Любовь и пряный латте

Я вздыхаю.
– Замолчи, пожалуйста. Не пялится он на меня.
Я-то знаю, потому что это я вечно пялюсь на него.
– Ладно, как скажешь.
– Жители и гости Брэмбл-Фолс, внимание! – кричит в мегафон тетя Наоми, она сейчас стоит на краю беседки. – Добро пожаловать на новые мероприятия! Через пять минут начинается Осенний Пряный Забег! Участникам просьба прямо сейчас подойти к беседке!
  
– Вон Ашер, – говорит Слоана, показав пальцем. Она и Ашер побегут вместе. – Иди болеть за нас.
Вслед за Слоаной я иду к беседке и отхожу в сторону. Мне сейчас очень грустно, что мы не вышли на двадцать минут раньше и не успели забежать за кофе до начала мероприятия.
У меня в кармане жужжит телефон.
Джейк, Ворующий Ручки: Сегодня вечером придешь?
Сегодня вечером Большой Костер, и я от всей души радуюсь, что к нему готовиться не надо. Я бы, наверное, уснула на ходу, пытаясь дотащить дрова до кострища. Как только забег закончится, я пойду к себе и буду спать столько, сколько захочу, ну или до того момента, пока Слоана не вытащит меня из кровати и не приведет обратно сюда.
Я: Да, приду.
И кладу телефон обратно в карман.
Я наблюдаю за Слоаной. Она робко улыбается Ашеру, который что-то ей рассказывает, и тут ко мне подходит тетя Наоми.
– Ты участвуешь? – спрашивает она. – Нам как раз не хватает одной пары.
– Нет. – Я качаю головой. – Нет-нет. У меня даже пары нет. Я…
– Все, внимание! – кричит в мегафон тетя Наоми, и мои барабанные перепонки просят пощады. – Есть ли у нас одиночные бегуны? У кого нет пары?
В толпе все замолкают и оглядываются по сторонам.
– Тетя Наоми, я правда не…
– У моей племянницы нет пары, – объявляет она, не обращая внимания на мои слова. – Есть добровольцы?
Сейчас все точно начнут пялиться на меня; я опускаю взгляд в землю и прикрываю лицо рукой.
– Купер Барнетт! Тащи сюда свою задницу! – кричит тетя Наоми.
Я резко оборачиваюсь к палатке от «Кофейной кошки». Купер встречается со мной взглядом, а пожилая женщина, с которой он вместе работает, что-то говорит ему. Он не двигается с места, и она слегка подталкивает его. Покачав головой, Купер снимает фартук и выходит из палатки. Несколько человек из толпы аплодируют ему.
Как же это унизительно.
– Что ж, Митчелл, – с ухмылкой говорит Купер, подойдя ко мне, – готова выиграть?
– Ты вовсе не обязан бежать со мной, – заверяю я его.
Купер потягивается в разные стороны, как будто разминается перед соревнованиями по триатлону, а не дурацким маленьким состязанием.
– Серьезно? Тогда сама скажи это своей тете. А заодно и Бетти Линн, – говорит он, ткнув большим пальцем в палатку. – Я почему-то не сомневаюсь, что она бы меня уволила, если бы я отказался бежать с тобой.
– Почему этим провинциалам обязательно надо лезть в чужие дела? – бурчу я себе под нос.
Купер хмурится.
– Эти провинциалы просто волнуются.
Я вздрагиваю, услышав раздражение в его голосе.
– Я не хотела… – Я вздыхаю. – Извини. Ты прав. Я просто устала.
А еще Слоана со своими комментариями лезет и доводит до белого каления.
– Все нормально. – Купер поводит рельефными плечами, как будто стряхивая мои желчные слова. – Если что, я против бега ничего не имею. Но проигрывать люблю не больше тебя.
Он одаривает меня своей кривоватой ухмылкой в знак того, что я прощена, – ну или мы, по крайней мере, на пути к этому. Надеюсь, что все-таки первое.
– Что ж, отлично. Получается, у нас нет иного выхода, кроме как победить.
На щеке Купера в очередной раз появляется ямочка, а я просто стою рядом, положив руки на пояс, и пытаюсь изобразить уверенный вид.
На самом деле в плане физической подготовки я недалеко ушла от новорожденного жирафа.
Тетя Наоми вновь вскидывает мегафон и кричит в толпу:
– В этом году участники побегут парами, им предстоит выполнить три задания.
После этого она поворачивается к бегунам.
– Как только вы спуститесь с горки из сена, вы окажетесь в зоне первого задания. Вам нужно будет с ног до головы обмотать друг друга туалетной бумагой, оставив открытым только лицо. Когда оба участника команды превратятся в мумий, можете бежать к моему любимому заданию: ловля яблок. Каждая команда должна добыть по пять штук. Каждому участнику необходимо добыть как минимум одно. Последнее задание – бег на трех ногах. Вам нужно встать бок о бок, связать расположенные рядом ноги и добежать до финиша. Если веревка развязалась, необходимо остановиться и снова связать ноги. Победит та команда, которая первой разобьет свои тыквы!
Толпа улюлюкает и аплодирует, а мы идем к точке старта: тюкам сена, сложенным в некое подобие лестницы. Я вешаю свой шарф на дерево поблизости, пока все прочие команды занимают места. Слоана и Ашер дают друг другу пять.
Купер слегка бьет меня в плечо.
– Победа у нас в кармане.
Я киваю и пытаюсь сосредоточиться на первом препятствии, а не на янтарных глазах Купера.
– На старт, внимание… – кричит тетя Наоми, – марш!
Купер бросается вперед, на своих длинных ногах он легко перескакивает через шаткие импровизированные ступеньки. Добравшись до самого верха, он не спрыгивает вниз, а протягивает руку мне. Я хватаю ее, и Купер тащит меня к себе через две последние ступеньки.
– Митчелл, не отставай, – говорит он, отпускает мою руку, спрыгивает вниз и грациозно приземляется на обе ноги.
Я следую за ним и кулем падаю в листья.
– Ты в порядке? – смеется Купер.
– Более чем.
По обе стороны от нас другие участники суетятся и разбегаются в разные стороны, все кричат своим парам, чтобы поторапливались.
Я сильно недооценила, как серьезно местные жители относятся к забегу.
– Сосредоточься, – говорит Купер. – Сфокусируйся на награде, а не на соперниках.
Мой взгляд тут же устремляется к нему.
Хотя Купер, разумеется, имел в виду совсем другое.
Я встаю и счищаю листья с джинсов.
– Ты прав. Пошли.
Мы бежим к первому заданию, мои верные ботиночки скользят на траве.
– Мне опять тебя понести? – орет Купер через плечо.
– Тихо. Я не настолько медленная, – задыхаясь, отвечаю я. Купер уносится вперед, мне остается только тащиться вслед за ним. Потому что на самом деле я настолько медленная.
К тому времени, когда я добираюсь до груды туалетной бумаги, Купер уже ждет меня, присев на корточки.
– Мы обречены, – говорит он и принимается обматывать мне ноги туалетной бумагой.
– Нет. Мы выиграем.
– Размечталась. – Купер поднимается выше по ногам.
– Нет, я проявляю оптимизм.
– Да-да, убеждай себя, Митчелл, – говорит он и поднимается на ноги. – А теперь руки вверх и крутись вокруг оси, так будет быстрее.
Я кручусь на месте, а Купер держит рулон так, что туалетная бумага обматывается вокруг моего корпуса. По мне как будто пробегает электрический разряд, когда Купер проводит рукой по моей талии, чтобы поправить бумагу; все нервные окончания мгновенно активизируются, и по коже бегут мурашки. Потом Купер берет второй рулон и с завидной скоростью принимается обматывать мне руки. Он так близко, что я чувствую знакомый запах: сахар, цитрус, стиральный порошок. Для меня это запах поездки на лошади, школьного бала и покрывала на кровати Купера. Аромат, который я хочу закупорить в бутылочке.
Покончив с руками, Купер переходит к голове: обматывает макушку, лоб, затылок, а потом отрывает конец и заправляет его за воротник, в то время как я стараюсь запечатлеть в памяти его образ.
  
– С тобой закончили, – говорит он. – Надеюсь, заматывать людей у тебя получается лучше, чем бегать.
– Ха-ха, – отвечаю я и беру очередной рулон туалетной бумаги. Потом наклоняюсь и как можно быстрее принимаюсь заматывать Купера: во-первых, я все-таки хочу выиграть состязание, а во-вторых, так мне не нужно смотреть на это лицо, которое так и хочется поцеловать.