Безумная королева (СИ)
Тогда кто?
Молодая, красивая… Фаина под это описание явно не подходит. Может, Белая, фаворитка примаса? Но у неё волосы цвета соломы, к тому же она не проводник. Урса? Тоже не проводник. Кто ещё?
Я снова посмотрел на Киру. Молодая, красивая, черноволосая, двуликая… Бред! Если Алиса не могла, то Кира тем более.
Загадка. И где ответ на неё искать — хз.
— А почему люди бояться Безумную королеву?
Лидия поёжилась.
— Она поглощает души.
— В смысле?
— Я не знаю, как объяснить. Она смотрит на человека, и тот вдруг начинает смеяться. Или плакать. Или просто слюни пускает. Теряет рассудок.
— Зачем она так делает?
— Её это радует.
— Образы, — проговорила Кира. — Она посылает образы. Выжигает мозги или что-то вроде того. Ты тоже так умеешь, пап. И Алиса. И я.
Да, мы так умеем. А вот Коптич нет, и никто из известных мне проводников тоже нет. На такое способны только двуликие, и почему-то я.
— Хорошо, понятно. А как ты выбралась из Загона?
Лидия повернулась к Грузилку. Тот притих, слушая наш разговор, упоминание Безумной королевы его не радовало. Его вообще не радовала вся наша компания: три проводника и двуликая. Особенно двуликая. Он делал вид, что ему всё равно, но я чувствовал — боится. И остальные тоже это чувствовали.
— Я её вывел, — он закивал, словно стараясь сбросить с себя страх. — Я помог. Я уже несколько человек вывел. Есть закрытый чат, — он вынул из кармана планшет. — О нём мало кто знает. Только ребята из бывшей службы безопасности. Собирают группу, выводят, я встречаю их за воротами и веду на Север.
— Так ты северянин?
Я почему думал, что они обычный шлак, сбежали из Загона, заплутали, спрятались и сейчас пытаются найти дорогу на Север.
— Ну да.
— Если ты вёл группу, где остальные?
— На этот раз только Лидия. Одна. Меньше народу, выше шанс проскочить. Она же проводник, беречь надо. На Севере ни одного проводника нет.
— Если Лидия так важна, что ж ты патронами не запасся? Три штуки. Да и оружие — фроловка. С таким от стаи тварей не отобьёшься.
— Оружие хорошее, — едва ли не обиделся Грузилок на моё замечание. — А патроны были. И еда была, и… В общем, шли обычным маршрутом, вдоль Обводного шоссе, не по самому шоссе, разумеется, а сбоку, за бараками. Когда Анклав прошли, разместились на ночёвку в подвальчике. Ты же знаешь, Дон, ночью по Развалу ходить нельзя, под каждым кустом тварь сидит. Откуда они там берутся? А примас… до него когда допёрло, что Лидии нет, он всю свою орду поднял. Все дома начали проверять. Мы перепугались и рванули. Груз бросили, Лидия куполом нас прикрыла. Пол ночи шли, покуда сюда не забрались. У неё почти вся доза ушла. А ей без дозы плохо. И без воды тоже.
Грузилок с выразительностью посмотрел на меня. Ни у него, ни у Лидии фляжек на поясе не было, так что на сухую они просидели не меньше шести часов. Ему ладно, потерпит, а вот проводнику без воды гибель. У нас вода была, но делиться ею я не спешил. После нанограндов это самый ценный ресурс, вот только способов её добыть значительно меньше. В радиусе одного пешего перехода я знал лишь о трёх источниках: один в Депо, второй в Резервной станции и третий в катакомбах под Развалом. Ни один из них нам доступен не был. Оставалась река, протекавшая за Обводным шоссе. От бассейна до неё километров тридцать, в принципе, за день добраться можно. Но для двоих с тремя патронами это не самое безопасное место, слишком много тварей, а учитывая последние события, Олово наверняка отправит адептов и редбулей на патрулирование речных берегов. Он тоже не дурак и понимает, что беглецы вряд ли смогли взять с собой много воды, так что тот, кто контролирует источники, тот и победитель.
Я снял фляжку и протянул Грузилку. Предупредил:
— Два глотка.
Тот поспешно кивнул и приложился к горлышку. Отпил и передал Лидии. Беременной женщине под нанограндами два глотка вообще ни о чём, я позволил сделать пять. Всё равно мало, но она и этому была благодарна.
— Спасибо.
— Благодарить будешь, когда до Северной дороги доберёмся. Выдвигаемся. Я первый, Грузилок со мной, потом Лидия, Кира. Коптич замыкает. Идём тихо, смотрим под ноги и по сторонам. Ну… Великий Невидимый нам в помощь.
Прежде чем выйти, я прислушался. Интуиция молчала, не чувствовала ни людей, ни тварей. Отвязал верёвку, толкнул дверь, выглянул в щель. Ветер слегка шевелил листву на деревьях, сдувал пыль с дороги. Заметил стайку воробьёв. Они копошились на обочине в сухой траве, верный признак, что рядом никого нет. Вышел, и придерживаясь стены двинулся в сторону оврага.
Депо и Резервная станция оставались далеко слева за рядами двухэтажных бараков, впереди, окрашиваемые восходящим солнцем в ярко-оранжевые цвета, прорисовывались силуэты хрущёвок, овраг начинался сразу за ними. Я прибавил шаг. Опасности не было, но чувства всё равно обострились многократно; запахи, шорохи воспринимались мгновенно, малейшая игра теней бросалась в глаза и настораживала. Давно я не испытывал подобного, отвык. Саванна в сравнении с Развалом курорт. Животные там сама милота, если только голод и инстинкты не заставляют их терять разум. Здесь кроме инстинктов и голода живёт злоба, именно она во многом делает этот мир опаснее любой саванны.
До оврага мы добрались без происшествий. Возле хрущёвки я остановился. Перебраться на другую сторону можно было либо по одному из двух мостов, либо возле Резервной станции. Там был удобный спуск, а метров на триста выше подъём. Мосты, понятное дело, для перехода не годились, их уже должны были держать под наблюдением адепты примаса. Грузилок кивком указал в направлении Обводного шоссе.
— Я всегда там перехожу. Удобное место, дорога в обе стороны просматривается. Если чисто, то быстрым шагом в самый раз перейти успеем. Ну или за станцией пешеходный мостик, с которого ты кувыркнулся, помнишь?
Он говорил спокойно, будто не понимал, в какой ситуации оказался. Пришлось напомнить.
— Послушай, приятель, ты, видимо, до сих пор не осознаёшь, кого увёл у примаса. Лидия не просто проводник, она мать его ребёнка, который, по всей вероятности, станет двуликим. Представляешь, какая печаль обуяла нашего общего друга Олова? Или как там теперь… Пётр-Александр. И эта печаль в первую очередь велела ему перекрыть все источники и все пути на Север. Так что забудь те тропы, которыми ходил раньше. Идти придётся не вдоль Обводного шоссе, а самыми глухими дворами Развала.
— Как же тогда мы на ту сторону переберёмся? —сглотнул Грузилок.
— Можно пройти до железной дороги, — подсказал Коптич.
— Это километров двенадцать, — покачал я головой. — Слишком далеко, да и там, боюсь, тоже заслон стоит. Олово понимает, что у Лидии один путь — на Север. Других нет. Через пару часов, здесь людей будет больше, чем тварей.
— И куда нам тогда? — посмотрел на меня Коптич. — В Приют?
— Приют ещё в прошлую мою бытность редбули под себя взяли. Наташка против Олова не попрёт, меня, мягко говоря, не любит, и новой встрече вряд ли обрадуется. Так что Приют отпадает. Есть спуск возле Резервной станции, а чуть дальше подъём. Там, когда карьер разрабатывали, строители для себя лесенку соорудили, чтоб к мосту не ходить.
— Откуда знаешь?
— Видел, — я хмыкнул. — У Гидравлика в мозгу. Он когда отморозками своими командовал, этой лесенкой часто пользовался. А я увидел и запомнил.
Ни Лидия, ни Коптич не поняли, как я мог это увидеть, а Коптич скрипнул:
— Тогда веди, Дон, да поскорее, а то мне как-то не по себе становится.
Я тоже чувствовал подъём напряжения. Казалось, воздух наэлектризовался и вот-вот заискрится молниями. От Обводного шоссе потянуло опасностью. Я всмотрелся, но Овражный проспект пока пустовал.
— Кира, чувствуешь кого?
— Тут везде кто-то есть, — дочь покачала головой. — Очень сложно, папа. Люди мешаются с тварями, и не всегда понятно, кто есть кто и где. Мне нужно время, чтоб привыкнуть и научится разбираться во всём этом. Очень много сил уходит, я устаю. Нужна передышка.