Адмирал космического флота (СИ)

Я хмыкнул задумчиво, сложил руки на груди.
— Запроси его, он с кем-нибудь ещё может связаться или нет, — сказал я.
— Минуту… — пробормотал Каргин.
В консоль снова полетели команды, а через гиперсвязь полетели биты информации. Текстом, кратко, для экономии.
— Никак нет, — обломал меня связист. — Они могут связаться только с нами и «Палладой».
А сама идея казалась мне вполне осуществимой, стройной и логичной. Но увы, жизнь внесла свои правки.
  
— Ладно… Продолжайте поиски, старлей, — вздохнул я. — После того, как дальше перескочим.
— Есть, господин адмирал, — не слишком радостно ответил Каргин.
Мы тоже будем искать дальше, надеясь, что догоним противника до того, как он полностью лишит нас гиперсвязи. Из метрополии уже шли новые ретрансляторы, которые разместятся в безопасных системах, но в тех, которые мы ещё не проверили, нам придётся действовать фактически вслепую, не рассчитывая на то, что нам удастся позвать на помощь или доложить о потерях. Или о победе. Ощущение было такое, будто нам теперь предстоит нырнуть в неизвестность.
— Будут новости от «Кроноса», немедленно доложите, — приказал я напоследок, хотя этого и не требовалось.
— Есть, господин адмирал, — ответил Каргин.
  
Глава 12
 
Всё так же в компании «Паллады» мы перешли дальше, к следующей системе. За ней лежала ещё одна, а затем следующая, где сейчас рыскал «Зоркий» в попытках выйти на след «Гренландии». Мы понемногу приближались к Аргаяшу-2, к обитаемой системе, в которой можно было пополнить припасы. И в которую, судя по всему, стремилась адмирал Вебер.
Я изрядно нервничал от того, что вся наша эскадра фактически осталась сама по себе, а я пребываю в неведении, подобно матери школьника, ушедшего на дискотеку. Но и сделать ничего не мог, кроме как регулярно проверять, не появились ли они в списке. Говорят, если не можешь изменить ситуацию — измени отношение к ней, но у меня не получалось. Я не мог просто взять и положить болт на большую часть нашего флота. Поэтому продолжал нервничать.
До Аргаяша оставалось ещё девять-десять прыжков, в зависимости от маршрута.
«Гремящий» шёл рядом с крейсером, словно младший брат рядом со старшим, буквально на расстоянии видимости невооружённым глазом. Систершип, близнец побитой «Минервы», но при каждом новом взгляде на «Палладу» мне даже не верилось, что мы могли одолеть такую махину на нашем малом эсминце.
Я всё гадал, успел ли командир «Ньюфаундленда» передать своему начальству, что я жив и нахожусь на «Гремящем». Скорее всего, да. И это ставило меня под угрозу, потому что если вдруг начнётся полномасштабное сражение, в этот раз огонь всего Свободного Флота будет сосредоточен на «Гремящем». А он такого не выдержит.
Но я не верил в полномасштабное сражение, вероятность такого исхода была крайне мала. Скорее всего, всё решится в серии мелких стычек вроде той, что была у нас с «Ньюфаундлендом».
Вообще, целенаправленно атаковать корабль командующего, равно как и подсылать убийц, группу захвата или ещё как-то пытаться обезглавить армию противника, считалось неприличным даже в Альянсе. Бесчестным, хотя Альянс Свободных Систем в целом был далёк от понимания чести. Они видели в этом негласном запрете скорее практическую сторону, потому что если одна сторона начнёт убивать командующих, то и вторая будет делать то же самое, не менее эффективно.
Техническая возможность устранить адмирала Вебер имелась и у нас. Но пользоваться ей никому и в голову не придёт, потому что после этого начнётся полный хаос. Да, война это в любом случае смерти и насилие, но низводить всё до кровной мести это прямой путь в никуда.
«Зоркий» доложил о том, что снова обнаружил «Гренландию», которая попыталась его атаковать. Безуспешно, разумеется, корвет успел отойти коротким прыжком через гиперпространство. Но в любом случае, теперь у нас снова были точные координаты, система ТР-2048. В ней, кроме ретранслятора, по орбите крутилась ещё и научная станция, изучающая параметры здешней двойной звезды.
ТР-2048-А являлась бело-голубым сверхгигантом, ТР-2048-В — красным карликом, вращающимся вокруг старшего брата. Были тут и планеты, крутящиеся по сложным орбитам, и именно это изучала научная станция.
Я, если честно, таких систем старался избегать, обходить стороной. Орбитальная механика кратных звёзд никогда не была моим коньком, а все манёвры в таких системах должны учитывать гравитацию не только первой, но и второй звезды.
Планеты в этой системе, разумеется, были необитаемы, и даже для добычи ископаемых не годились, так что ТР-2048 представляла сугубо научный интерес для наших академиков. И теперь туда летела «Гренландия», а следом за ней и мы.
Прыжок до следующей системы прошёл штатно, она оказалась пуста, разве что обломки уничтоженного оборудования медленно вращались рядом друг с другом. «Зоркий» неотрывно следовал за целью и снова находился в гиперпространстве, так что очень скоро и мы начали переход.
Я на всякий случай даже вызвал старпома к себе в центр управления.
— Орбитальную механику помнишь? — спросил я у него.
— Так точно, — ответил Магомедов, которого я выдернул из кают-компании.
Мне нужно было удостовериться, что всё пройдёт как надо.
— Видел, куда летим? — спросил я.
— Краем уха слышал, — сказал он. — А что там такое?
— Двойная звезда, — сказал я.
— Ох ты ж… — ляпнул старпом.
— Вот-вот, — кивнул я. — Ну так я ещё раз спрошу, орбитальную механику помнишь?
— Так точно, помню, но кратные системы надо повторить. Если что, у виртуального помощника уточню, — сказал он.
Я побарабанил пальцами по краешку консоли, задумчиво глядя на старпома. Вся надежда была на него, Козлов учился на артиллериста и к таким нестандартным ситуациям точно не готов, Андерсену просто не хватало опыта. Да, электронный помощник несомненно даст подсказку, но в критической ситуации, когда счёт идёт на доли секунд, можно просто не успеть с запросом и обработкой ответа.
— Так не пойдёт… — пробормотал я. — По расчётам, мы настигнем там «Гренландию». Вероятнее всего, будет бой. Некогда будет уточнять.
Старший лейтенант Магомедов молча смотрел на меня большими печальными глазами.
— Я повторю. Прямо сейчас, — сказал он после паузы.
— Непременно, — сказал я и поднялся со своего места. — Займёте место старшего помощника. Командирское займу я. Господин вице-адмирал!
Платонов, корпеющий над проектом очередного приказа поднял на меня взгляд.
— Останетесь здесь. За старшего, я лично поведу «Гремящего», — заявил я.
На лице Магомедова отразилось искреннее облегчение, зато вице-адмирал Платонов заметно скривился.
— Ребячество, — проскрипел он. — Уверен, господин старший лейтенант прекрасно справится сам. В кратных системах нет ничего сложного. Ваше место теперь здесь.
— Благодарю за честность и прямоту, но всё-таки «Гремящего» поведу я, — сказал я, чувствуя, что начинаю испытывать раздражение.
— Есть, так точно, господин адмирал, — ровным тоном ответил Платонов.
В его способностях я теперь нисколько не сомневался, вице-адмирал на деле доказал, что может. А вот в своих… Мне тоже не мешало бы повторить соответствующий раздел орбитальной механики, чтобы не попасть впросак.
Этим я и занялся, пока мы летели через гиперпространство к двойной звезде, а перед самым прибытием я облачился в скафандр и занял место командира.
— Думаете, будет бой, господин адмирал? — спросил адъютант, который нёс вахту вместо меня.
— Я в этом уверен, — сказал я.
Больше у Андерсена вопросов не возникало. Я сидел, ожидая выхода из гипера и повторяя механику взаимодействия с кратными звёздами, которые ещё и существовали в разных вариантах исполнения. Не только двойные, но и тройные, и так далее, до семи звёзд в одной системе, но в пределах Имперского пространства таких, к счастью, не встречалось. Были и такие, которые словно перетекали одна в другую, и такие, где две звезды вращались рядом, будто бы меньшая из них была простой планетой. И даже такие, где воздействие гравитации звёзд друг на друга заставляло их принимать форму эллипсоида вместо привычной шарообразной формы. Космос удивителен. Иногда даже невероятен.