собирались офицеры «Гремящего».
— Господин адмирал! — воскликнул мой адъютант, завидев меня на пороге, и все присутствующие встали, почти синхронно.
— Сядьте, это же кают-компания, чёрт возьми, — пробурчал я.
К кофемашине пришлось протискиваться. Кают-компания стала популярным местом. Вот только моё появление сбило всех с настроя, разговоры затихли сами собой, и я вдруг почувствовал себя совершенно чужим здесь, несмотря на то, что с каждым из присутствующих прослужил столько времени.
Неловкое молчание пришлось разгонять именно мне, после того, как я налил себе тройной капучино. На моём излюбленном месте, в кресле, сидел зампотех, лейтенант Тупикин, и я не стал его выгонять, просто прислонился к краю стола.
— Готовы к заграничному вояжу? — спросил я, нарочито широко улыбаясь.
— Родина сказала «надо»… — тихо буркнул кто-то из офицеров.
— Кто-то против нашего похода? — удивился я.
— Никак нет, — вразнобой ответили офицеры.
Похоже, все они ощущали примерно одно и то же. Небольшое волнение, только и всего. Недовольных не было.
— Это то, к чему Империя шла много лет, — сказал я. — Так что нам выпала большая честь.
Все снова закивали, но настроение осталось прежним, неловким.
Я отхлебнул кофе, посмотрел задумчиво на всех присутствующих. Нет, всё-таки когда я был простым лейтенантом, всё было гораздо проще.
— Господин адмирал, разрешите вопрос? — спросил Крапивин.
Он хотя бы робел не так сильно, как остальные.
— Конечно, — хмыкнул я.
— Мы летим воевать или мстить? — спросил он.
Я едва не поперхнулся.
— А есть разница? — нахмурился я.
— Конечно есть, — сказал замполит. — Под каким соусом это подать общественности. Да и экипажам хотелось бы знать, какова наша конечная цель. И где она находится. Альянс большой.
  
Я хмыкнул и вскинул брови, с одной стороны, замполит был прав, с другой, многие знания — многие печали. Все до единого знали, что мы летим в пределы Альянса, но конечную точку маршрута достоверно не знал никто. Только по слухам и пересказам. Для обеспечения секретности допуск оформлялся лишь для старших офицеров, а те, в свою очередь, тоже не спешили делиться подробностями с командой.