Да, детка (ЛП)

Сия открыла дверь. Я не мог заглянуть внутрь, но мне не пришлось долго ждать. Первой появилась Грейс, выглядя такой милой в своем маленьком белом платье. Кай улыбнулся, когда его дочь начала бросать белые лепестки на землю. Она шла по проходу, как будто ей было все равно на весь мир, а потом пробежала последние несколько шагов, пока не оказалась рядом с Каем.
— Молодец, детка, — сказал он и взял ее за руку.
Следующей была Лила, за ней Мэдди. Кай не сводил глаз со своей жены, а когда я посмотрел на Флейма, брат, казалось, был готов сорваться с места, лишь бы оказаться рядом с Мэддс. Белла последовала за ней, Райдер и его мать, Руфь, улыбались ей с заднего ряда.
А потом мои глаза остановились на дверном проеме. Я начал считать. Досчитал до восьми, когда увидел первую вспышку белого. Я замер, все мои мышцы напряглись, когда Мэй вышла из двери под руку со Стивеном... и я почувствовал себя так, словно меня только что ударили гребаным ломом в живот.
Черт, она идеальна. 
Мэй держалась за букет и отца, приближаясь к проходу. Затем она подняла голову, парализовав меня своим волчьим взглядом. Каждый ублюдок здесь, казалось, исчез, когда я увидел ее улыбку под вуалью, ее розовые губы ярко сияли сквозь кружево. Она двинулась вперед, и мне потребовались все мои силы, чтобы не помчаться по проклятому проходу, не сорвать вуаль с ее лица и не прижаться губами к ее губам.
Но я стоял неподвижно, просто наблюдая, как эта сучка — сучка, которая перевернула мой мир вверх дном, когда я был ещё ребенком, — идет ко мне.
И с каждым шагом я увидел все это в своей голове. Увидел, как она лежит за забором, свернувшись калачиком и плачет. Увидел, как мой ущербный рот открылся и заговорил с ней… ее большие гребаные голубые глаза… как она соединила свою руку с моей через сетчатый забор. Потом увидел ее лежащую на земле за мусорным контейнером, открывающую глаза, лежащую в моих объятиях, черт возьми, истекая кровью и умирая. Смотрящую, как я играю. Ждущую, когда я снова смогу заговорить с ней. Увидел, как целовал ее у дерева в «Макинни Стейт Фолсз», она простила меня за то, что я взбесился из-за ее шрамов, а потом позволила мне сделать ее своей. Увидел, как вернул ее из культа, а потом никогда, черт возьми, больше не отпускал. А лучше всего было то, когда она сказала мне, что у нас будет ребенок и что она наконец-то станет моей женой.
Все это было у меня в голове. Каждый гребаный день, который я провел с ней.
Мэй остановилась в конце прохода. Стивен поцеловал ее в тыльную сторону ладони, улыбаясь сквозь слезы. Затем он повернулся ко мне и пожал мне руку, прежде чем сесть в первом ряду, чертовски сияя. Кай отошел в сторону, а я протянул руку Мэй. В ту секунду, когда ее маленькие пальчики прижались к моей ладони, я, черт возьми, вздохнул.
Наконец-то, бл*дь, вздохнул.
Я мельком увидел ее глаза сквозь вуаль, а затем, еще до того, как пастор попросила меня об этом, поднял ее над головой Мэй, обхватил ладонями ее щеки и прижался губами к ее губам. Как и каждый раз, она таяла рядом со мной. Я услышал, как мои братья кричат, и чертовски раздражающий голос Вика:
— Еще рано, През!
Но я захватил ее рот, не обращая на это ни малейшего внимания. Она была моей. Я владел ею, а она, черт возьми, владела мной. Когда я оторвался, Мэй засмеялась мне в рот.
Пастор Эллис, ухмыляясь, подалась вперед.
— Ну что, начнем?
Пастор начала говорить, нести какую-то религиозную чушь, которую мне было неинтересно слушать. Затем пришло время для клятв. Мы договорились только об обычных клятвах. Мне не нужны были гребаные фанфары. Я хотел, чтобы моя была быстрой и по существу. Мэй, конечно, понимала. Она всегда была понимающей.
Мэй начала первой. Кай отдал ей кольцо. Взяв меня за руку, она повторила то, что велела ей сказать пастор.
 — Я, Саломея Нэш, беру тебя, Ривер Нэш, в законные мужья...
И я слушал ее. Я слушал, как она говорила мне, что будет стоять рядом со мной в болезни и здравии, пока смерть не разлучит нас.
Пастор Эллис повернулась ко мне, и я почувствовал, как сердце заколотилось у меня в груди. Я сглотнул, ощущая, как питон обвился вокруг моего горла.
 
Мэй сжала мои руки. Взглянув на нее, я понял, что пастор Эллис обратилась ко мне.
— Ты в порядке? — прошептала Мэй так, чтобы только я услышал.
Я кивнул. А потом я, бл*дь, не мог оторвать глаз. Я уставился на свою сучку и был чертовски поражен. Черные волосы, голубые глаза и эти чертовы розовые губы. Ее платье, наш ребенок у нее в животе... все это. Вся она. Так чертовски идеальна. Прямо здесь. Прямо сейчас.
— Мистер Нэш, Ваша клятва, — сказала пастор Эллис, и Мэй начала убирать свои руки из моих, чтобы я мог показать жестами.
Но как только она это сделала, что-то во мне оборвалось, и я крепко вцепился в нее. Ее брови опустились в замешательстве, затем она попыталась снова. Но я все еще не отпускал ее рук. Я знал, что она почувствует, как дрожат мои руки. Знал, что ей будет интересно, что, черт возьми, происходит. Поэтому я посмотрел на пастора и кивнул, призывая ее продолжить. Она тоже выглядела чертовски растерянной, но мне было насрать.
Я, черт возьми, должен был это сделать.
Встретив тревожный взгляд Мэй, пастор сказала:
— Повторяйте за мной. Я, Ривер Нэш, беру тебя, Саломея Нэш, в законные жены.
Гребаная мертвая тишина последовала за ее словами. Стало так тихо, что я слышал, как бьется мое сердце. Услышал учащенное дыхание Мэй. Я услышал, как мои губы приоткрылись, а из горла вырвалось хриплое дыхание.
— Ривер, пожалуйста, не надо, — прошептала Мэй, ее глаза расширились, когда она поняла, что я собираюсь сделать.
Что мне, бл*дь, нужно было сделать. Это была Мэй. День нашей свадьбы. И я, черт возьми, собирался заговорить.
Я попытался подобрать слова, но все, что выходило, был только горячий воздух. Сглотнув, я поморщился, встряхнул головой и попытался снова. Мои пальцы вцепились в Мэй, и я обрел способность говорить:
— Я... Р-Р-Р...
Я закрыл глаза и постарался расслабить горло.
— Р-Ривер... Н-Н-Нэш...
По моей шее скатилась капелька пота. Я открыл глаза, и в ту минуту, когда увидел глаза Мэй, блестящие от слез, чертовски счастливых, гордых слез, я понял, что должен продолжать. Руки Мэй вцепились в меня, как будто она была моим чертовым якорем. Сучка была им, даже не зная, насколько сильно.
 — Б-беру т-т-тебя...
Я сделал паузу, перевел дыхание, потом продолжил:
— С-С-Саломея Н-Н-Нэш в-в з-з-законные ж-жены.
Я выдохнул, как будто только что пробежал гребаный марафон. Затем услышал, как из горла Мэй вырвалось рыдание, а ее руки сжали мою шею, как тиски.
— Я люблю тебя, — прошептала она, и я крепко прижал ее к себе. — Я так сильно тебя люблю и так тобой горжусь.
Я почувствовал, как питон вновь пытается сжать мое горло, но я не собирался позволить этому ублюдку сделать это, пока не закончу клятву.
Когда пастор Эллис произнесла последние слова, Мэй с мокрыми щеками отступила назад.
Я прошел через это…
Затем в наших руках оказались кольца.
— Да, — ответила Мэй и надела мне на палец черное кольцо.
Я уставился на кусок металла и понял, что никогда его не сниму.
— Ты, Ривер Нэш, берешь Саломею в законные жены?
Глядя моей сучке прямо в волчьи глаза, я открыл рот и, ни разу не заикаясь, произнес, обращаясь к Мэй:
— Да, детка.
Улыбка, которую я получил от нее, могла осветить эту гребаную ночь.
— Тогда властью, данной мне, я объявляю вас мистером и миссис Ривер Нэш!
Я почувствовал, как в горле образовался ком, и мне пришлось кашлянуть.
— Ривер? Теперь Вы можете поцеловать свою невесту, — закончила пастор Эллис.
Еще до того, как она успела закончить фразу, я положил руки на лицо Мэй и прижался губами к ее губам. Мэй застонала и упала в мои объятия. Мои братья гоготали и вопили, а я просто захватил рот Мэй, игнорируя всех вокруг. И, бл*дь, крепче сжал ее в своих руках. А потом отстранился, чтобы сделать гребаный вдох. Глаза Мэй расширились, по щекам все еще текли слезы.