Хозяйка пансионата или курорт с огоньком!

– М-да уж, – вздохнула я и, опустив на землю свою добычу, развеяла петлю. Но, опасаясь, что зубастые сорняки нападут вновь, громко заявила: – Стоять! Если снова нападёте, то на всех петли накину!
Сказала и поняла, что разговариваю с растениями. А те обычно с людьми не общаются. Как, собственно, и зубастых ртов не имеют…
– Вррр, – издала странный звук та, которую я только опустила из ловушки, и выступила вперёд. – Врррр.
  
– Похоже, она у них главная, – прошептала Лиса, шагнув ко мне.
– Так вы нас понимаете? – удивилась я, внимательнее рассматривая зелёные мордочки с огромными зубастыми ртами и маленькими глазками-пуговками.
Лиана уверенно кивнула в ответ, и мы в очередной раз широкораспахнутыми глазами переглянулись с Лисой.
– Вот это да, – выдохнула одногруппница, сделав шаг к лиане, но та испуганно дёрнулась назад, и одногруппница замерла. – Да не бойтесь. Мы вас больше не обидим. Если и вы на нас не будете больше нападать.
Лиана отрицательно покачала головой, а следом за своей главной то же самое проделали и остальные.
– Вот и отлично, – заключила я, расслабившись. – Я так понимаю, что вы стражники пансионата?
– Вррр, – согласно кивнула главная лиана.
– Это хорошо. А я новая хозяйка «Зелёной гавани».
– Вррр? – вопросительно уставилась на меня зубастая и повернулась к своим сёстрам. Те тоже «повыркали», а затем все дружно и с интересом уставились на меня.
– Мне пансионат в наследство от тётушки достался, – пояснила я. – Вас Люсия создала?
– Вррр! – утвердительно кивнула главная. Затем на длинной шее-туловище-лиане подняла голову и кивком указала куда-то за наши спины и «выркнула».
Позади послышалось шипение, и мы с Лисой медленно повернулись, чтобы увидеть… очередное злобное нечто!
И этому нечто мы явно не понравились.
 
ГЛАВА 7
 
– Пресветлые, а это что такое? – едва слышно прошептала Лиса, медленно делая шаг назад.
То, что перед нами стояло, было… Просто невозможно!
Огромный, выше нас с Лисой ростом, пень. Не просто пень, а с красными, даже кровавыми глазами, носом-закорючкой с листочком, торчащим в сторону, и искривлённым в надменной усмешке ртом.
И этот пень смотрел на нас как на… Еду. Принесённую на блюдечке с голубой каёмочкой.
Я широко распахнутыми глазами смотрела на это нечто, не в силах поверить в оживший пень. В плотоядные лианы как-то сразу вот поверилось, несмотря на то, что их тоже не должно существовать, но вот пень… Пень был просто верхом того, чего точно никак не могло быть. Явно не с такими разумными глазами и такой ухмылочкой. Уж слишком человеческими, что ли…
В тишине сада раздалось оглушающее шипение, и только сейчас я заметила… змею. Из длинного, завёрнутого трубочкой листа со стандартной такой мордой гадюки, двумя торчащими из открытой пасти клыками и извивающимся раздвоенным языком ярко-зелёного, кислотного цвета.
Я непроизвольно отшатнулась от листозмеи, и это стало катализатором. Та мгновенно взвилась в воздух и бросилась на меня.
Да настолько быстро, что я бы не успела даже щит выставить. Но спасением стал пень. Ухмыляющийся обрубок дерева перехватил в полёте листозмею веткой-палочкой.
– Ну что ты, разве не слышала? Хозяйка эта наша новая, – хриплым, прокуренным голосом сказал… пень.
– Ш-ш-ш-р-р, – нервно ответила ему недозмея и, извильнувшись, выскользнула из деревянной лапы на землю. Приподнялась на добрый метр и, высунув кислотный язык, вновь зашипела. Чуть подалась вперёд, повела головой, словно ловя наши запахи, и, успокоившись, вернулась обратно.
– Листинка немного нервная у нас сделалась после того, как нашей прошлой хозяйки не стало, – учтиво пояснил пень и закашлялся, словно моряк-курильщик, не выпускавший трубку из рук лет так пятьдесят. – Минутку.
Пень, не обращая внимания на наше с Лисой состояние шока, протянул руку-ветку к своей макушке и начал шарить по поверхности в поисках чего-то. На землю упало несколько золотистых листочков, за которыми я в некой прострации проследила взглядом.
Пень тем временем, найдя искомое, довольно хмыкнул и достал небольшой, неприметный грибок с гладкой медовой шляпкой. Предвкушающе причмокнув, пень широко улыбнулся и закинул опёнка себе в рот. И прожевав того, с интересом посмотрел на нас.
– Ну, новая хозяйка, проходи в свои владения. Принимай. Кровь твою я почуял. Действительно наследница Люсии, – и приглашающим жестом указал на дорожку, возле которой они с листинкой и стояли. – Никто вас больше не тронет, я распорядился.
– А вы кто? – глухо спросила Лиса, также, как и я, совершенно не двинувшись с места.
– Ох, прошу прощения, госпожи. Извините мою неучтивость. Давненько не приходилось с кем-то помимо Люсии разговаривать. Меня зовут Вох, и я смотритель пансионата “Зелёная гавань”, – и всё это он продолжал говорить всё тем же жутко прокуренным голосом. А затем пень элегантно для такой махины поклонился, приложив одну ветку к месту, где у людей обычно сердце, а вторую отвёл в сторону. А распрямившись, Вох выжидающе посмотрел на меня.
Я кашлянула от… Да даже не знаю, от чего. Эмоции били через край.
Передо мной сейчас стоял разумный пень. Разумный пень! С ума сойти! Как такое вообще смогла сделать тётушка?
Не просто оживила растения, а сделала их зубастыми, глазастыми, и если у лиан был зачаток разума, то Вох… Вох был очень даже разумен!
Да такое даже магистры академии не смогли бы сделать. А моя тётя это сделала. Сотворила невозможное, и при этом она не являлась магистром магии.
Наверное, всё это отпечаталось у меня на лице, так как пень понимающе хмыкнул и сказал:
– Ваша родственница обладала особой магией. Редкий дар. И пусть изначально его были всего крохи, но за долгие годы она смогла его развить и, изучив множество старых хроник лучших из магов, в итоге создала всех нас, – довольно улыбнулся Вох. – Но подробностей я, увы, не знаю, молодая госпожа.
– В-р-р-р, – вперёд вышла главная лиана и встала рядом со мной. Осторожно протянула листочек ко мне и, коснувшись ноги, как-то жалобно спросила: – В-р-р?
– Что? – глупо переспросила я, но ответил мне Вох.
– Вы на правах новой законной хозяйки теперь распоряжаетесь не только “Зелёной гаванью”, но и всеми нами. Поскольку мы являемся его частью. И вам теперь решать, что с нами делать, – последнее Вох сказал с некой опаской в прокуренном голосе. Лиана у моей ноги согласно кивнула, подтверждая слова смотрителя пансионата, и глаза-пуговки как-то странно блеснули. Словно слёзы подкатились.
Листозмея, издав тихий шипящий, но уже не угрожающий звук, ближе придвинулась к пню и тоже смотрела на меня с опаской и надеждой.
И я поняла…
Поняла, почему эти живые растения так себя ведут.
Они ведь единственные в своём роде. Незарегестрированные новые существа. Особо ценные и… возможно опасные. И по уму я должна была заявить о них в императорский надзор, и уже те решали бы, что с ними всеми делать.
Скорее всего, заберут и будут изучать.
Но вот проблема в том, что после такого изучения не все смогут выжить.
 
ГЛАВА 8
 
Прикусив губу, я в задумчивости посмотрела на кусачих лиан, что жались возле нас с Лисой, затем на хмурую листозмею, а после на Воха, по которому было невооружённым взглядом видно, что пень волнуется.
– Так как же вас всё же зовут, госпожи? – первым нарушил тяжёлую, даже гнетущую тишину Вох и вопросительно посмотрел на меня.
– Это Лисана Кусви, – представила я магичку. – Мы вместе учились на боевом факультете.
– Можно просто Лиса, – по-доброму улыбнулась одногруппница, погладив по зелёной головке одну из лиан, что прильнула к её ноге.
  
– А меня зовут Криссиана Эдув. Но можно Крис.
– Приятно познакомиться, – поклонился Вох и вновь умудрился это сделать на удивление изящно. – Нас с Листинкой вы уже знаете, а стражниц пансионата ваша тётушка именовала Зублянами. Главную у них зовут Зуби.