Ст. лейтенант. Назад в СССР. Книга 11 (СИ)
А что касается выпить… Ну да, нельзя. Но раз в году-то можно?
У тех же торгашей-сирийцев раздобыли пиво. Без этикеток. По одной бутылке на человека, больше брать не стали. Кэп дополнительно к мясу привез ещё и пятилитровый бидон свежего кваса. Но наш переводчик убедил, что пиво в бутылках здесь нормальное, после употребления жить будем точно так же, как и до этого. Убедил, но пробовали все равно осторожно.
В общем, ближе к пяти вечера выдвинулись мы с рюкзаками и сумками в назначенный квадрат. Точно за мысом, метрах в семистах от базы. Береговая линия — крупный песок, мелкие камни, валуны. Пляжа там естественно не было, кому оно нужно его облагораживать неподалеку от военной базы? Но следы пребывания отдыхающих русских тут уже имелись. Хоть база и существует недавно, но в самом Тартусе представители ВС СССР были уже не первый год и иногда баловались чем-то подобным.
Нашли неплохое, защищённое от ветра местечко, из камней, что валялись буквально повсюду, собрали прямоугольный мангал. Развели костер. Жаркой мяса также руководил я.
Я вообще твердо придерживаюсь мнения, что если кто-то начал что-то готовить, то он должен довести весь процесс до финала. Без вмешательства со стороны. Переподчинение кому-то ответственной кулинарной задачи недопустимо. Помогать можно, но в меру. Раз я начал мариновать мясо, то мне его и жарить.
Шампура показали себя замечательно — впрочем, ничего феноменального мы не сделали. Можно было бы использовать и деревянные шпажки… Но учитывая, что шестерым мужикам нужно примерно килограмм шесть мяса, а Самарину полтора, пришлось бы делать несколько заходов — шпажки бы не выдержали.
— Ну-с, кушать подано! — выдал довольный Герц, когда я доставил последнюю пару шампуров, где вразнобой был и сам шашлык и грибы с картошкой. — Садитесь жрат!
— Почему жрат?
— Потому что с мягким знаком будет грубо!
Прокатились смешки. Всем не терпелось поскорее опробовать то, что так вкусно пахло.
Все приятно шкворчало, а витавшие над местом приготовления запахи действительно могли свести с ума не только обычного человека, но и очень голодного разведчика.
А вкус-то какой, м-м… Вот уж точно можно пальцы отгрызть, если бы не хватило на всех. И никакого уксуса! Удачное сочетание томатного сока, шафрана и соевого соуса творит чудеса — мясо получается мягким и очень сочным! Главное, все не испортить огнем — мясо не должно гореть. Ни в коем случае.
Мы болтали, потягивали пиво из бутылок и наслаждались вкусным мясом и запечёнными овощами, а сок аж по пальцам стекал. Товарищи оценили мои старания по достоинству. В шутку нарекли главным мясником. Юмористы, блин.
Болтали о том, о сем.
Спустя какое-то время я решил поинтересоваться у Кэпа, чем же закончилась эта история с «доставкой» в Москву захваченного американца, сирийца и нашего санинструктора.
— Ну… — задумчиво протянул майор. — С чего начать? Хм! Сирийца оставили здесь. Допросили с пристрастием, как говорится, а потом вернули в Дамаск. Президенту Асаду доложили, что у него в ближайшем военном окружении находятся «крысы», желающие свергнуть режим. Там вроде не сильно удивились, но сирийца забрали охотно и сразу же начали внутренние расследования. Итог естественно нам неизвестен — затянется надолго. Но я арабу не завидую, у них тут есть серьезные показательные наказания за измену. Вот, это все что касается местного… По сержанту санинструктору тоже получилось очень интересно. Во-первых, он не сержант. Он капитан в отставке, долгое время был в Польше. Типа внешняя разведка. Сержант и медик, это все легенда. Ну какой сержант в таком возрасте? Да еще и на таком важном задании? Его попытались снять с самолёта в Моздоке, на дозаправке. Как вы думаете, кто пытался снять?
— Комитетские?
— Именно! Некий подполковник Сизов.
— А! Знаю такого, это человек Калугина. Он меня сопровождал во время тех событий, что были после бункера и генеральской дачи и до самой отправки в Сирию. Ничего плохого о нем не скажу, но это просто марионетка. Не будет Калугина, он будет делать все, что прикажет кто-то другой. Ну и что дальше?
— Забрали его. Уже в Москве, потому что в Моздоке я его не выдал.
— А основание? — возразил Док.
— Разрешение на то имелось. Но подписано было неким генерал-лейтенантом Федоровым. Не знаю такого. Я вообще из высшего офицерского состава КГБ, тех, кто не показывается на публике мало кого видел. В любом случае, это «ж-ж-ж» не спроста.
Я горько усмехнулся. Ну, этого и следовало ожидать, первый раз, что ли? Лихо там спохватились. Ничего, главный козырь ещё не разыгран. Команде про спрятанный в Афгане архив говорить не стал. Это пока ни к чему, знает только Игнатьев и я сам. Но забрать его нужно как можно скорее.
— А с американцем вообще все удивительно получилось… — глотнув пива, спокойно продолжил Кэп. — Мужики, вы там кого-то серьезного взяли. Очень. Даже круче, чем тот ЦРУ-шник в Афгане. Ну, со " Стингерами'! Как его там, Джон… Э-э, забыл…
— Вильямс! — подсказал я. — О, как! Любопытно, и что же там за птица?
— Кто-то из Пентагона!
Вся группа, активно жестикулируя, в один голос протянула:
— У-у-у…
— Бинго! — обрадовался Герц. — Ну, теперь-то мы поговорим с ними, пусть вякнут что-то!
— Да не сказал бы! Американцы сразу же связались с Москвой, начались напряжённые переговоры. Чем они завершились я не знаю, меня обратно сюда отправили. Я все ещё мелкая птица, чтоб везде ходить свободно и вопросы задавать. Тем более в Москве. Плюс только в том, что американца передавали по линии ГРУ, а не КГБ. Тут заинтересованные лица свои щупальца в процесс засунуть не смогли. Но чую, ничего хорошего это не означает. Мы больше потеряем, чем приобретем.
— Почему? — спросил Самарин, активно работая челюстями.
— Потому, что всерьез устраивать эскалацию конфликта с США Союз точно не будет. И так все сильно неспокойно. И там и здесь, это понимают. Тем более, после нашей победы в Афганистане.
Я покивал головой.
И неожиданно вмешался Шут:
— Ну да, тут своей шкурой рискуешь, лезешь в задницу сатане, добываешь бесценного языка, который может вывалить всю информацию о глобальных планах потенциального противника и поменять политику во всем мире, а в итоге будет бездействие. Как это знакомо. Его наверное и обменяют, да?
Конечно же, это меня не удивило. Горбачев уже давно начал проседать, заискивающе поглядывая на заокеанских соседей и ожидая от них жирной подачи, обещаний мира и счастливой жизни для всех… Если высшее окружение КГБ сейчас грамотно потрясти, может и удастся повлиять на общий настрой ГенСека и не допустить подобного. Но даже этого может не хватить.
Я глубоко задумался.
А Игнатьев продолжил:
— Так что, товарищи, такие вот дела. Поэтому в Сирии сейчас и затишье, решают — что делать дальше и какие будут последствия. Ну а так как президент Асад особо-то ничего в этой части континента не решает, все неопределенно. Израиль и Иран не полезут, пока им отмашку не дадут. Всем советским подразделениям здесь приказано просто наблюдать. Ну, вы и так это знаете.
Я хмыкнул. Ну да, в будущем Ирану никакая отмашка от «мировых лидеров» будет уже и не нужна, а в Сирии все так и останется неопределенным. Представить только — здесь выросли целые поколения людей, которые так или иначе жили в условиях военного конфликта и политических волнений с соседями. И у себя в том числе. Они привыкли, для них это полная норма. Ничего хорошего в этом нет, но разве этот процесс остановишь⁈
— А мы что теперь будем делать?
— А ничего. Ждать.
— Чего? С моря погоды? — хмыкнул Корнеев и все посмотрели на море. Не штиль, конечно, но волнения почти не было.
— Ждать команды от вышестоящего командования, Шут! Что ты как ребенок?
— Ничего. Это я так, мысли в слух. Значит, отдыхаем?
— Да, отдыхаем. Я тут что подумал… — Кэп намеренно выдержал паузу, снова окинул нас всех взглядом. — Половина из вас уже несколько месяцев дома не была!