Любовь и пряный латте

Купер спускается по лестнице с тяжелой коробкой в руках, а Слоана тем временем с неловкой улыбкой протягивает мне другую, полегче.
– Вы как, нашли общий язык? – тихо спрашивает она, пока мама и тетя копаются в коробках и сортируют их по весу.
– Он не пытался убить меня, но и не разговаривал со мной.
– Ты не хочешь спросить его, что случилось? – спрашивает Слоана. – Мне до смерти интересно.
  
Мне тоже. Но я предпочту это выяснить, когда поблизости не будет назойливых родственников.
Я пожимаю плечами.
– Может, когда-нибудь. – Я обхожу ее, по-прежнему держа коробку в руках. – Конкретно сейчас я хочу поскорее покончить с работой и принять душ.
Весь следующий час мы таскаем коробки с чердака в гостиную; Купер делает вид, будто меня здесь нет, а я мечтаю, чтобы так и было.
Под конец мы все истекаем потом, а я прилагаю усилия, чтобы не пялиться на порозовевшие щеки Купера и на его рельефный пресс, когда он поднимает руку, чтобы вытереть мокрый лоб, и футболка задирается вверх.
О чем я и говорила: в компании мальчиков невозможно ни на чем сосредоточиться. Наверное, мне даже стоит порадоваться тому, что Купер на меня смотреть не хочет.
– Я заказала нам пиццу, – объявляет тетя Наоми, не отрываясь от сортировки предметов декора. Она раскладывает их кучками по логике, понятной лишь ей и Слоане. – С минуты на минуту должны привезти.
– Ой, мне уже идти пора, – говорит Купер. – Я обещал маме, что буду дома в семь. Я и так уже задерживаюсь.
– Ты же не думал, что я позову тебя помочь нам и при этом даже не покормлю? – спрашивает тетя Наоми. – Не волнуйся, я уже написала твоей маме, чтобы она не беспокоилась.
Купер через силу улыбается.
– А, ну ладно. Отлично.
– Купер, я никогда не видела тебя таким тихим, – заявляет Слоана и одним глотком осушает бутылку воды.
На долю секунды наши с Купером взгляды пересекаются, я даже не уверена, что мне не показалось. Он пожимает плечами.
– Я просто устал. В кофейне было много гостей сегодня.
– Купер работает в «Кофейной кошке», – говорит Слоана, обращаясь к моей маме.
– О, как мило. На неделе надо будет зайти туда, – оживляется мама. – А я подумываю устроиться в рукодельный магазин в соседнем доме.
Я вскидываю брови. Вот это новости.
– Правда? Зачем?
Мама улыбается.
– Я скучаю по работе, заодно смогу заплатить Наоми за проживание.
– Ой, прекрати, – отмахивается тетя. – Не нужны мне твои деньги.
Купер недоуменно хмурится.
– Заплатить за проживание? А вы надолго приехали?
– Эллис не сказала тебе? Мы переехали сюда, – отвечает мама. – Временно, – добавляет она после того, как меня перекосило от ужаса. – Но достаточно надолго, чтобы я успела здесь поработать.
Слоана порывисто обнимает меня за плечи.
– И достаточно надолго, чтобы Эллис пошла с нами в школу. Куп, разве не здорово?
Вот же провокаторша.
Я не могу понять, что значит выражение лица Купера – крайнее удивление с ноткой ужаса?
Не успевает он что-либо ответить, как моя мама подхватывает:
– Может, у вас даже будут общие уроки.
Купер смотрит мне в глаза.
– Да, может.
Слоана поворачивается ко мне.
– Во вторник с утра я устрою тебе экскурсию и все покажу.
– Спасибо.
Слоана еще в средней школе, поэтому первую школьную неделю в Брэмбл-Фолс я буду предоставлена сама себе, если, конечно, здесь такая же система, как в моей прежней школе и старшеклассники почти не пересекаются с другими классами.
Звенит звонок.
– Открыто! – кричит тетя Наоми.
Я невольно оборачиваюсь к ней. Здесь что, впускают в дом, даже не посмотрев в глазок, кто пришел?
В компании двух пицц в дом заходит невысокий полный темнокожий парень с ярко-синими волосами, кольцом в носу и в красной униформе доставщика.
Его взгляд скользит по коробкам и украшениям, пока не останавливается на тете Наоми. Он улыбается.
– Наоми, пиццы на кухню отнести?
– Давай я возьму, – предлагает Купер и забирает коробки. – Как дела, Стерлинг?
– Жизнь прекрасна, – отвечает тот с улыбкой до ушей.
Слоана протягивает мальчику деньги.
– Хочешь кусочек пиццы на дорожку?
– Спасибо, но нет, я с пиццей завязал. – Парень качает головой.
– Такого не бывает, но как хочешь, – пожимает плечами Слоана. Стерлинг пытается отдать ей сдачу, но она отмахивается. – Оставь себе.
– Спасибо.
– Стерлинг, это моя двоюродная сестра, Эллис. Она будет учиться вместе с нами, – говорит Слоана. – Эллис, это Стерлинг, он в средней школе.
Я улыбаюсь ему.
– Приятно познакомиться.
– И мне. – Стерлинг засовывает руки в карманы и поворачивается к тете: – Ну, мне пора другой заказ доставлять. Удачи вам всем с приготовлениями. Наоми, увидимся на следующей неделе.
– Спасибо, Стерлинг, – кивает тетя.
– А что будет на следующей неделе? – спрашиваю я после того, как Стерлинг ушел и все направились на кухню.
– В субботу будем всем городом собирать яблоки в саду Вандербилт, – с воодушевлением отвечает тетя Наоми.
Я киваю и кладу себе на тарелку два кусочка пиццы.
– Круто.
– Ты же придешь? – спрашивает Слоана. – Нам всегда нужны волонтеры, чтобы встречать гостей, показывать им территорию, помогать собирать яблоки, грузить машины, а еще бывает, что люди не могут найти туалет…
Я замираю, не донеся кусок пиццы до рта.
– Кхм… не знаю. Я хочу сказать, что много сил уйдет на то, чтобы привыкнуть к новой школе. После первой недели, думаю, будет понятнее.
На мамином лице я вижу неприкрытое разочарование.
– Логично, – кивает Слоана и тоже принимается за пиццу.
– Мы все понимаем, – с ласковой улыбкой говорит тетя Наоми. – Для тебя это серьезная перемена.
Купер стоит тихо и, кажется, о чем-то усиленно думает. Если его мама тоже отвечает за туристический сектор и сегодня он помогает тете, скорее всего, на мероприятиях он тоже будет волонтером. Наверное, мой ответ его порадовал.
Через полчаса Купер уходит домой, не удосужившись даже со мной попрощаться, а я направляюсь в душ. Но не успеваю я раздеться, как раздается стук в дверь. Я открываю – на пороге стоит мама.
– На следующей неделе ты поможешь тете Наоми, – говорит она тихим и мрачным голосом. Очень мрачным, даже не помню, чтобы она разговаривала так прежде.
– Мама…
– Твоя тетя разрешила нам пожить у нее без всякой оплаты. Она закупила нам продукты, организовала комнаты и ничего не просит взамен. Поработать волонтером во время праздников – хотя бы это ты в состоянии сделать, чтобы отблагодарить ее.
– Получается, ты наказываешь меня за то, что сама решила переехать сюда? – спрашиваю я, чувствуя, как злость нарастает в груди. Это нечестно. Разве само пребывание здесь – не достаточное наказание для меня?
– Это не наказание, Эллис, – раздраженно отвечает мама. – Быть волонтером – значит проявлять доброту, это нужно и правильно. Мы семья, и наши родственники нам помогают. Можешь меня ненавидеть, можешь считать меня мировым злом, но я не позволю моему ребенку вырасти испорченным и заносчивым. Поверить не могу, что приходится вести с тобой подобный разговор. – Она разворачивается, выходит из ванной и уже через плечо бросает: – На следующей неделе ты поможешь тете. Это не обсуждается. Но, если тебе нужны еще какие-то доводы, подумай вот о чем: ты сможешь вписать отчет о помощи местному самоуправлению в резюме для института, над которым ты так трясешься.
Покачав напоследок головой, она уходит, а я закрываю дверь.
Мои слезы исчезают под водой, а шум душа заглушает всхлипывания; именно так проходят следующие полчаса.
Все идет не так. Я теперь в окружении родственников, в городе, где все друг друга знают. Но никогда прежде я не чувствовала себя настолько одинокой.
  
Глава 5