Любовь и пряный латте

– Мне пора обратно в палатку.
Я открываю рот, чтобы что-нибудь сказать, но не нахожу слов.
Слоана продолжает болтать, но все мои мысли сосредоточены на мальчике, который удаляется от нас.
Серьезно, что это сейчас было?
Глава 24 
  
Остаток дня мы со Слоаной отсыпаемся. Проснувшись, я чувствую себя другим человеком, который совершенно иначе воспринимает случившееся в конце забега.
Очевидно, мне просто показалось, что Купер наклонился ко мне.
Я совершенно не выспалась, устала сверх меры, вот мне и привиделось всякое.
И все-таки оставшееся до выхода время я трачу на то, чтобы завить локоны, которые красиво падают на мой оверсайз джемпер, и сделать легкий вечерний макияж. Когда я спускаюсь вниз, на моих губах сверкает нежно-розовый блеск.
– Обалдеть. Ты же в курсе, что там будет темно? – спрашивает Слоана. – Никто не увидит, как ты шикарно выглядишь.
– Я весь день провела в грязи, облепленная листьями и мокрой туалетной бумагой. Мне надо было снова почувствовать себя человеком.
– Ладно, понял-принял. Тогда идем?
Слоана берет куртку, и мы выходим на улицу.
Ночной ветер колючий и кусачий. Я натягиваю рукава на руки, прячу пальцы в мягкой ткани и поднимаю взгляд к небу. Пока мы спали, облака рассеялись, и кажется, что сегодня из Шафранового переулка можно увидеть все звезды в мире, они сверкают и моргают, как будто переговариваются азбукой Морзе. Завораживающий черный простор, усыпанный мириадами мерцающих огней.
Я точно знаю, что в Нью-Йорке буду скучать по этому безупречному небу.
– Кажется, вы с Купером сегодня хорошо провели время, – говорит Слоана, искоса поглядев на меня.
– Слоана, ты о чем?
– Не знаю. Ты говоришь, что вы просто друзья, но…
– Но что? Я скоро уеду обратно в Нью-Йорк, – напоминаю я. – Я уже молчу о том, что у него явно какие-то отношения с Хлоей.
Слоана фыркает.
– Я тебя умоляю. Если бы она ему нравилась, думаю, он бы уже сделал первый шаг. Но она прочно утвердилась во френдзоне.
– Я тоже. Только едва-едва! Я совсем недавно вышла из зоны под названием «знакомая». Несколько недель назад Купер кривился, если оказывался со мной в одном помещении. Я его почти не знаю, точнее, не знаю, каким он теперь стал.
– За последний месяц ты провела с Купером больше времени, чем я за последние два года вместе взятые! Ты его знаешь. – Слоана вздыхает. – Но я приму твои жалкие отговорки и на сегодня закрою тему.
– Спасибо.
– Но ничто не мешает мне открыть ее завтра.
Я закатываю глаза и слегка толкаю ее локтем в бок. Слоана смеется.
Мы подходим к центру города, и я ахаю от удивления. Всего за несколько часов волонтеры превратили площадь в страну чудес. Беседка увита гирляндами, из гигантских динамиков внутри нее льется Folklore Тейлор Свифт. С деревьев тоже спускаются нити мерцающих огней. Огромный костер уже горит, вокруг него расставлены складные стулья и самодельные скамейки. На вбитых в землю столбиках висят фонари, освещающие тропу, которая ведет к накрытым столам, а по всей лужайке тут и там стоят пустые тыквы со свечками внутри, что только усиливает осеннюю атмосферу.
Большой Костер буквально завораживает.
У столов с едой мы находим Ашера, потом берем себе по стаканчику горячего чая с пряностями и все вместе идем к костру. Там усаживаемся на одну скамейку, и я потягиваю свой напиток, пока Слоана что-то говорит про завтрашний школьный день.
Я сижу вся в своих мыслях, когда вместе со Слизнем и еще несколькими парнями из класса к нам подходит Купер; оранжевые отблески от костра пляшут по его растрепанным волосам, черному худи и серым широким штанам. Он откидывает голову назад и смеется над чьей-то шуткой, а я уже не могу отвести от него глаз.
Купер натягивает на голову капюшон и смотрит на костер, пламя пляшет в его глазах и в очках в черной оправе, которые сводят меня с ума. Он улыбается, я вижу изгиб на его верхней губе и то, что один клык у него слегка находит на соседний зуб. Я замечаю шрам над левой бровью и обращаю внимание на то, как ямочка на щеке становится глубже, когда он закусывает нижнюю губу.
Кажется, мое любимое занятие в Брэмбл-Фолс – любоваться Купером Барнеттом.
Он как будто чувствует, что я за ним наблюдаю, и наши взгляды встречаются. Между нами трещит и искрится костер, превращающий дерево в пепел. Я думаю лишь об одном: «А может быть, он действительно наклонился тогда ко мне…»
– Что думаешь? – спрашивает Слоана справа от меня. Я отрываю взгляд от Купера и перевожу его на двоюродную сестру.
– Извини, о чем речь?
– Мы хотим побродить вокруг и посмотреть, кто пришел. Ты с нами? – повторяет она.
– Нет, спасибо. Ночь ледяная. Я лучше побуду у костра.
Ашер и Слоана удаляются в сторону беседки, я остаюсь одна на скамейке.
Бросаю взгляд в сторону костра, но Купер уже ушел.
Я потираю руки, чтобы согреть их, с каждым выдохом у меня изо рта вырывает облачко белого пара. Теперь играет песня из альбома Fearless, и кто-то из девочек начинает подпевать.
Очевидно, плейлист – еще один прекрасный атрибут сегодняшней ночи в Брэмбл-Фолс – составлял поклонник Тейлор.
Я напеваю себе под нос, и тут кто-то плюхается на скамейку рядом со мной.
– Привет, напарница, – говорит Купер, поставив слева от себя тарелку с едой. Из кармана худи он вытаскивает мой шарф. – Ты забыла.
Он поворачивается ко мне лицом и энергично наматывает шарф мне на шею. У меня перехватывает дыхание, когда его палец скользит по моей ключице.
– Спасибо, – выдыхаю я, глядя в его янтарные глаза. Сглотнув, я отвожу взгляд. Эллис, соберись. – Ты что, весь день его с собой носил?
Он пожимает плечами и поворачивается лицом к костру.
– Я подумал, что рано или поздно тебя увижу. Мы почему-то всегда оказываемся в одних и тех же местах.
Он берет тарелку в руки.
– Кстати, я принес тебе угощение.
– Спасибо.
Я беру тарелку, а сама думаю о том, что Купер касается меня бедром и плечом, хотя на скамейке слева от него полно места.
– Ну и что ты думаешь об этом всем? – спрашивает он, обведя рукой площадь.
– Прекрасно. И атмосферно… а еще очень холодно.
– И не говори. – Он слегка наклоняется ко мне, и я чувствую жар его тела. Когда он случайно касается меня мизинцем, по моей коже прокатывается нервный импульс. – Поверить не могу, что я забыл взять плед.
Легкий ветерок шелестит ветками деревьев и раздувает пламя костра. Я пытаюсь замотаться в шарф с головой.
– Хочешь, я отдам тебе худи? – спрашивает Купер.
– Ты без него закоченеешь. Я в порядке, но спасибо.
– Есть будешь? – Он кивает на тарелку, которую отдал мне. Там лежат самые разные сладости: всевозможные печенья, брауни, булочки и капкейки.
– Да, но я могу поделиться. Тут много всего, – отвечаю я, протянув ему тарелку.
– Нет, я не хочу, спасибо.
Я беру апельсиновое печенье с крошкой «Орео».
– Такие я еще не пробовала, – говорю я.
– Знаю. Это мои любимые, – отвечает Купер. – Сливочные с «Орео».
Не знаю, становится ли печенье лучше от этого факта, но я практически лишаюсь дара речи, стоит мне откусить первый кусочек.
– О боже мой, – говорю я с набитым ртом. – Купер, это самое лучшее, что я в жизни ела.
Я откусываю еще, сладкое бархатистое тесто буквально тает у меня во рту.
– Самая сексуальная еда на свете? – усмехается Купер.
  
– Да, именно!
Купер кивает, ямочка появляется у него на щеке, когда он робко улыбается.
– Я сам испек его.
Я замираю.
– Что?
– Все печенье из «Кофейной кошки», вообще всю выпечку. Ее пеку я.
Я смотрю на него. Потом на печеньку в руке. Потом снова на него.
– Ты серьезно?
Купер смеется.