Безумная королева (СИ)

Парковка пуста, площадка перед входом тоже, дверь открыта. Подскочил, заглянул внутрь. Никого. Пригнувшись, юркнул в фойе.
Единственный наземный этаж Центра безопасности предназначался для подготовки личного состава к занятиям на полигоне. По сути, это была одна большая раздевалка, разделённая на несколько отсеков. В дальнем конце располагалась столовая. Адепты вычистили все помещения, и сейчас на каждый шаг воздух реагировал осторожным эхом.
  
Я прошёл к лестнице на нижние этажи. Раньше между каждым этажом находилась бронированная дверь, но когда вараны брали здание штурмом, их все выворотили, остались только петли. Олово, видимо, пожалел статов, чтобы навесить новые. Хвалю его жадность, избавил нас от долгого и изнурительного пути вниз.
Фойе наполнилось звуками новых шагов. Я подозвал Калюжного.
— Оставь четырёх бойцов для охраны, устроим здесь свой штаб… С БК как у вас?
— Полный. Я вообще не понимаю, для чего мы тебе нужны? Ты один всю работу делаешь.
— Дальше придётся напрячься всем. Внизу, — кивнул я на лестницу, — старая выработка, тянется под всем Загоном к жилым блокам. Там и колл-центр, и склады, и всякая прочая хрень. И арсенал. Вот за него адепты точно драться будут. Готов к бою?
— Спрашиваешь. Всю жизнь мечтал сунуть палку в муравейник Мёрзлого.
— Мёрзлого давно уж нет.
— Неважно. Муравейник-то остался. На этажах что, знаешь?
— Раньше были жилые комнаты для штурмовиков и сотрудников Центра, теперь, как говорят, Олово превратил их в апартаменты для своего гарема. Проверять придётся каждую комнату.
— И чё с этим гаремом делать?
— Тех, кто сопротивление не окажет, загоним сюда. Дальше решим. Остальных, — я сделал рубящий жест рукой.
— А может всех, — рубанул Калюжный в свою очередь, — и ничего решать не надо.
— Ты Малку знаешь?
— Знаю. Начальник госпиталя нашего. Хорошая бабёнка, душевная.
— Когда-то она тоже было в гареме Олова.
Калюжный кивнул:
— Посыл понял, — и развёл руками. — Погорячился, бывает. Ну что, спускаемся?
Четыре этажа мы вычищали четыре часа. По часу на этаж. Пришлось выламывать каждую дверь, ибо обитательницы гарема сдаваться добровольно не желали. Я их понимал. Информации о последних событиях ноль: кто кого побеждает, что вообще за люди припёрлись — хрен знает. А что будет, если господин вернётся? Примас человек уравновешенный, но вопросы решает кардинально — ножом по горлу, поэтому к концу четвёртого часа морды у многих гвардейцев были поцарапаны. Зато нашли немало полезных вещей. В основном продукты, причём, деликатесы: икра, омары, устрицы, всякие фрукты-ягоды, вино, ликёры. Многих наименований гвардейцы не знали и ходили меж забитых под завязку холодильников как по картинной галерее.
Нашли много женской одежды, обуви, драгоценностей. На Территориях подобные товары спросом не пользовались, ибо любая вещи котировалась по степени её износостойкости, а какая износостойкость у бикини? Но всякого рода ювелирку я велел складывать в отдельную коробку. Сгодится для обмена.
Всего обитательниц гарема насчитали сто восемнадцать. Олово всегда отличался большой любвеобильностью. Девчонки были молодые, не старше восемнадцати, и, честно, хотелось добежать до броневика и сделать с примасом то же, что он делал со всеми адептами мужского пола. Сука! Людям яйца режет, а сам над малолетками изгаляется. Но его время ещё придёт, а нам предстоял путь вниз.
С расположением сети подземных лабиринтов я знаком не был. Сомневаюсь, что они занимают большую площадь и рано или поздно наверняка приводят к обжитым штольням вроде жилых блоков. Но всё равно соваться туда без карты, без проводника было страшновато: мало ли, заплутаешь, да и не ясно кого там можно встретить и сколько. Нужны были люди, хотя бы человек шестьдесят, чтобы иметь возможность прикрыть спину и осмотреть боковые штреки. Для этого сгодятся мобилизованные редбули, а наша задача взять арсенал.
Пришло сообщение от Куманцевой:
Дон, мы рядом. Стрельба со всех сторон. Куда нам?
Вовремя. Сколько вас?
Почти семьсот.
Оружие?
Палки и камни.
Подходите к Центру безопасности. Оружие будет.
Обещанное подкрепление прибыло минут через тридцать. К нам на минус пятый этаж спустилась рота редбулей. Сразу стало шумно и тесно. Редкая линия лампочек под сводом освещала решительные лиц и полное отсутствие вооружения, если не считать ножи и несколько старых гладкостволов.
Куманцева спустилась в сопровождении Жухарева. Похоже, этот товарищ с глазами на выкате играл при Наталье Аркадьевне роль Мёрзлого при Конторе. Человек сверхнеприятный, скользкий. С его появлением гвардейцы малость стушевались. Калюжный выпрямился и стоял едва ли не по стойке смирно. Мне такой парадный строй во время ведения боевых действий без надобности, ибо чреват излишней торопливостью и, как следствие, необоснованными потерями. Я отозвал Наташку в сторону и шепнул:
— Гони своего анклавного гэбешника на верхний этаж. Пусть разбирается с гаремом и постовую службу налаживает. Здесь мы без него справимся.
Куманцева хмыкнула:
— Что, тебе он тоже не нравится? Неприятный человечек, согласна, зато полезный.
— Вот пускай наверху пользу приносит. Да и ты можешь туда отправляться. Нехер тебе по подземельям шляться, как бы с рикошетом не встретиться.
— Ничего, увернусь. Давно я пороха не нюхала, всё в кабинете да в кабинете. Надоело. Хочу настоящего дела, стрельнуть пару раз.
На ремне через плечо у неё висел маузер в тяжёлой деревянной кобуре. Крутая машинка, я бы сам из такой пострелял.
— Ну как знаешь. Хочешь — оставайся. Только держись подальше. А Жухарева гони.
Мы встали попарно: я с Коптичем у левой стены, Калюжный с бойцом у правой, остальные гвардейцы выстроились позади, готовые поддержать нас огнём или прикрыть отступление. Рота редбулей сбилась толпой возле лестницы. Их задача зачищать боковые ветки и помещения, и не мешаться под ногами.
Я сфокусировал зрение. Лампочки под сводом светили скудно, да и горели через одну, и наногранды в крови сейчас реально помогали. Штрек, по которому мы шли, в высоту достигал метров четырёх, в ширину не меньше пятнадцати. По центру лежали рельсы. Похоже, ими давно не пользовались, хотя во времена Конторы это место было достаточно оживлённым. Через двести метров слева открылся проход. Я заглянул внутрь. Раньше здесь располагался колл-центр: гудели компьютеры, стучали пальцы по кнопкам, работал кофейный автомат. Теперь всё выглядело запущенным. При Олове количество абонентов, пользующихся планшетом, сократилось в разы, и колл-центр стал не нужен. Некому больше отправлять сообщения по стандартному и особому сотрудничеству. Остались одни лишь столы, сдвинутые в кучу. Где-то позади них находился кабинет Мёрзлого. Вряд ли там что-то сохранилось полезного, но осмотреть надо.
— Наталья Аркадьевна, направь десяток своих с проверкой. Фонарики, надеюсь, у них есть?
Из глубины штрека долетели частые звуки стрельбы. Один раз громыхнуло, словно граната.
— Похоже, Солнышкин до жилых блоков добрался, — хмыкнул Калюжный.
— Дай-то бог, — кивнул я. — Нам меньше работы.
До входа в арсенал добрались без приключений. Увидев знакомую решётку и табличку, я поднял руку. На решётке сохранился магнитный замок, его отмычкой не откроешь, надо либо отключать электричество, либо использовать физическую силу. Добраться до проводов, питающих замок, возможности не было, а применять физическую силу опасно, ибо надо подходить вплотную, а кто знает, что там по другую сторону прячется.
  
Я просканировал пространство. Интуиция не молчала, но и ничего конкретного не показывала. То ли блокировщик где-то рядом, то ли подземелье так действует на восприятие. Что-то красное переливалось впереди, но насколько далеко и в каком количестве, не понятно. Ладно, разберёмся в процессе.