Адмирал космического флота (СИ)

— Высылаю, — почти механическим голосом ответил Юскевич.
Ну, хотя бы топлива у нас обоих достаточно, чтобы нарезать круги по системе, уворачиваясь от боестолкновения. Не знаю, как ситуация с топливом обстоит у аликов, но корабль типа «Индепенденса» его должен жрать как свинья помои, а они совершили уже достаточно много переходов без единой дозаправки. Больше, чем мы, учитывая, сколько систем они посетили и сколько ретрансляторов уничтожили.
  
Значит, попробуем сыграть от топлива. Возможно, кстати, Робертс ещё и поэтому не торопится в погоню, а не только потому что боится меня на моём маленьком эсминце.
Мы всё ещё находились за пределами досягаемости их орудий. Нет, в теории дальность выстрела не ограничена ничем, в космосе баллистика совсем иная, нежели на поверхности планет, и снаряд летит, не испытывая на себе сопротивление воздуха, а значит, теоретически можно выстрелить хоть с одного края Галактики на другой. Дело в точности. И если прицельные компьютеры говорят, что вероятность попадания равна нулю, то мы говорим, что цель находится за пределами досягаемости.
Альянсовцы постепенно сокращали разрыв, понемногу нас догоняя, но я не спешил выжимать всё возможное из наших движков, наоборот, давал им возможность подобраться поближе. Теперь уже я, можно сказать, вилял задницей. Хотя с гражданами Альянса её лучше бы поберечь.
— Господин адмирал, какой у нас план? — вызвал меня из центра управления вице-адмирал Платонов.
— Тянем время, — сказал я. — Поводим их за нос.
— А смысл в этом какой? — не понял заместитель.
— Смысл в том, что они потеряют терпение и будут делать ошибки. Рекомендую взглянуть, кто сейчас против нас. Контр-адмирал Робертс, если вы не в курсе, — сказал я.
— Понятно, — проворчал он. — Вы рискуете. Сильно рискуете, господин адмирал.
Я не стал отвечать. Риск стал настолько обыденной вещью для меня, что его острота успела немного притупиться. Логически я понимал, что дразнить вражескую эскадру, превосходящую нас по силам больше, чем вдвое, решение очень рискованное. Сравнимое с тем, чтобы пробраться в логово тигра, чтобы отвесить ему смачного пинка. Но вместе с тем я не испытывал никакого волнения по этому поводу. Ну линкор и линкор, чего бухтеть. Вот если бы их тут было два, да с адмиралом Вебер во главе, я предпочёл бы смыться как можно скорее.
— Каргин! — вызвал я. — Чем порадуешь? Есть новости?
На мой взгляд у него было достаточно времени, чтобы дозваться хоть до чертей в аду.
— Никак нет, — чуть ли не раздражённо ответил связист. — Но я пытаюсь.
— Понял тебя, — вздохнул я. — Продолжай.
И мы будем продолжать.
«Паллада» и «Гремящий» добрались фактически до края системы, «Зоркий» летел чуть впереди. Альянсовцы летели следом, «Гренландия» в авангарде, «Индепенденс» за ним. Время корректировать орбиту.
— Высылаю параметры, начать манёвр немедленно, — сказал я, отправляя их сначала крейсеру, а затем корвету.
А затем начал поворачивать и сам, резко меняя курс. Нырнул вниз, если в космосе можно так выразиться. «Паллада» полетела в противоположном направлении, вверх, «Зоркому» предстояло направиться в другую сторону, вдоль плоскости эклиптики. Да, мы вновь распыляли силы, но в нашей ситуации иначе никак. Может, получится даже больно покусывать преследователей, хотя я особо на это не рассчитывал. Орудия ПКО у «Индепенденса» тоже угроза серьёзная. Не только главный калибр.
Я ожидал, что контр-адмирал Робертс тоже разделит силы. Эскадра Альянса могла себе это позволить. Но нет, оба корабля погнались за «Гремящим». Приемлемо. Так даже лучше, спокойнее.
— Ну, погнали, — хищно улыбнулся я.
Может, немного их подразнить? Мы всё равно пока вне досягаемости их орудий. Забавно, конечно, что из всех кораблей альянсовцы решили преследовать не самый опасный и не самую лёгкую добычу, а именно «Гремящего». Охотятся за трофеями? Вероятнее всего.
— «Индепенденс»! Вызывает «Гремящий»! Адмирал Робертс, ответьте, срочно! — заявил я на всю систему.
— Говорит «Индепенденс», контр-адмирал Робертс! — немедленно отозвался голос, который с равной вероятностью мог принадлежать как мужчине, так и женщине. — Желаете обсудить условия капитуляции?
— Так точно! Вашей капитуляции! — ответил я.
Офицеры на мостике тихонько заржали. Я тоже с трудом сдержал ухмылку.
— Вас поймают живьём и привезут в Тихую Гавань в цепях, чтобы выставить напоказ в зоопарке, грязное вы животное, — после некоторой паузы последовал ответ.
— Если, — коротко произнёс я.
Сеанс связи окончен. В намерениях альянсовских кораблей не осталось никаких сомнений.
Но было бы забавно, если бы они согласились сложить оружие. Даже без боя. Но зерно сомнений я совершенно точно им посадил, и упало оно на благодатную почву. Пусть контр-адмирал Робертс трясётся втайне, думая, что такого я хотел предложить. Хотя в данный момент оно, скорее всего, гордится тем, какой жёсткий отпор сумело дать на словах, хорохорится и собирает восторженные взгляды своих подчинённых. Но я-то знал, что это напускное. В душе у него творится настоящая буря смятения.
Оба альянсовских корабля мчались конкретно за мной, с твёрдым намерением меня уничтожить. На «Палладу» и «Зоркого» они как-то перестали обращать внимание, особенно с учётом того, что оба корабля стремительно удалялись прочь. Но это часть плана. Пока что всё идёт согласно плану. «Индепенденс» и «Гренландия» играли по моим правилам, на моём поле, а значит, победить могли только в двух вариантах, если я совершу крупную ошибку или вообще случайно.
Но и мы победить могли либо с большим трудом, либо с большими потерями. По крайней мере, в текущей конфигурации. Я надеялся на чудо.
— Чем дольше вы тянете время, адмирал, тем хуже будут условия капитуляции, — добавил я спустя пятнадцать минут молчаливой погони. — Сюда уже летят «Кронос» и остальные корабли.
— Это правда? — прошептал Магомедов.
Я махнул на него рукой, шикнул.
— Какой неумелый блеф, — прозвучал ответ.
Не слишком уверенно прозвучал. Я бы даже сказал наоборот.
— Смею напомнить, что «Барбаросса Хайреддина» я уничтожил при гораздо худшем соотношении сил, — произнёс я. — Неужели вы считаете себя лучшим полководцем, чем был Магеррам Искандер-паша?
Ответом мне стало молчание. Сеанс связи прервали с той стороны.
— Господин адмирал, это правда? — настойчиво потребовал ответа старший помощник.
— Про соотношение сил? Пожалуй, нет, у туранцев же было столько же кораблей, сколько у нас, плюс наша батарея…
— Про «Кроноса»! — перебил меня Магомедов.
— Блеф, конечно, — поморщился я. — Или ты думаешь, что я волшебник и сейчас из рукава скафандра вытащу тебе линкор?
— Но вы сказали…
— «Кронос» вместе с остальными кораблями сейчас, должно быть, находится у Аргаяша, обороняет систему от возможного вторжения, — объяснил я. — Такой у него был приказ. Если он его, конечно, выполнил, потому что доклада мы так и не получили.
Старпом заметно сник. Жаль, конечно, было его расстраивать, но я и правда не волшебник. Скорее всего, нам придётся рассчитывать только на себя. Как и всегда. Кавалерия из-за холма не придёт и в тыл противнику не ударит. А было бы неплохо.
— «Паллада», огонь по готовности. Цельтесь лучше, второго шанса не дадут, — приказал я. — Цель — «Гренландия». А мы поможем.
— Есть, — севшим голосом ответил Юскевич.
Долбить по «Индепенденсу» бесполезно, а вот вывести из строя альянсовский крейсер у нас есть все шансы. Пока они сосредоточены на погоне за «Гремящим», вполне могут упустить из виду летящую навстречу «Палладу».
  
Нам, конечно, тоже придётся рискнуть. Подставиться под выстрел линкора… Да, на достаточно большом расстоянии, и у нас, как у преследуемых, шанс удачного выстрела чуть-чуть повыше, но всё равно, залп «Индепенденса» может нас уничтожить за мгновение. Ну ничего, зато смерть быстрая и безболезненная, в отличие от какой-нибудь разгерметизации или лучевой болезни. Успокаивало только это.