Безумная королева (СИ)
— Ну… Я, конечно, не ты, под пули не бросаюсь, в чужие головы не заглядываю, но тоже, знаешь, не на нарах валялся. Носимся по Территориям как угорелые, каблуки наполовину стёрлись.
— Ладно, не жалобь. Вернёмся, получишь дозу.
Я снял автомат с предохранителя, указательным пальцем погладил ствольную коробку. Вряд ли удастся сработать втихую. В броневике три бойца и водила. Завалить разом всех четверых не получится, близко они нас не подпустят. Действовать придётся быстро, стрелять метко. На всё про всё минут шесть-семь, максимум десять. В Анклаве услышат стрельбу, направят патруль с проверкой, до их прибытия нужно успеть уйти с дороги.
На повороте с Обводного появился броневик. Силуэт сначала казался слегка смазанным, словно тонул в рассветном тумане, но по мере приближения, контуры становились чётче. Да, это тот самый, камуфлированный. Двигался неторопливо, дребезжа плохо закреплёнными листами обшивки.
— Когда останется метров пятьдесят, выпускай фантома, — напутствовал я Коптича и пригибаясь двинулся вдоль бровки навстречу технике.
Отошёл, присел, раздвинул ветки, снова отошёл. Замер, сжавшись в комок и припадая к самой земле. Через минуту услышал голос водилы:
— Эй, внимание! Впереди дикарь какой-то!
— Какой?
— Хрен знает. Я в дикарях не разбираюсь.
Броневик начал притормаживать, проехал мимо меня. Я думал, остановится. Нет, поехал дальше, словно намеревался сбить вставшего посреди дороги человека.
— Фрукт, вали его!
Слова прозвучали как приказ, жёсткий и неоспоримый. Не раздумывая, пулемётчик передёрнул затвор и выпустил по фантому короткую очередь. Тяжёлые пули прошили воздух и взрыхлили асфальт метров за сто дальше. Реакцией на увиденное была рубленная фраза:
— Чё за нах…
Коптич широко улыбнулся и вскинул руку с вытянутым средним пальцем.
— Привет, недоумки! Чё, попасть не можете? Попробуйте ещё раз.
Вот теперь водила резко надавил на тормоз, бросая пассажиров на переборку кабины. Пулемётчик неуклюже ткнулся подбородком в прицельную рамку и смачно выругался. Старший заорал на него:
— Фрукт, чё застыл, мудила⁈ Дырявь его, пока он сам нас!..
— Да я ж уже… а он… как сквозь него…
Часы тикали. После первого выстрела прошла минута, у нас оставалось пять. Я выскочил из кустов, подбежал к броневику и выпустил весь магазин внутрь боевого отделения. Махнул через борт, бегло осмотрел сваленные в кучу кровавые ошмётки. Сосчитал для верности: раз, два три… Водила? Тот завалился головой на пассажирское сиденье, из пробитой шеи толчками вытекала кровь.
— Коптич, за руль!
Фантом растаял, вместо него нарисовался реальный дикарь. Дёрнул дверцу на себя, протолкнул водителя дальше.
— Куда едем, Дон?
— Давай в уголок какой-нибудь, чтоб шухер пересидеть.
— Да здесь полно уголков. В который из них?
— Давай, давай, уводи технику с дороги, не отсвечивай. Сейчас редбули прискачут. Три минуты у нас! Я не собираюсь воевать здесь со всем Анклавом.
Коптич надавил на газ, броневик дёрнулся, подбрасывая меня и трупы.
— Не рви педаль, дави плавно! Кира лучше тебя водит…
— Щас, щас… Дон… Я на такой херне не ездил ни разу. Только на квадрике по саванне… Ща разберусь.
Со второй попытки получилось. Броневик зашуршал покрышками, набирая ход.
— Только не спеши, Коптич. Не вывали меня из этой богадельни. И проход ищи… Да не здесь, подальше!
Мы проехали метров триста. Выделенное мной время для появления редбулей вышло, но с Обводного шоссе пока ещё никто не поворачивал. Нормально, успеваем.
Коптич кивнул налево.
— Дон, смотри, сюда можно. Там пустырь и старые бараки. За ними есть, где спрятаться.
Меж деревьев виднелся узкий проход. Ветви нависли так низко над дорогой, что почти полностью скрывали её.
— Хорошо, сворачивай.
Коптич крутанул баранку, я ухватился за борт и выпрыгнул на ходу.
— Не останавливайся, догоню!
Броневик двинулся дальше, а я быстро огляделся. Подобрал и отбросил за кусты сломанную ветку, торопливо смёл к обочине щепки. Собрал с земли ворох листьев, рассыпал веером, типа, напа́дали. Отошёл в сторону, придирчиво осмотрел. Не айс, конечно, но вряд ли кто из редбулей владеет навыками следопыта. На Территориях таких мало, так что шанс найти, где свернул броневик, близок к нулю. Олово мог бы углядеть, его способности заточены под это, но слава Великому Невидимому, ему сейчас не до поисков пропавшего броневика. Да и группа быстрого реагирования будет искать не броневик, а источник шума. Людей и технику начнут искать часа через три, не раньше, когда те не вернутся на базу. Свяжутся, подождут часик, снова свяжутся, и лишь после этого поднимут тревогу. Сообщат наверх по команде, возможно вышлют по маршруту новый патруль, и если не найдут — а они не найдут — прочешут путь ещё раз и более тщательно. До ночи не успеют, а там все следы так или иначе сотрутся.
Убедившись, что ничего подозрительного нет, я встал возле дерева, поглядывая на шоссе. Время на реагирование у редбулей вышло. Пора бы показаться. Дорога здесь прямая, расстояние метров пятьсот. Солнце поднялось над крышами бараков, видно хорошо. Ещё минута… Я не испытывал судьбу, просто хотел проверить уровень подготовки противника. Неделю назад в такой же ситуации загонщики из Депо сработали достаточно оперативно, минут за шесть подскочив к высотке, возле которой мы высадились. Шустро, хотя никогда раньше особой сноровкой деповские не отличались. Редбули наоборот всегда действовали крайне быстро. Нынче задерживались. То ли подготовка стала хуже, то ли надеются на послушников…
Прошла ещё минута, прежде чем с шоссе свернул лёгкий броневик. Долго, очень долго.
Я отступил за дерево, присел на корточки и стал наблюдать. Пулемётчик держал пальцы не на гашетке, а навалился боком на борт и смотрел куда угодно, только не по сторонам. И зевал. Придурок. Это же Развал, из любых кустов может выскочить язычник и полоснуть лезвием по горлу. А потом начнётся сказка, ибо эти ребята в одиночку не ходят. Стая из десяти особей влёгкую размотает любой патруль, если вовремя не встретить их хорошей очередью в упор. Пулемётчик либо забыл об этом, либо не знает, и тогда непонятно, почему его допустили до патрулирования.
Остальные вели себя не лучше. Никто не приподнялся над бортом, чтобы проверить обстановку вдоль дороги, значит, такие же тупые — пища для тварей, и зря я засекал время до их появления. Стой я сейчас на обочине, они меня не заметят. Они даже не пытались определить место, откуда стреляли. Проехали чуть дальше, развернулись и покатили обратно.
Проводив патруль взглядом, я двинулся вслед за уехавшим Коптичем. Интуиция просигналила, что рядом тварь. По ощущениям… непонятно, видимо, далеко и пока меня не чует. Надеюсь, это не стая багетов или язычников. Не хотелось бы использовать огнестрел и выдавать патрулю своё положение, иначе всё насмарку.
Справа на земле заметил отпечаток протектора. Коптич пытался объехать груду кирпичей и свернул на обочину. Снова пришлось набирать охапку сухих листьев и порошить след. Дальше — смятая консервная банка. Подобрал, швырнул в траву.
Где-то за линией бараков ухнуло. Остановился, прислушался. Снова ухнуло, и полился знакомый перестук: чух-чух-чух-чух… Поезд. Не иначе повезли шлак за крапивницей.
Продолжая прислушиваться к звукам, вышел на Т-образный перекрёсток. Броневик стоял слева. Похоже, эта дорога вела к универсаму, во всяком случае, направление то же. Коптич открыл заднюю дверь; я видел, как он копошится в отсеках. Два трупа он успел перебросить через борт, ещё один лежал на полу.
Обернувшись, дикарь продемонстрировал гранату.
— Я тут карманы пощупал, в сусеки заглянул. Глянь, чё нашёл.
— Одну только?
— Это же послушники. Хорошо, что хоть одна. К калашу патронов нет, зато для дробовика полсотни. Правда, калибр разный. И ещё полкило сухарей. И канистра с водой. Больше ничего интересного.
— Планшета тоже нет?